Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

– Ах! Простите.

Дарт сделал вид, что бросился сметать осколки. На самом деле он бегло осмотрел их, выбирая тот, что побольше да поострее, и подхватил один, длинный, с угрожающе острым краем. Когда Дарт выпрямился, то обнаружил клерка, любопытно заглядывающего через стойку. Идеальный момент, чтобы…

Он схватил его за воротник и стащил на пол. Сделать это было несложно, поскольку парень так неуклюже пытался вырваться, что свалился сам. Дарт лишь задал верное направление. Одной рукой он прижал клерка к полу, а вторую приставил к горлу, чуть повыше белого воротничка.

– Вот что, уважаемый, – выпалил Дарт, тяжело дыша. Несмотря на щуплый вид, клерк сопротивлялся отчаянно, и требовались усилия, чтобы удержать его. – Не дергайся, твою мать! – рявкнул он, сильнее вдавливая парня в пол. – Или хочешь стать конвертом из Лима? Мм?

Парень нервно сглотнул, наверняка вспомнив, что письма из Лима доставляются в красных конвертах. В кроваво-красных.

С осколком у горла клерк оказался услужливее настолько, что проводил Дарта за стойку, открыл журнал и стал читать вслух, водя пальцами по строчкам. На его счастье, вчерашним утром было немного писем. К сожалению, Монке среди них так и не встретился. Тогда Дарт потребовал читать графу адресатов, но никакого Аластора Доу, понятное дело, там не нашлось. Загадка оказалась сложнее, чем он себе представлял. Возможно, стоило вернуться к ней, будучи детективом.

– Рви страницы, – потребовал Дарт.

– Это же документ… – промямлил клерк, не желая идти на такие жертвы.

– А это осколок, которым можно перерезать горло. Показать как? – Он угрожающе приблизил острый обломок к шее, не обращая внимания на то, что сам порезался.

Больше клерк не сопротивлялся и вырвал страницы из журнала с перечнем последних отправлений.

– Большое спасибо, – любезно сказал Дарт. – Приятно, когда тебя понимают.

Затем он резко толкнул клерка на пол и бросился прочь из конторы, все еще сжимая осколок в руке. Когда Дарт выскочил на улицу, рядом никого не оказалось, чему он несказанно обрадовался, а следом выругался, почувствовав, как по пальцам течет кровь от пореза. Он выбросил осколок в воду канала и поспешил в «Паршивую овцу».

В обеденное время таверна напоминала сонную муху: едва жужжащую, почти недвижимую. В основном зале сидело несколько человек, забредших на обед. Они тихо переговаривались, стучали ложками по дну тарелок, зачерпывая похлебку (или что там подавали сегодня?), и почти сливались с окружением.

За винной стойкой, ограждающей зал от стены, куда встроили четыре бочки с краниками, сидели двое. Третий – стаканщик – стоял по другую сторону и с интересом следил за играющими в кости.

Дарту пришлось прервать их партию. Дес встретил его радостным возгласом, а вот второй игрок, разнорабочий с кухни, скорчил кислую гримасу, когда Дарт бесцеремонно согнал его с места.

– Надо поговорить, – выпалил он, наблюдая, как меркнет улыбка Деса. Не задавая лишних вопросов, друг отправил подчиненных «погулять», а сам подсел поближе.

Дарт выложил перед ним лист, добытый в почтовой конторе, и объяснил, что нужно сделать. Слушая его, Дес несколько раз менялся в лице, а потом выразил мысли, не стесняясь в выражениях. Он подхватил журнальный лист и потряс им в воздухе:

– Здесь около сотни пунктов. Хочешь, чтобы я проверил всех отправителей? Да ты спятил.

– Только отправления в южные города. Чем ты слушал?

В ответ друг цокнул языком, выражая недовольство.

– На это уйдут сутки, если я начну прямо сейчас.

– Вот и займись делом.

– Сегодня не могу. Труппа Чармэйн согласилась сыграть здесь вечером.

– Ты видел их выступление раз двадцать. Ничего не случится, если пропустишь одно.

– Нет, – категорично заявил Дес и сложил руки на груди. – Только не сейчас, когда Чармэйн, наконец, ответила мне взаимностью.

– После того, как встретила тебя в «Сан-Порте»? Какая молодец. – Дарт усмехнулся и заметил, как в глазах Деса вспыхнул мрачный огонь.

– Зато Фло ничего от тебя не надо.

– Не смей говорить о ней! – выпалил Дарт, уже жалея о том, что позволил себе комментарий в адрес Чармэйн.

– Ладно. – Дес пожал плечами. – Но ты как-то не вовремя о правилах вспомнил. Из-за этого я не могу сообщить о письме, которое прислала тебе та-чье-священное-имя-нельзя-произносить-своим-поганым-ртом.

– Отдай его.

– И не подумаю. Ведь я тебе ничего не говорил, как ты мне велел.

– Отдай – иначе силой отберу.

– Да когда меня пугал твой кулак? Просто попроси. Скажи «пожалуйста».

Он дразнил его, как лающего пса за забором.

– Лучше скажу, чтобы ты шел к демонам.

– Что ж. Уйду – прихвачу письмо. Ищи-свищи меня потом.

– Отдай, – закипая от злости, повторил Дарт. Личность хмельного, которую он подавлял в течение дня, все отчетливее проступала в его сознании.

– Ты в шаге от письма…

– Пожалуйста, – сдался он.

Дес самодовольно усмехнулся и вытащил из-за пазухи синий конверт. Почта Делмара! Если бы Дарт знал, что все это время друг держал послание при себе, точно бы не стал церемониться и вытряхнул бы его, как кошелек с монетами.

Он в нетерпении разорвал конверт, пытаясь унять дрожь в руках, удивляясь, что хмельной при своей неотесанности может быть таким сентиментальным.

Письмо оказалось коротким – намного меньше того, что Дарт писал уже две недели. Оно начиналось с нескольких сдержанных строк об архитектуре Делмара, его погоде и климате. Неизвестно, на кой демон сдалась метеосводка ему – жителю Пьер-э-Металя. Путевые заметки выглядели как насмешка, учитывая, что лютены были привязаны к безлюдю и не могли покидать город. Потом Флориана как бы невзначай упомянула о практике у столичного домографа и призналась, что пока работа дается ей непросто, а обстоятельства вынуждают задержаться на неделю, а то и больше. Но хуже всего, писала она, дела обстоят с местной кухней, где умудряются делать из рыбы даже десерты. «Как же я скучаю…» – многообещающе начиналось следующее предложение, обрываясь в конце страницы. Дарт в нетерпении перевернул лист и прочитал: «…по рогаликам и сырным пирогам». Проклятие, да она издевается! Он с такой силой сжал клочок бумажки, что смял его по краям. Порвал бы в клочья, если бы любопытство не пересилило.

Дарт продолжил читать, сцепив зубы. Еще оставалось несколько предложений, способных все исправить. Или окончательно испортить. После ностальгии по выпечке Флориана вспомнила о сестре и призналась, что беспокоится о ней. Это было прелюдией к тому, чтобы попросить его, Дарта, навестить Офелию в Хоттоне и приглядеть за ней.

Конец.

Он растерянно уставился на последнюю точку, за которой начиналась пустота неисписанной страницы, заскользил взглядом по невидимым строчкам, будто