"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

— Что происходит? — требовательно спросил Романов, продолжая удерживать одной рукой гвардейца, а другой — девочку.

— Тактическое отступление, Ваше Императорское Величество, — совсем не поразившись присутствию императора, безэмоционально ответил княжеский гвардеец и, вырвав руку, удалился прочь по своим гвардейским делам.

«Я сейчас рехнусь», — подумал Михаил, сжав зубы.

Обернувшись, Романов осознал, что на портальной площадке он оказался в одиночку. Его гвардия, а также министр обороны, оказались вытесненными плотным потоком людей, выходящих из пространственного разлома.

Глядя по сторонам и постоянно натыкаясь на взгляды проходящих граждан и бойцов, Михаил видел в их глазах насмешку. Люди смеялись над своим императором из-за его растерянности и дезориентации. До ушей Государя донёсся тихий шёпот:

— Он боится…

Ледяное спокойствие, присущее Романовым, вмиг улетучилось, моментально оказавшись подавленным нарастающим гневом. Император не собирался мириться с происходящим. И если все вокруг будут называть его трусом, он докажет им, что они ошибаются.

Подняв свои глаза, в которых отражался лишь безумный блеск, Михаил вознамерился войти в портал и лично выяснить, от кого бегут остальные.

«Плевать! — внутри императора клокотала ярость. — Я должен это знать!»

Каждый шаг Романова, который он делал в направлении портала, отдавал гулким ударом в его голове. Пропали все окружающие звуки и образы, оставив место для единственной цели, которой являлась тёмная дымка разлома.

Ярость застилала взор императора, когда тот подбирался к своей цели всё ближе. Обезумевший и ослеплённый, он шёл вперёд, невзирая на происходящее вокруг. И когда оставался лишь один единственный шаг, отделяющий Михаила от портала, его плечи крепко сжали маленькие ручки, а возле уха раздался тихий детский голос, мгновенно охладивший пыл императора:

— Только не туда, прошу…

Михаил замер, встав как вкопанный. До портальной дымки можно было коснуться рукой, а он медленно опускал свой взгляд, чтобы вскоре наткнуться им на девчушку, о которой в порыве ярости совсем позабыл.

Среагировал император мгновенно: сжав ребёнка покрепче, он единым движением отскочил на безопасное, как ему казалось, расстояние. Люди продолжали выходить из портала и убираться подальше, словно они бежали от чего-то чертовски страшного, а Романов глупо смотрел на ребёнка в своих руках.

«Я потерял контроль. Это недопустимо», — сокрушался Михаил мысленно, когда вслух же в это время произносил: — Всё будет хорошо, малышка.

Потрепав её по голове, император в очередной раз остановил проходящего мимо гвардейца и бережно всучил ему свою ношу. На лице бойца ярко читалось непонимание, однако лишних вопросов тот задавать не стал, взяв девочку на руки.

— Уведи её отсюда, — приказал император, невзирая на то, что гвардеец принадлежал к Роду Новиковых.

Кивнув, парень ушёл. Романов же вновь повернулся к порталу лицом.

«Понятия не имею, отчего бегут все это люди, но я стану для них щитом», — решительно подумал Михаил и принялся покрывать своё тело Доспехом изо льда.

Император стоял, пронзительно глядя на тёмную дымку портала, ожидая, что в любой момент из него покажется то самое «нечто», при виде которой дрогнули даже гвардейцы Новикова. Однако из самого разлома в пространстве продолжали появляться лишь русские воины и граждане, которые теперь были вынуждены обходить Михаила по радиусу, дабы не попадать под влияние его стихии.

Кроме того, практически каждый гвардеец бросал на главу Российской империи удивлённый взгляд. Но это самого Романова волновало мало: он пристально вглядывался в портал, будучи в ожидании неведомой угрозы.

И вот, из разлома показались первые по-настоящему знакомые лица. Княгиня Белова, барон Златов, а вместе с ними сестра и жена графа Новикова. Затем показалась семихвостая кицунэ, которая была печальней обычного. Вот только эти люди не стали удаляться вглубь замка, а замерли возле портала неподалёку от самого Романова.

Могло показаться, что присутствие императора, никак не заботило новоприбывших, ведь все они напряжённо вглядывались в дымку портала. Но удивило Михаила не это, а то, что никто из них не готовился к бою: не подготавливались техники, не возводились защитные укрытия.

— Кто-нибудь, наконец, мне расскажет, что здесь, мать вашу, происх… — император осёкся на полуслове, потому как из портала наряду со всему появился тот, кого он никак не ожидал увидеть. — ТЫ-Ы-Ы!!! — с яростью прорычал Романов, глядя на Джона Миссурийского и готовясь к атаке.

Предатель же, покинув портал, лишь бросил быстрый взгляд на взревевшего императора и, никак не отреагировав на его возмущение, встал поодаль от остальных. Парень явно не считал себя частью команды, но Романову было на это плевать, и в следующую секунду в Миссурийского полетело ледяное копьё.

Михаил, лицезрев предателя, потерял интерес к порталу, а потому даже не обратил внимания на то, что он погас. Его взор был уделён лишь технике, которая вот-вот должна была поразить недруга. Но не поразила. Прямо на глазах её создателя, она разделилась на две идеально ровные части, после чего рассыпалась в ледяную крошку.

— Опять буянишь в моё отсутствие, Романов? — послышался холодный голос.

Глава 41

Чуть успел, чтобы среагировать на атаку Романова, направленную на Миссурийского. Никак я не ожидал, что Михаил решит лично явиться в иной мир, чтобы… Чтобы «что»?

— Новиков, я и так мало что понимаю из происходящего, — сжав зубы, проговорил Романов, не отрывая взгляда от Джона, что безучастно взирал на происходящее, словно в него только что ничего острого и ледяного не летело. — И из-за этого я нахожусь в крайней степени негодования. А ты продолжаешь своими выходками доводить меня до белого каления!

— Ты ведь сам пошёл вслед за нами в этот мир, — пожал я плечами. — А ведь мог просто ждать своего триумфа, как император, во Владивостоке. Какой чёрт тебя дёрнул сюда явиться?

— Эй! — вознегодовала Кей, которую я всё ещё удерживал свободной от клинка рукой.

— Не знаю, — внезапно остыл Романов. — Наитие какое-то. И оно не обмануло! — вновь вскипел император. — По какой причине ты, Новиков, защищаешь предателя Российской империи?

Я скосил свой взгляд на Миссурийского, на что тот просто пожал плечами в извиняющемся жесте.

— Я его не защищаю, Романов, — отрицательно покачал головой. — Лишь останавливаю тебя от поспешных телодвижений в сторону Джона. Для начала с ним следует пообщаться, а уж затем вершить его судьбу.

— Вот и отлично! Передаешь его моим людям, которые с ним и побеседуют, — заключил Государь.

— Прежде,