"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

и слова Сефирота о странных взглядах Сэйбер при упоминании матери Илии теперь становились на свои места. – Есть ещё что-нибудь важное, чего я не знаю о семейных и прочих связях внутри нашей… компании? – так и не найдя слов для комментирования прозвучавшего откровения, Рин решила вообще его не комментировать, а перейти к чему-то более насущному.

Девочка в ответ пожала плечами, если и зная что-то, то не испытывая желания этим поделиться. Медея тоже промолчала, увлечённая застывшей парочкой.

Тосака тяжело вздохнула. В мыслях некстати всплыло, что понежиться в ванне она вчера так и не смогла, к этому добавилось ощущение, что за день плечи неприятно отяжелели, а вдоволь поспать ей не удавалось уже неделю. Но самым главным мотивом раздосадованных мыслей были вопросы о том, как так получилось, что она стала директором детского сада, и почему её никто не предупредил, что могущественные сущности такие беспомощные?

– Сэйбер, – собрав волю в кулак, Рин опустила школьный портфель на пол и повернулась к мечнице, – скажи ему уже «да», а то вы так до утра просидите. Он же тебя не замуж позвал, а просто обещал обожающе пялиться на официальной основе… Ничем не отличается от того, что он делал раньше, – покачала головой Рин, пряча лицо в ладони.

– Я… – блондинка сделала «морг»… – Не могу…

– Почему? – выглянув одним глазом из-за пальцев, переспросила волшебница.

– Рыцарь может объявлять Дамой Сердца кого угодно, но… Рин! – девушка отмерла и, бросив полный ужаса взгляд на руку Сефирота поверх своей ладони, подняла искажённое в панике лицо к хозяйке дома. – Я не подхожу на роль Дамы Сердца!

– Почему? – эхом повторила саму себя школьница.

– Мне нельзя! – взволнованная Сэйбер подалась к ней, но застыла, когда потребовалось выдёргивать руку из захвата. – В смысле, ну… то есть… Это неправильно! – зачастила мечница, глядя только на неё. – Меня… я… Н-невозможно! Рин! Скажи ему! Так не положено! Я же… он… а как… но… я… Рин, помоги! – в последнем призыве было столько мольбы и надежды, что Тосака невольно опешила. Да и вообще видеть Сэйбер в таком состоянии было чем-то сюрреалистичным.

– Погоди! – мотнула головой чародейка, в голове которой всё перемешалось. – Я думала, тебе нравится Сефирот! Что не так?!

– Нравится! – без тени сомнения подтвердила, казалось бы, безосновательное обвинение блондинка, заставляя вытянуться лица слушателей. – Но меня никто никогда не делал Дамой Сердца! Мне нельзя! Я же рыцарь! И… и… Это нехорошо… Не положено… Я не смогу…

– Эм… – Рин скосила взгляд на Сефирота. – Боюсь… если раньше у тебя ещё был шанс, то теперь… без шансов.

– Решено, – на корню прервал возможную попытку ответа вклинившийся в диалог бархатистый голос Сефирота, – с этого дня ты моя Дама Сердца. И это не обсуждается.

Под обожающим взглядом серо-голубых глаз блондинка налилась краской и медленно-медленно втянула голову в плечи, с таким усердием при этом избегая смотреть на мужчину, что каким-то мистическим образом точно знала, как меняется его выражение лица по мере прогрессирующего смущения. Как Рин это определила, она сказать затруднялась, просто каждый новый миллиметр в ширине улыбки Сефирота с точностью до миллисекунды сопровождался сантиметром, только уже оставляемым за собой движущейся вниз светлой макушкой.

– Вот что ты с ней сделал? – укоризненно пробормотала Тосака, ощущая поднимающее в груди острое чувство… зависти! К кому… Она этого не знала. Точно не знала. Честное пречестное!

– Ох, Рин, не спрашивай, для меня это тоже первый раз, – поднялся с колен парень и, с подчёркнутой задержкой, отпустил руку Сэйбер на свободу. Так подчёркнутой, что, пожалуй, лучше бы не отпускал!

– Да ты вгоняешь девушек в краску по семь раз на дню, – обхватив руками предплечья, недовольно проворчала, по её личному, а значит, самому верному мнению, самая пострадавшая от этого девушка.

– Это совершенно разные вещи, – беззвучно хмыкнул чародей с серебряными волосами. – Поверь, я знал многих прекрасных девушек, даже одну идеальную тёмную леди встречал, которая читала меня как открытую книгу, даром что была на два года тебя младше, а я уже был тем, кто я есть, – Сефирот прямо посмотрел на неё и в его взгляде отразилось какое-то воспоминание, вызвавшее тёплую улыбку на губах. – У вас, кстати, очень похожие глаза, а когда ты что-то задумала и всё идёт по плану, то даже мимикой на неё похожа, – неожиданно выдал странный… и смущающий комплимент этот несносный дурак. – Однако, – продолжил он, поворачиваясь обратно к Сэйбер, – я ещё никогда не встречал Светлую душу, которая бы настолько сильно мне нравилась. Это, знаешь ли, парадоксально, ибо в силу диаметрально противоположного мироощущения, мы должны друг друга на дух не переносить, или хотя бы испытывать что-то вроде зубной боли, каждый раз, когда другой открывает рот. Тем не менее, что бы Сэйбер ни делала, меня всё время тянет расплыться лужицей кавая. Я даже на милых маленьких девочек, способных устроить форменную резню, так не реагирую, а я очень люблю милых маленьких девочек, способных устроить форменную резню!

От этих откровений не слишком-то и большая девочка с пшеничного цвета волосами, окончательно сжалась на диване, очевидно думая сейчас только о том, как бы оказаться отсюда как можно дальше.

– Ладно, всё, – Сефирот тоже это заметил и поднял руки в защитном жесте, неуловимо меняя тембр голоса, так, что висящее в помещении настроение сразу пошло трещинами, – прости Сэйбер, я переборщил.

– У… х… – невнятно донеслось снизу, вместе с коротким кивком макушки.

– Эх… – мужчина с явным трудом оторвал от этой картины глаза и старательно принялся массировать переносицу. – А, кстати, – он взглянул на Рин, – где наш бравый рыжий герой и твоя сестра?

– Успокаивают Фуджимуру-сенсей, – вздохнув, в очередной раз пытаясь смириться с окружающим её безумием, ответила Тосака, – она уже узнала, что дом Мато уничтожен и развела панику. Пока шли уроки было ещё ничего, но потом она устроила целое представление прямо в коридоре, – информацию о том, что такое поведение «возможно» было связано с тем, что Широ и Сакура два последних урока прогуляли, сидя на крыше по её наущению, Рин решила не озвучивать, как незначительную. – Эмия-кун пытался её привести в чувство, но это было надолго, так что я не стала