Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

Сложилось всё, помимо нового фактора послезнания и возраставшего с каждым днём после лета 1941-го давления желания миллионов евреев, спасшихся «здесь» от холокоста, с обретением «родной земли»:

а) Сионизм, ставший к 40-м годам чётко структурированной еврейской политической силой, стал действовать практически в русле своей первой и главной задачи — обретения евреями своей государственности в «Святой Земле».

б) Сионистское движение, действовавшее в разных странах — в первую очередь, в тех, по которым был рассеян еврейский народ, начало, используя все способы влияния, продвижение идеи миграции на «историческую родину», на которой в начале 19 века их проживало всего 5 тысяч. Всё предшествующее столетие данное число росло, достигнув к началу 20 века 50 тысяч, но по настоящему бурный поток переселенцев хлынул в последующие десятилетия под влиянием сионистской пропаганды, которая, фактически родилась в 1897-м, когда Теодор Герцль стал инициатором проведения в том же году в Швейцарии первого сионистского конгресса.

Принятая на конгрессе «Базельская программа» явно постулировала место евреев в Палестине. Все последующие попытки до начала в 1939-м новой мировой войны найти иное территориальное место в мире отвергались, в первую очередь, самими евреями. Как и не вышли дальше предложений попытки вновь вернуться к этим идеям в химеромире.

в) Увеличившаяся миграция евреев в Палестину, в свою очередь, послужила причиной появления агрессии со стороны местного арабского населения.

г) Великобритания, несмотря на совпадавшую с целями сионизма «Декларацию Бальфура» (1917 года) оказалась не способной — ни навести порядок на землях Палестины, ни как-то цивилизованно организовать процесс миграции над подмандатную территорию. Ни в «том ходе истории», ни в химеромире. А, возможно, не очень то и старалась. Задачи у неё другие были и исторические инстинкты сказались… «Ловля рыбки в мутной воде» и «Разделяй и властвуй». Да и идея пересмотра соглашения Сайкса-Пико и усиление контроля Короны над регионом вполне себе укладывалась в ту самую вышеупомянутую древнюю логику и желание «расширять Империю на весь мир», даже когда силы на это закончились.

Взглядом из 21 века было прекрасно видно, что «разделить» арабов и евреев у «гадящей англичанки» вышло на отлично, особенно если учесть, что арабы (в лице главы Мекки), сражавшиеся против разваливавшейся Османской Империи, получили ранее от Британской Короны (в лице верховного комиссара Великобритании в Египте) обещание создания ИХ государства на землях, откуда после первой мировой окончательно выгнали оккупантов-турок.

Эти обещанные англичанами арабам земли включали в себя — Палестину, часть Сирии, Месопотамию и Аравийский полуостров.

Уже после принятия «Декларации Бальфура» арабские лидеры и «улица» поняли, что претенденты на те земли под своё государство после окончания действия мандата — не они одни. Дошло до религиозных фетв против тех арабов, которые продавали земельные участки скупающим их прибывающим евреям из Европы и других мест!

С 20-х годов насилие всё чаще становилось обычным делом в отношениях между еврейским и арабским населением, усугублявшимся тем, что:

С точки зрения евреев — арабы воспринимались как жестокие дикари.

С точки зрения арабов — евреи являлись европейскими колонизаторами, сменившими османов.

А вот с собственным «властвуй» в «том ходе времён» у Великобритании получилось совсем плохо.

Перед самым началом Второй мировой английским силам вообще пришлось давить т. н. «арабское восстание».

Ощущение ускользающего контроля над регионов в преддверии схватки в Европе вынудило Великобританию начать жёстко ограничивать миграцию евреев в Палестину и делать уступки арабам, снова обещая тем всё, чего те желали.

Всё — ради того, что не получать ударов в спину во время близящейся войны.

В итоге, и евреи и арабы не воспринимали англичан как беспристрастных посредников. Само понятие «мандата» было окончательно дискредитировано.

Но здесь весь финал этих ранних процессов ещё был впереди… и как повернутся события, пока не знал практически никто. Особенно с учётом того, что новая сила в мире, в отличие от первоначальной ситуации с сокрушительным вмешательством в мировую войну, всё больше занималась внутренними проблемами, скреплением связей с остатком материнской страны и налаживанием экономических отношений с другими странами и всячески дистанцировалась от взятия на себя роли гегемона химеромира, откровенно предлагая обеим сторонам всё же выполнить здесь то, что не было нормально реализовано в том ходе времён, откуда вынесло РФ.

Ирония ситуации оказалась в том, что те личности (часть из которых вполне, без кавычек являлась историческими для Израиля), собиравшиеся в «полном составе» в октябре в одном из небоскрёбов Москве, уверенно предполагавшие, что именно они контролируют ход процесса, ошибались насчёт степени своего контроля над ним.

Нашлись «на местах» ещё более радикальные и решительные местные и даже те, кого хронокатаклизм застал в РФ, но за плечами которых имелся опыт войн с арабами «того» мира и свои давние устоявшиеся понятия, «как надо с этими мусульманскими террористами» действовать.

И, разумеется, с точки зрения таких людей, «террор против террористов», хотя бы и превентивный — вполне себе разумная мера. Да и в предвидя наступающие времена хаоса, паники и льющейся крови, вполне можно свершить что-то явочным порядком, чтобы после поставить весь окружающий мир перед свершившимся фактом.

Ну и, холокост «того мира» вполне годен как щит тут. «Никогда больше» и всё такое…

С одной стороны, знание трагического хода событий «там», вынудило в 1942 году всё ещё кое-как функционировавшую тут Лигу Наций (благодаря почуявшему свой шанс её генсеку Шону Лестеру) проголосовать в Швейцарии за поддержку идеи двунационального государства евреев и арабов.

К слову говоря, заменять Лигу «новым изданием» — ООН, несмотря на первоначальные (осенью 1941-го, голосом Рузвельта из США) предложения здесь никто не стал. Москва, сославшись на печальный опыт «того мира», отказалась соглашаться на создание и участие в подобной организации, пока не распущена пусть и фактически не функционирующая, но всё же, возможно, способная к реформации Лига Наций. Тем более предложение Рузвельта не предполагало альтернатив предложению со штаб-квартирой обязательно в США и идея затухла.

В мире звучали вполне здравые голоса о передаче мандата на Палестину от Великобритании Лиге Наций и введении туда для контроля процесса основания единого (или двух разных) новых государств, международных миротворческих сил, которые бы обеспечили мир и порядок на «Святой Земле».

Однако идея угасла, толком не родившись. Желающих силой поддерживать мир там не нашлось. Да и в момент озвучивания этих идей Великобритания всё ещё не была готова преждевременно отказываться от мандата. Иллюзии о контроле над ближневосточной территорией вполне были сильны в Лондоне на тот момент.

Единственным практическим результатом стал не несущий юридической силы меморандум