Технарь - Константин Николаевич Муравьев

— Как говорится, против природы не попрешь, — пожав плечами, сказал я. Но заметив все еще недоуменные взгляды, направленные в мою сторону, я еще раз посмотрел на монитор и, ткнув пальцем в экран, пояснил для присутствующих в рубке троглодита и ученых, Тракса и Карга:

— Просто раньше тут этого самого кратера и в помине не было. А вот практически в центре этого участка как раз и располагался наш небольшой тайник, — и я вновь взглянул на экран, а потом и перевел взгляд на присутствующих. — Теперь же здесь есть только эта огромная воронка. Вот и делайте выводы. Но лично я полностью уверен в том, что никакого топлива там теперь уж точно нам не найти. — И я еще раз взглянул на то изменение окружающего пустынного ландшафта, что произошло на планете за время нашего отсутствия.

— Астероидный дождь, — рассматривая эту и другие появившиеся огромные оспины на поверхности планеты, грустно добавил я.

— Похоже, так и есть, — подтвердил мой выводы астронавигатор.

Все замолчали. Гаал покрутил головой, а потом с какой-то уверенностью, что я смогу ответить на его вопрос, спросил у меня:

— И какой теперь у нас план? — и он пристально вгляделся в мое лицо.

Я же ненадолго замер. Не знаю, что произошло с моим сознанием, но в голове начали мелькать какие-то образы, цифры, значения, лица. Но буквально в то же мгновение в моей голове сформировалось четкое понимание того, что нам необходимо делать дальше. Удивляться времени не было, но раньше ничего подобного я за собой уж точно не замечал. Однако решение было мгновенно найдено, и именно его я и озвучил. Остальные, как мне кажется, даже не заметили той небольшой заминки, что возникла во время разговора.

— Ну что же, — пожав плечами ответил я троглодиту, ну и внимательно слушавшим наш разговор ученым, — коль так уж неудачно сложились у нас обстоятельства, то мы теперь переходим к плану "Б".

— И что это за новый план? — уточнил у меня Карг.

— Называется "экспроприировать у экспроприаторов", — усмехнувшись, ответил я ему.

— Что? — чуть ли не единовременно произнесли все трое и удивленно взглянули на меня.

— Как называется? — пробормотал Гаал. — Экспроприировать у экспроприаторов? А что это вообще значит?

Я поглядел сначала на него, а потом и на навигатора с Каргом.

— Тут все просто, — ответил я, — дожидаемся в системе первый попавшийся корабль — а тут, как я понял, могут шнырять только пираты, — слезно просим их помочь нам, добрым, пушистым и беззащитным, при этом упорно маскируя наши когти и зубы. Ну а когда они все же решаться помочь нам, то позволим им это сделать. — И я, усмехнувшись посмотрел на них. — Только вот нужно сделать так, чтобы у них никакого сомнения не было в том, помогать нам или нет. Они как только увидят нас, должны сразу подумать: "Да это же то, что мы так долго ждали, ну как мы можем пройти мимо них и не обратить на них внимание!" А потому главную роль в этом спектакле будут играть… — и я повернулся к бывшему помощнику профессора.

— Нам нужна парочка самых симпатичных девушек, которые есть у вас в группе. Сможете привести?

— Без проблем, — ответил он, — но зачем?

Гаал хищно улыбнулся, он уже понял суть моей задумки.

— Нужно же как-то тарка заманить в ловушку, вот поэтому тут и должно быть то, ради чего он сам полезет сюда.

— Ну да, — кивнул я соглашаясь с ним, — ну и они еще нужны нам для того, чтобы по нам раньше времени не открыли стрельбу, а пошли именно на абордаж, ведь кое-кто им будет необходим живым и желательно невредимым. Так сказать, полностью функционирующим и могущим выполнять предписанную им в будущем роль. Очень приятную роль. Ну и нам в свою очередь нужно, чтобы они от нас не успели сбежать. Так что именно поэтому и нам самим нужна жесткая сцепка кораблей.

— Понял, — наконец, произнес Краг, — но они что, и правда, купятся на это?

Я лишь, усмехнувшись, взглянул на ученого. Вроде очень умные люди, коль их так высоко ценят, но не замечают самых элементарных вещей. Вон, даже Гаал и так все прекрасно понимает.

И поэтому я ответил:

— Удивляюсь я вам, — сказал я им, — не знать настолько простых истин. — После чего показал на ученых. — Обычно люди видят только то, что хотят увидеть, и верят только в то, во что хотят верить. Ну а если им еще и помочь в их желании, то они тем более забудут обо всем остальном и не обратят внимания на некоторые не слишком вписывающиеся в общую картину детали и мелочи. — И я посмотрел на карту сектора, выбирая место, где бы нас точно сразу бы заметили. — Так что я точно уверен в этом.

Ученый кивнул, а потом спросил:

— И как долго мы будем сидеть тут и ждать, пока кто-то появиться в этом секторе?

Я поглядел на него.

— Ну, вообще-то запасов провианта в транспортнике есть на пару лет, — ответил я, но заметив его округлившиеся глаза, усмехнулся: — Не переживай, есть еще и план "В", к нему перейдем попозже.

— Какой? — быстро спросил он.

— Пока не время о нем, — ответил я, — но потом посмотрим, возможно, он и не понадобится.

Однако почему мне показалось, что я сам не поверил своим словам? Не знаю. Но время покажет, солгала моя интуиция или нет. Правда, в последнее время я заметил, что она стала очень редко ошибаться. После этого я посмотрел на экран сканера.

— А осядем-ка мы вот тут, — и я направил наш транспорт чуть ли не в самый центр сектора.

Именно там находилась наиболее удобная прыжковая зона для того, чтобы пройти через него.

Если мы будем находиться где-то поблизости от нее, нас уж наверняка заметят.

День спустя. Корвет "Грязнуля"

— Капитан Либд, — обратился не слишком приятно выглядящий связист к сидящему в кресле мужчине.

Сегодня было плохо всем. Вчера они надрались до такой степени, что капитан даже не помнил о том, как он оказался в своей каюте. И нужно же было ему послушаться этого идиота-старпома, его дружка Тука, когда тот предложил не тратить зря время и отметить его днюху, а также их последнее очень удачно завершившееся дело, пока они находятся в прыжке. Типа, вон сколько свободного времени — "и бухнем, и отоспимся", вспомнил он его слова.

Как подозревал сам капитан, просто этому старому скряге, его закадычному старому дружку, лень и влом было