Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Мой дед, брат твоей бабушки, — повод прозвучал, но ничего не объяснил.

— Что с ним? — старый мудак из ума, конечно, выжил, если собственными ногами пришёл к Мацусита, но родственница наверняка расскажет что-нибудь интересное, поскольку знает больше.

Младшая Хьюга вдруг запнулась:

— Стоп. Ты же тоже в здании?

— Да, в новом кабинете. Осталась ночевать. А что?

— Есть, что тебе рассказать по-родственному, но не по телефону.

— Да ладно? — засомневалась психолог. — Вспомни, кому звонишь.

— С учётом всех технических изменений, — намёк был более чем толстым.

— Это мне сейчас к тебе, что ли, идти? По воде дорогими туфлями шлёпать? — изобразила задумчивое разочарование Йошида.

— Нет, мы не в бассейне. Приходи в массажную, в сектор отдыха.

— Во как. А массажистки на месте⁈ — о не всем доступном салоне безопасница отлично знала, даже слышала отзывы из первых рук.

Мнения полнились восторгами, состояли из одних восклицательных знаков, но Йоко в руки мастеров Хину не попадала, в основном по причине стоимости (а бесплатные приглашения от сестры пока не поступали).

— Да, конечно. Приходи? Тебе понравится, обещаю.

— Бегу! — Йошида не стала ломаться и изображать демонстративное отсутствие интереса. — Только у меня никакой сменной одежды с собой нет, — сообщила она уже возле директорского лифта, поставив личный рекорд постановки нового кабинета на сигнализацию.

— И не надо, — отмахнулась кузина. — Ты же не Хаяси.

— А что она?

— Одетой на массаж ложится.

— Зачем? — безопасница действительно озадачилась. — Может, она этим что-то хотела сказать?

— На месте поймёшь, такое точно не по телефону. — Йошиде показалось, что в последней фразе несклонной к эмоциям сестры мелькнуло веселье.

* * *

— … скорее всего, диагноз. Не чудаковатость, как мы все про себя думали. — Хину, усевшаяся на соседней лежак и не обращавшая внимание на массажисток, трудившихся над кузиной, поболтала в воздухе ногой.

Йоко промолчала, обдумывая новые вводные.

— Чего молчишь? Скажи что-нибудь.

— Жду твоих предложений, — предельно честно ответила безопасница. — С моей стороны было бы тупостью забегать впереди паровоза.

— Деда надо вытаскивать, — вздохнула кузина. — Он им станет ненужен сразу после Совета. Понимаешь, к чему я?

— Да. — Йошида решительно отстранила чужие руки и перевернулась лицом к сестре. — Пожалуйста, оставьте нас, — потребовала она у массажисток.

Хину красноречиво изогнула бровь, намекая, кто хозяин:

— Конфиденциальность ТУТ всегда гарантирована.

— У тебя свои правила, у меня свои, со всем уважением. Ты меня позвала как сестру или как специалиста на должности?

— Как шефа безопасности, которая является моей сестрой, — твёрдо ответила пловчиха.

— Пожалуйста, выйдите, — повторила безопасница застывшим девицам. — Продублируй им команду ты.

Спавшие на других лежаках хафу и якудза Йоко волновали значительно меньше, поскольку не являлись наёмным персоналом и по многим пунктам с хозяйкой заведения представляли единое целое.

— Выйдите. Ждите у себя. Я скажу, когда вы снова понадобитесь.

— Пусть спать ложатся, сегодня уже точно не до них. Мне. — Йошида дождалась, пока комната опустеет, затем продолжила. — Пограничное состояние у твоего старика было и раньше, это я тебе как специалист говорю. Кто ставил диагноз?

* * *

— Пограничное состояние у твоего старика было и раньше, это я тебе как специалист говорю. Кто ставил диагноз?

Хину коротко задумалась: с одной стороны, Такидзиро не просил скрывать его участия. Да это было бы и невозможно — в частности, после визита в офис деда.

С другой стороны, у него могли быть основания именно с Йоко не откровенничать и ни в какие коалиции не вступать — хотя бы из-за чина министерства обороны, с которым кузина общий язык нашла со скоростью звука, а Решетников его в бассейн окунул.

Ладно, дал свалиться и не стал поддерживать, сути не меняет.

— Диагноз как раз должны были поставить утром, Йошида-сан, — раздался глухой голос стажёра из овальной прорези. — Сертифицированный психиатр, с дипломом, с медицинской лицензией, имеющий право на подобные заявления. В моём исполнении речь шла, если полицейским языком, о вовремя подданном сигнале.

— Давно не спишь? — нейтрально поинтересовалась Хину.

— Минуту примерно. Вы меня опять разбудили.

— Извини, — улыбнулась хозяйка заведения. — Мы не специально.

— Такидзиро-кун, что заставляет тебя думать, что Хироя-сама нездоров? — сестрица приподнялась на локтях, обозрела себя раздетую, затем вернулась на место.

— А к чему вопрос, Йошида-сан? — живо заинтересовался Решетников в ответ. — Я в адрес Хину-сан безгранично лоялен, в порочащих действиях не замечен и не буду замечен, честно. На эмоциональном уровне так и вовсе… Как говорит Хину-сан, плюсом беседы между умными людьми является то, что не все вещи нужно называть своими именами.

Пловчиха про себя развеселилась: цитаты из самой себя впечатляли.

— Можно не так официально, когда наедине, — неожиданно для Хину выдала кузина. — Разрешаю на ты.

От спортсменки не укрылся масляный взгляд, которым родственница на автомате смерила мужские спину и ноги первый раз, когда вошла, и второй — сейчас, когда он подал голос.

— Спасибо. Учту.

— Я категорически не подвергаю сомнению чистоту твоих помыслов, — в интонациях безопасницы прозвучала едва уловимая насмешка. — Если ты не спишь столько времени, сколько сказал, то должен был слышать и моё заявление: ни в коей мере не отрицаю, что проблемы со здоровьем, скажем мягко, у Хироя-сама намечались. Точнее, были вероятны, поскольку пограничное состояние. Я лишь пытаюсь оценить степень твоей, м-м-м, нет, не компетентности, ты сам сказал, что врачом не являешься… Точности анализа! И возможной погрешности.

— Для чего? — вопрос логиста прозвучал совсем не сонно.

Голову поворачивать к ещё одной раздетой собеседнице Такидзиро не спешил, хотя формами, здесь Хину была объективна, сестра ей не уступала от слова вообще.

Разве что возрастом старше на несколько лет, но, пожалуй, с их внешностью это некритично, особенно в нынешние годы.

— Раз тут все свои, — Йоко покосилась на сопящую во сне Моэко, — Решетников-сан, ты из себя весь такой опытный. Что говорит твой пресловутый опыт о вероятной судьбе перебежчика в нашем конкретном сценарии после утреннего голосования?

— Дед станет им не просто ненужен, а вообще опасен, — мрачно констатировал товарищ. — Причём мгновенно, как только подтвердит всё на собрании: