Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Гриша лишь недоумевающе повертел головой. Особенно он ошалел, когда, погладив питомца, увидел отслоившиеся от него купюры. Сейчас я его действительно смог по-настоящему удивить.

Прошло еще некоторое время. Мы устроились на диване. Финансик мирно посыпал у меня на коленках. Гриша все еще прибывал в стране размышлений. Я радовался, что все прошло так спокойно. Лучший друг – это на свете просто так не достается. Он понимал меня, даже не с полуслова – иногда без слов.

- Если действительно все так, о чем ты рассказал, я даже не знаю, что делать или вообще предложить, - рассуждал Гриша, уставившись в точку в стене.

- Я думаю, тебе лучше уехать. Эта коррумпированная полиция и мафия обязательно устроят беспредел в городе, - тронул я его за плечо. – Мне бы не хотелось, чтобы ты пострадал или кто-то еще, кто дорог мне. В любом случае это не твоя история и ты, в общем-то, ничем не поможешь мне больше. Но спасибо даже за поддержку.

– Моя практика еще не закончилась, но, думаю, смогу отпроситься и все согласовать… Мысль хорошая. Но как же ты? Эта волна нечистот поглотит все! Мне страшно за тебя. Если бы я все-таки мог помочь…

- Нет. Нужно просто переждать все на дне.

- Сейчас угадаю… Переждешь, пока они друг друга не перебьют?

- В точку, друг!

- Ну тогда удачи тебе в этом, бро! - подмигнул он.

Я лишь пожал плечами. Чувствовалось невероятное облегчение, словно я сходил на прием к психологу. Нервы, да и мысли тоже пришли в порядок. Гриша - настоящий друг! Как же я ценю это! По телевизору начался экстренный выпуск новостей. Гриша взял пульт и сделал громче, но даже без слов было понятно, о чем шла речь. Ведущий рассказывал о произошедшем в клубе.

- Детектив, вы, как официальный представитель от лица полиции, - рядом с клубом стоял репортер, обращаясь к знакомому мне детективу, который опрашивал меня совсем недавно. Джон? Вроде так его звали. - Как можете прокомментировать случившиеся?

- Только скажу, что полиция столкнулась с преступниками, о которых шла речь в последнее время. Они оказали сопротивление. По нашим данным полицейские понесли минимальные потери, а вот среди преступников оказалось много жертв. Несколько были арестованы.

- А были ли жертвы среди гражданских, детектив?

- К сожалению, были, но могу точно вас заверить, что все преступники будут найдены и понесут заслуженное наказание. Все, больше никаких вопросов!

Репортаж продолжился, но детектив ушел. И тут я заметил в углу экрана Франсин! Я ошарашенно наблюдал, как ее уводят в наручниках в полицейский фургон. Ключевое слово – уводят! Судьба, или что там было, безжалостно ломала молотком все мое понимание происходящего. Что же происходило с тобой, Франсин?! Такая, не побоюсь этого слова, крутая воительница, и легко сдалась полиции?

- Ты видел эту девушку? – неожиданно обратился ко мне Гриша.

- Где, что? – резко взвился я, словно очнувшись после кошмара.

- Я про ту, что арестовали. Вроде она была на вечеринке у Жени.

- Ну да, помню ее.

- Красотка она. Мне нравится! – повел головой Грибоед. – Не прочь еще встретиться с ней…

- Не думал, что бандитки в твоем вкусе…

- Что-то мне не кажется, что она бандитка. Слишком уж незаурядный у нее был взгляд. Мне такие нравятся…

Я усмехнулся, но в глубине души мысли выстроились хороводом. Финанса и мои загадочные сны-видения, наверное, еще как-то можно объяснить наукой… В мистику до сих пор отказывался верить. Но туманные мотивы Франсин оставались для моей логики загадкой. Можно было бы подключить фантазию, но какой от нее был сейчас толк?..

Скоро наши разговоры в этот вечер были закончены. Я удобно устроился на втором диване, поглаживая Финанса. Да, разговоры закончились, а вот история нет. Это лишь временная передышка в войне, которая назревает в этом городе, мире и во мне самом!

Загадочная особенная тьма, будто живая, снова обволакивала меня. Я уже сразу принимал ее, не сопротивляясь. Растворяясь в ее безмерных просторах, я плыл, чувствуя каждый микрон этого пространства. Становился его частью. Понимал, что будет дальше. Знал и ждал.

Голос возник, словно по команде. Точнее, два знакомых голоса: первый басовитый и строгий, другой возвышенный. Я уже не сомневался, что первый принадлежал Джону – детективу, что приходил ко мне домой и допрашивал меня. А второй -комиссару и, если правильно помню, его звали Алексей.

- Это же целая война! – начал комиссар спокойно. – То, чего я больше всего не хотел, и то, на что больше всего наделся.

- Сэр, то есть Алекс, полиция сделал официальное гребанное заявление о произошедшем в клубе! О нашей причастности пока не говорят, но пресса негодует. Событие уже в передовицах всех изданий. Родственники пострадавших массово обращаются в полицию!

- Как такое могло случиться, Джон? Ну вот скажи мне, что думаешь? – говорил на повышенных тонах Алекс.

- Мы недооценили эту кучку гангстеров. Недооценили людей Марата… Он вообще всех подряд направил на нас… Наобещал им с три короба!

- Это закон вселенной! – рассуждал деловито комиссар. - Раз где-то прибавилось, значит где-то убавилось.

- Значит и мы ударим по ним из всех пушек! – воинственно проговорил Джон.

- Но нам нужен только этот город, пока нам хватит его! – тон менялся так резко, будто комиссар выступал на сцене перед широкой публикой.

Джон глубоко вздохнул, он был до краев наполнен разочарованием:

- Поиски купюры не дали результатов. Есть несколько конкретных подозреваемых… Один их них уже мертв. По крайней мере, наши и полиция грохнули, как минимум, с десяток бандитов. Пока не знаем, сколько среди них было людей именно Марата. И еще проблема… Похоже, девушка, которую арестовала ночью полиция – это правда Франсин. Та, что работала со Стюартом.

- Не может быть! – крайне удивленно отозвался Алекс. – Я же лично пристрелил ее! Всадил в нее почти всю обойму! Не понимаю! Эх, мало нам проблем! По крайней мере, против нас достойные противники – скучно не будет! – засмеялся комиссар.

Джон поддержал его смехом, затем вернулся к своему мрачному тону:

- Что будем делать-то?

- Ты верно подметил! Раз эти бандюги не хотят сдерживаться значит и нам пора играть по своим правилам! – рассуждал Алекс. Чтобы мужчина не говорил, это звучало восторженно. – Задействуем больше сил.