Биас - Madame Ndiaye

Последний аргумент сломил сопротивление.

— Ну, договорились, фантазёрка моя! Только чур не худеть! И чтобы об учёбе не забывала! Уговор?

Джунки довольно кивнул и снова не удержался от того, чтобы подойти и обнять женщину. Когда он вернётся к своей жизни — а он решил думать, что так оно и будет! — он всё же станет чуточку скучать по настоящей маме, которую так внезапно и так странно вернула ему Судьба!

— Ты что это? Снова плакать? — мама отстранилась от дочери и внимательно заглядывала той в глаза.

— Ни за что! — отчеканил Джунки. — Просто я тебя очень люблю, мамуля! Помни об этом!

— И я тебя люблю, глупышка моя! — женщина украдкой вытерла слезинку.

— И потом, — Джунки обернулся в дверях, — если теперь моим женихом будет Минджун, надо соответствовать! Он очень требователен!

Джунки увернулся от летящего в него кухонного полотенца и побежал в комнату: завтра ему предстоит вновь окунуться в школьные будни, теперь в облике девушки — надо подготовиться!

Глава 13

Если я здесь пытаюсь не налажать и справиться с жизнью айдола, то Джунки с его опытом явно должен справиться с моей! Ухватив эту мысль, как утопающий спасательный круг, я ещё раз повторила Союн свои обещания — писать и звонить первым, ещё раз обняла её, стиснув в объятиях, и в который раз сказала, что люблю и никогда не променяю её ни на другую девушку, ни на Америку — какой бы прекрасной она ни предстала.

— Я вернусь, Союн! Потому что мой дом — это ты! С тобой я готов быть, где угодно, а без тебя ничто не будет в радость.

Девушка улыбнулась, хотя её глаза блестели от слёз. Я кивнула и вылетела из квартиры — чтобы не разреветься самой, чтобы не позволить страху окутать меня непроницаемым коконом. По дороге в большой дом я взяла мобильник биаса и написала заметку на каждый день следующего месяца: «Напиши сегодня Союн!», ещё раз понадеявшись, что настоящий Джунки вернётся на своё законное место и увидит записи. А ещё спасёт свою группу от провала по моей-его вине, потому что убедить влюблённую девушку я смогла, но справлюсь ли с обязанностями айдола — вот вопрос!

Ребята встретили меня беззлобными шуточками и искренними улыбками. Видимо, как обычно. Как я поняла, все давно были в курсе отношений их макнэ и поддерживали его изо всех сил, прикрывая перед руководством. А «рисинки», между прочим, это самая настоящая Сила!

Когда я ещё была Иркой Соколовой, нередко чувствовала себя не в своей тарелке. Слишком простая, слишком застенчивая, недостаточно пробивная. Училась хорошо с первого и до последнего класса, любимица учителей. Ну и что? Мама вздыхала и повторяла: «Эх, Иришка! Часто в жизни лучшие места под солнцем достаются не самым умным и прилежным, а самым бойким и изворотливым». Мне было неприятно от этих слов и ещё больше от понимания, что мама права. И тогда я втыкала в уши наушники, выбирала любимую песню, ту самую, где Джунки исполняет партию соло, и просто шла вперёд. Своим темпом, но шла. Повторяла себе слоган любимой группы — «We grow together» — и шла дальше, наплевав на смешки злопыхателей и разочарование мамы.

— Привет, мелкий! Чаю хочешь? — Минджун подошёл поближе. Должно быть, хотел удостовериться, что всё хорошо, и их макнэ больше ничего не отчебучил. Я кивнула. — Идём!

На кухне уже приветливо свистел чайник. Закрыв на секунду глаза, представила, что я дома: сейчас выпью чаю и пойду учить уроки на завтра. Но когда я их снова открыла, передо мной всё ещё сидел лидер «рисинок». Собранный, сдержанный, ответственный. Каким его и видят фанатки.

— У Союн всё в порядке? Она приняла новость о твоей поездке?

— Да, кажется.

— Знаю, что вам обоим сейчас непросто. Но ей сложнее. Для неё это не только очередная твоя поездка, а настоящее испытание.

— Я обещал писать каждый день. И я вернусь. Ну, ты хоть это знаешь?

Минджун кивнул. Мне стало немного легче от того, что лидер в курсе. Он рядом и поддерживает своего макнэ. Может, и я справлюсь? Грусть потихоньку уступала место тихой уверенности. Я сделаю всё возможное, чтобы не подвести Джунки! Буду стараться изо всех сил! Выкладываться по полной, как и все ребята. И надеяться. Надеяться, что это не навсегда и мой биас вернётся к себе, а я к себе.

— Спасибо, хён. Мне грустно оставлять Союн одну так надолго, но мы обязательно справимся.

— Значит, прежний Джунки возвращается в строй? — Минджун встал и задвинул стул.

— Надеюсь… — всё, на что меня хватило. Если бы он только знал правду!

— Отдыхай хорошенько. С завтрашнего дня начинаем репетиции. Рассиживаться нет времени.

«Прежний Джунки возвращается»… «Рассиживаться нет времени»… Бубнила я слова старшего, пытаясь проникнуться рабочей атмосферой. Это никак не получалось! Посмотрела на входную дверь, снова поймав себя на желании сбежать! Но так я совершенно точно всех подведу. Надо хоть попытаться…

Думала, что проваляюсь без сна всю ночь, но стоило голове коснуться подушки, как я провалилась, словно в яму. Даже снов не запомнила, а ведь в обычной моей жизни редкую ночь провожу без «мультиков». Чтож, я уже смирилась, что у этого тела есть своя реальность, и чаще с любопытством наблюдала за происходящим.

Утро встретило меня лучиком солнца, настырно пробившимся сквозь щёлку в занавесках и щекотавшим лицо. Знаете это утреннее состояние — когда ты ещё во сне, но одновременно мозг фиксирует происходящее во внешнем мире? Я чувствовала тепло на щеке, различала блики света сквозь закрытые веки и, несмотря на это, продолжала цепляться за сон. Хотелось продлить состояние покоя и блаженного одиночества — без вопросов, страхов, чужих ожиданий… С замиранием сердца и какой-то детской тревогой ждала сигнала будильника.

Но меня разбудил не будильник. Меня разбудил голос.

— Подъём, макнэ! — Минхо не стал церемониться, как лидер накануне, вошёл в комнату, стянул с меня одеяло. — Добро пожаловать обратно в мир страданий.

Он распахнул занавески, впуская свет в личное пространство Джунки. Я села, не сразу понимая, где нахожусь. Потом увидела потолок комнаты в большом доме, огромное окно, за которым зеленел парк… и всё вспомнила. Меня ждали репетиции.

Ноги мгновенно стали ватными, я ещё острее почувствовала, что тело не моё — моментально стало трудно им управлять. «Разбалансировка всех систем» — констатировал внутренний наблюдатель. Блин! Не хватало ещё начать разговаривать с голосами в голове.

— Пять минут, — прохрипела я.

— У тебя две, — отрезал Минджун из