Неудержимый. Книга LI - Андрей Боярский

был удивлён простотой решения проблемы. Оказывается, и никакие артефакты не нужны. Другой вопрос, а каким образом они держат связь с тем миром? А может, просто оставляют микроскопический пробой? Вытягивают энергию, чтобы он не схлопнулся окончательно… А потом меняют полные кристаллы и запускают установку на полную.

По каким принципам работала эта установка, я не знал. Да и какая сейчас разница? Но с прицелом на будущее я думаю, что и у нас могло получиться создать нечто похожее. Жаль, что я сам не догадался, помнится, посчитал, что кристаллов понадобится уйма, но не учёл, что размеры пробоев бывают разные.

Этот пробой был размером чуть больше обыкновенной форточки и не имел таймера. Если бы я или кто-то другой с моей комплекцией захотел туда проникнуть, то непременно бы это сделал. Риск был бы минимальный. Я представил горящий обруч в цирке, через который прыгали большие кошки. Ничего сложного с точки зрения акробатики, другой вопрос, что ошибка могла бы стоить жизни. А тяжёлые технаты через такое бутылочное горлышко и вовсе не пролезли бы, отрезали себе все конечности.

Романов подбежал к Валерии, схватив её за руку, он потянул девушку в мою сторону, но та, резко выдернула руку, не собираясь следовать чужим приказам. Тогда он попытался её уговорить, но та лишь мотала головой. О чём они разговаривали я плохо слышал. Все клоны находились слишком далеко от установки, но кажется, она не сильно горела возвращаться в наш мир.

— Начинается… — проворчал я, понимая, что время уходит.

Я слышал о таком психологическом феномене, когда жертва привязывалась к своему мучителю и даже защищала его ценой собственной жизни. Я этим, конечно же, не горжусь, но и в моём случае была такая история.

Когда-то я играл самого себя, плохого парня, который втёрся в доверие дочке одного из крупных игроков на рынке вооружений. Понятное дело, что такой расклад не понравился её папаше, который сразу же попытался объяснить мне, что лезть к его дочке нельзя. Зря он это сделал, ведь после подобных разъяснений я придумал план получше, просто разорвал отношения с девушкой, поставив ультиматум: либо я, либо он. Она выбрала меня, хоть и понимала, чем всё закончится…

Закономерным итогом оказался выстрел в голову. Папаша оказался застрелен в собственном кабинете, собственной дочерью. И, что самое противное, я ведь даже не скрывал намерений. Я просто предложил выбор. Тьфу, чем я только не занимался.

Адвокаты честно пытались вытащить её из тюрьмы. Достаточно было сказать, что её заставили, что парень, то есть я, вынудил её совершить убийство. Удивительно, но девушка была непоколебима и защищала своего возлюбленного до последнего заседания суда, за что и получила большой срок. Да… Я поморщился от воспоминаний. Некоторые я бы и правда предпочёл забыть…

Возможно, Валерия уже настолько привыкла к жизни в обществе технатов, если это вообще можно было назвать жизнью, что по-другому уже и не могла.

— Дмитрий здесь! Ты понимаешь? Он пришёл за тобой! — наконец-то выкрикнул Романов.

— Дмитрий? — девушка наконец-то перестала делать то, что делала.

— Да! И если мы не поторопимся, то не сможем с ним увидеться! — продолжил Романов.

К тому моменту, как император уговорил девушку покинуть бункер, всё уже было готово. Соваться в тоннель, который вёл к выходу, и рисковать, поднимаясь на лифте, я не собирался. Слишком опасно, слишком велика вероятность не успеть добраться до поверхности, поэтому я решил идти кратчайшим путём.

Пока я занимался организацией побега, теневые клоны копали проход к шахте, которая должна была всех нас вывести на поверхность. Оставалось лишь проделать в стене дыру, чтобы попасть в этот проход и…

— Не понял! — позади послышался голос брата Арсения. — Что здесь происходит?

Ну почему нельзя было задержаться на пару минут? Почему ты появился в самый неподходящий момент? Романов вместе с Валерией застыли на середине зала. Они двигались к моему теневому клону, который стоял прямо напротив провала в стене с крутым уклоном вверх.

Возникла немая пауза.

— Кажется, твоя удача закончилась, — Долос посмотрел на меня. — Придётся всё же показать, на что ты способен. — С этими словами он превратился в чёрную дымку и отступил к технатам. — Не подведи меня! — послышалось напоследок.

— Я сейчас всё объясню! — Романов, как прирождённый переговорщик, выставил перед собой руки, чтобы успокоить парня, но тот уже не слушал.

Он заметил, что один из клонов тащил его брата за ноги к проходу. И разум буквально покинул его.

— Арсений! — закричал он. — Брат! Что вы с ним сделали⁈ Роберт!

Призрак Роберта растворился с наглой улыбкой на лице. Вот же сволочь, мог заговорить ему зубы. Несколько теневых клонов бросились к мужчине, но было уже поздно.

— Тревога! — заголосил он. — Тревога в главном зале!

Глава 8

— А я тебе говорю, что главный здесь я! — Эраст продолжал убеждать жестянку, что управление всеми боевыми единицами технатов должно перейти под его непосредственное командование.

Эраст сильно нервничал, потому что технаты, которые стояли в зале и сдерживали отряды военных, фактически никому из «руководства» не подчинялись. Вернее, они подчинялись технату, который сам решал, что делать дальше. Захотел, расстрелял одного из переговорщиков. Захотел, вообще никак не отреагировал на остальных. Опасный прецедент, который мог здорово аукнуться в дальнейшем.

— Тревога! Тревога в главном зале! — голос Марка буквально ворвался в разум Эраста.

— Тревога? Какая ещё тревога⁈ — засуетился Эраст, бросившись обратно. Что могло произойти за те десять минут, пока он общался с этим тупым куском железа?

Технаты не были дураками. Они прекрасно понимали, что разум агентов не находился под их полным контролем. Конечно, им хотелось бы подчинить людей сильнее, но, как только воздействие переходило определённую границу, человек сразу же тупел и превращался в безвольную куклу. Такой марионеткой приходилось управлять вручную, а это требовало дополнительных ресурсов. Поэтому технаты создали некую прослойку между агентами и собой, чтобы те не натворили бед.

Собственно, для этого и были созданы Агосы, особый вид технатов, которые должны были следить за состоянием остальных боевых единиц и управлять как ими, так и безвольными порабощёнными.

— Агос! — выкрикнул Эраст. — Спускай сюда отряд! Немедленно!

Агос, понятное дело, не ответил, но ситуацию, сложившуюся в бункере, оценил как крайне негативную. Все порабощённые, находившиеся в главном зале, больше не отвечали. Их показатели оставались стабильными, однако сами они не двигались, словно пребывали без сознания. Арсений в том числе. Единственным, кто ещё оставался доступен, был Марк, но и тот очень быстро перестал проявлять активность.

Подключившись к наблюдательному артефакту, установленному в зале,