Федор Годунов 1-6 - Иван Алексин

одеты довольно просто, в основном в овчинные тулупы вывернутые шерстью наружу, а не внутрь (как на Руси водилось), наброшенные на красные или голубые холщовые рубахи, то этот щеголял пусть и в слегка покорёженной, но кольчуге. Да и на коне было настоящее седло надето, а не попоны или овечьи шкуры. В руке сабля, за поясом неизменные для степняков плеть и нож, к седлу приторочены мешок, аркан и пучок сыромятных ремней для вязания пленных.

Предводитель окинул нас цепким взглядом и что-то коротко рявкнул, грозно насупив брови.

Ногаи начали шустро выдёргивать людей из толпы и, ставя по трое, связывали друг с другом верёвками, соединяя полоняников друг с другом. Я попал в одну тройку с Силантием и Илейкой

— Так-то зачем? — удивился я. — Мы же мешать друг другу будем. Кто-то быстрее идёт, а кто-то отставать начнёт.

— Отставать нельзя, — не согласился Илейко. — Кто отставать начнёт, тому сразу горло перережут. Пока силы есть, наравне с другими держись. А в этот раз они нас сильнее обычного гнать будут, — мрачно добавил он.

— Почто так думаешь? — нахмурился Силантий.

— Так далеко они забрались. Перехватить на обратном пути могут. Так что уходить изо всех сил будут. Тем боле, что мы для них довесок к товару купеческому. Добыча уж больно богатая. Не даром, они даже заводных коней под тюки нагрузили. Когда такое бывало? Так что нас совсем жалеть не будут. Сколько доведут, столько доведут.

Я лишь вздохнул. настраиваясь на нелёгкий путь.

Глава 5

Набеги кочевников издревне были бичом для русского народа, жившего по соседству со Степью. Хазары, печенеги, половцы, монголы — Степь никогда не бывала пустой и стоило нашим предкам избавиться от одной напасти, как на смену ей приходила другая.

С взятием Иваном Грозным Казани и Астрахани, Русь сумела обезопасить свои границы с Востока. Степь начала покорятся.

Но на Юге ещё оставалось Крымское ханство — последний осколок некогда грозной Золотой орды. Последний, но от этого ещё более страшный и беспощадный.

Сколько людей было угнано в рабство за те века, что просуществовало Крымское ханство? Сколько убито во время набегов? Сколько умерло по дороге в Крым? Мы до сих пор не знаем точных цифр. Сотни тысяч, наверное. И вот судьбу такого вот полоняника на своей шкуре довелось примерить и мне.

Поначалу я успевал без труда. Всё-таки перед ногаями стояла задача, как можно больше пленников довести до родных степей живыми. Зачем тогда и поход затевать, коли весь полон по степи костьми ляжет? Но и спешили они при этом изрядно. До низовьев Дона далеко, силы большой за ними не было, а значит, погони они опасались довольно сильно. От того и темп задали на пределе человеческих возможностей. То есть заставили нас почти бежать, активно подбадривая всех участников «похода» ударами плетей.

Ближе к ночи, я почти выдохся. Ноги всё больше наливались непомерной тяжестью, подрясник на спине взопрел, прилипнув к спине, в боку ощутимо закололо.

— Этак мы до степи не выдюжим, — словно читая мои мысли, повернул голову Силантий.

— Выдюжим, — упрямо повёл головой Илейко. — До ночи недалече, вот они и лютуют. Знают, что на ночёвку скоро вставать, вот и торопятся от Волги как можно дальше уйти. А нам главное первые деньки продержатся. Как поймут нехристи, что погоня отстала, так потише пойдут. Им без полона набег не в радость будет.

Предсказания казака сбылись. С наступлением сумерек степняки, согнав нас в кучу, повалили на траву и начали шустро связывать ноги.

— Дайте хоть по нужде сходить, ироды! — возмутился было Силантий, и тут же болезненно охнул, схлопотав плетью по спине.

— В порты мочись, — невесело хмыкнул казак, пытаясь расположиться поудобнее.

— Так мне по-большому припёрло!

— А коли по-большому, то до утра терпи. Раньше не пустят.

Силантий горестно застонал. Я лишь хмыкнул, радуясь про себя, что, пока, таких проблем не испытываю.

— Как ты, дядечька? — ко мне подползла Настя. Ей ногаи ноги вязать не стали, сохранив возможность хоть какого-то манёвра.

— Да что со мной сделается? — покосился я на девчонку. Судя по всему, рядом со мной решила Настёна держаться. После смерти деда, я тут для неё самый родной человек. Как-никак почти полдня вместе пыль на дороге месили. И что самое поганое, и я к ней привязываться начинаю. А это очень плохо, ведь помочь девушке я практически ничем не смогу. Только, расстройство одно. — Утомилась?

— Я привычная, — Настя потупилась и с трудом выдавила: — Можно я рядом прилягу, дядечька? Боязно мне одной.

— Ложись, — разрешил я, подавляя тяжкий вздох. — И спи, давай. Завтра силы понадобятся. Дорога нам предстоит дальняя.

Настя уснула быстро, почти мгновенно, едва положив голову на траву. Рядом захрапел Силантий. Его поддержали другие. Да и ногаи, напоив коней, и немного погорланив промеж себя, вскоре угомонились. Оно и понятно. В эту эпоху люди привыкли одним днём жить. И коль выдалась возможность поспать, то спят, оставив все накопившиеся проблемы дню завтрашнему.

А вот ко мне сон не шёл. Мысли вновь и вновь возвращались к той безнадёжной ситуации, в которую я попал. Должен же быть выход! Может попробовать сбежать, пока далеко от Волги не ушли? Мне бы только до неё добраться, а там!

Я пошевелил руками, пытаясь понять, насколько прочны путы. Нет. Туго затянуто. Без ножа самому развязаться и думать нечего.

— От них так просто не сбежишь. Сам видишь, вязать умеют, — тихо прошептал мне прямо в ухо Илейко, заставив вздрогнуть от неожиданности. — Да и наблюдают за нами всё время. Ты не гляди, что вроде рядом нет никого. Только дёрнись в сторону, враз появятся. Да и не уйдёшь ты в степи далеко, если даже сбежать сможешь. Искать беглецов эти шакалы навострились. Ты пеший, они на коне. Догонят. А как догонят, то считай всё, не жилец.

— Убьют?

— Не, сразу не убьют. Обратно пригонят, а тут уж как их старшой решит. Может кишки выпустят, чтобы другим неповадно было. А может, засекут до полусмерти, а потом дальше вместе со всеми погонят. Вот только, надолго ли тебя тогда хватит? И полдня не пройдёт, как отставать начнёшь, и тебе глотку перережут. Хотя, — Илейко сделал паузу, задумавшись, — Слышал я о таких, что выдерживали. Но сам не видел, врать не буду.

— И что ты предлагаешь? Покорно в рабство идти. Словно телок на бойню?

— Не! — задорно хмыкнул в ответ казак. — Бежать, конечно, нужно. Но не сейчас, а когда к низовью Дона спустимся. Ногаи к тому времени успокоятся,