Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— На связи, — продолжил он, обращаясь ко второй голограмме высокого чина, активировавшейся уже с его техники.

— Какое расширение? — без перехода спросил начальник отдела.

Старший наряда ответил.

— Где вы сейчас находитесь? Так… это здание Ходзё? — похоже, компьютерный гений параллельно запустил у себя служебную программу, да не одну.

— Так точно. Служебный коридор номер три, движемся по направлению к кобану, — постовому не оставалось ничего иного, как продолжить терять лицо дальше.

— Оставайтесь на месте. Мы рядом. Сейчас буду, — Ватанабэ, не растрачивая время на лишние разговоры, разорвал соединение по служебному каналу со своей стороны.

Старший наряда, переглянувшись с сослуживцами удрученно задумался.

С одной стороны, перспектива поощрения была ещё минуту назад более чем реальной: доставить девчонку в стакан, оформить, вызвать кого надо.

А с другой стороны, вызывать-то всё равно надо было именно что сотрудников этого самого Ватанабэ.

С третьей стороны, его личный приезд явно не увеличивал потенциальные шансы на поощрение.

— Сейчас всё улажу. — Голос пацана, уверенно обратившегося к красноволосой, вырвал офицера из размышлений.

— Не разговаривать! — искренне возмутился сотрудник полиции такому наглому нарушению со стороны гайдзина.

К счастью, знакомая с правилами бывшая курсант даже не повернулась в сторону своего защитника. Не говоря уже, что оставила его реплику без ответа.

Видимо, молодой якудза что-то такое сообразил — потому что следующие четверть часа он дисциплинированно подпирал спиной стену и вообще смотрел в другую сторону.

Правда, загораживая при этом проход и выставив в него ногу.

* * *

Никогда не думал, что какие-то две минуты телефонного разговора могут заставить так нервничать.

Начать с того, что инспектор Садатоши не вяжет лыка, когда я его набираю. Перед ним стоят пустые стаканы, явно из-под алкоголя — и, похоже, никак не первые с того времени, что мы расстались.

Добиться помощи от абсолютно пьяного мужика, к тому же проводящего время в ночь с субботы на воскресенье с коллегами, затея почти безнадежная.

Моё сердце замерло и пропустило удар, но аппарат из рук моего старого знакомого забрал новый знакомый: тот самый Хиротоши Ватанабэ, который самым первым пробовал меня на прочность на семинаре.

Он, похоже, тоже спортсмен — поскольку абсолютно трезв в это время суток, несмотря на их забег в ширину.

Остановив движение пытающихся арестовать Цубасу, мой сегодняшний спарринг-партнер действительно прибывает к нам буквально через четверть часа. Один, очень быстрым шагом.

— Я с аппаратом инспектора, — он обращается ко мне первому и демонстрирует в руке смартфон, как будто я могу таким образом видеть его собственника. — Так. Доклад. — Местных стражей порядка из этого здания он даже не приветствует.

— Прибыли на вызов… ресторан Золотая Креветка… драка, групповая… обвинение… не подтвердилось… — в принципе, местный аналог сержанта передаёт случившееся достаточно точно.

Я уже понял, что процессуальное общение в присутствии полиции имеет здесь свои правила, которыми я просто не владею. Пока.

Дожидаюсь окончания доклада и молча поднимаю руку.

Ватанабэ от меня отмахивается, поворачиваясь при этом к Цубасе:

— Тип расширения?

Она, глядя мимо него, как сомнамбула, выдаёт эту свою абракадабру (которую лично я не в состоянии даже выговорить, не то что запомнить).

— Откуда у тебя оно? — Хиротоши, игнорируя недовольное лицо офицера кобана, продолжает общаться с моей одноклассницей.

— До начала недели я была курсантом Информационной Академии. Расширение было установлено в рамках регулярных занятий на полигоне.

— Подлежало немедленному удалению после твоего отчисления из Академии, нет? — уточняет товарищ моего Садатоши.

— Так точно.

Цубаса не говорит больше ничего, только хлопает глазами.

— Яс-с-сно… — мой спарринг-партнер номер один задумывается, после чего меняет смартфон инспектора Садатоши в своей ладони на какой-то другой. — Забираю, — потыкав в экран минуты полторы, под неодобрительными взглядами сотрудников в форме, Ватанабэ подносит свой гаджет к видеофиксатору обитателя местного кобана.

— Я бы просил дать мне возможность оформить всё в участке, — тот демонстрирует явное неудовольствие и даже как будто собирается спорить.

— Не обсуждается, — раздражённо ведёт головой влево-вправо Ватанабэ. — Приказ прогрузился?!

— Так точно.

— Предлагаю соблюдать регламент.

Местные полицейские, нечистые на руку (если верить своим из якудзы), с откровенной злостью во взгляде косятся на меня, когда снимают наручники с моей одноклассницы.

— Я вас более не задерживаю, — Хиротоши, внешне соблюдая вежливость, как я понимаю, на самом деле отбирает у них кость из горла.

Я пока не сильно ориентируюсь в их служебных реалиях. Но, при упоминании Цубасой приложения, они только что танцевать не бросились — со стороны было очень хорошо видно.

Наряд, протопав каблуками мимо меня, удаляется по коридору.

Цубаса, растирая кисти рук, задумчиво таращится им вслед.

— Так… Вы куда направлялись? — тон моего спарринг-партнера звучит раздражённо.

— Домой. Но не сразу, — отвечаю за двоих.

Если бы здесь был Садатоши, я б, не колеблясь, ввёл его в курс дела, практически ничего не утаивая.

Но с Ватанабэ я настолько близко не знаком, чтобы раскрывать все нюансы деликатного положение моего семейства. И Семейства.

— Придётся потерпеть и задержаться, — сообщает участник семинара номер один. — Мне надо как минимум оформить показания.

— По её расширению? — проявляю смекалку. — Арест, надеюсь, отменяется?

— Наглец, — непонятно отвечает Хиротоши. — Идите за мной.

Странно. Видимо, я не до конца понимаю роль программных продуктов в современной нейро-физиологии и юриспруденции. Равно как и правила этикета, местами весьма изощренного и мне не преподанного надлежащим образом, по техническим причинам.

Внезапно Цубаса всхлипывает, шмыгает носом и судорожно сжимает мою ладонь.

* * *

Хиротоши, шагая по служебному коридору в сторону местного кобана (вслед за удалившимся туда нарядом), решал в голове дилемму.

С одной стороны, именно на его должности проблема красноволосой спутницы пацана яйца выеденного не стоила. Даром что та сейчас, после стресса, старательно пыталась не разреветься.

Ну да, местами это будет подлог — ну так не всегда буква закона должна доминировать над его духом.

Начать с того, что девчонка была несостоявшимся правоохранителем. Соответственно, криминалом была не установка ей программного продукта, а лишь его последующее неудаление. Вовремя.

Если окажется, что для преступлений первой категории она расширение не использовала (а в этом Ватанабэ был просто уверен), речь вообще может идти о воспитательной беседе и штрафе.

С другой стороны, этот молодой якудза как-то уж слишком ловко жонглировал не законом, нет… И даже не его служителями.

Он слишком легко создавал себе точки опоры на ровном месте! Хиротоши, будучи математиком по одному из образований, быстро сформулировал то, что его насторожило.

Если бы не решение о совместной операции (отмечая которое в одно горло, сегодня нарезался Садатоши)…

Начальник отдела по борьбе с нейро-контрафактом оборвал мысль, не успев