Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

Ну сейчас посмотрим, хорошие мои, насколько быстро вы бегаете! С этими мыслями Вепрь выхватил свой стержень, быстро просунул его в щель и начал пилить засов. Пусть мне хоть немного повезет, и это будет дерево, а не металл, шептал он, обращаясь то ли к ушедшим богам, в которых не очень верил, то ли к иным божествам. И неизвестные покровители отнеслись к молитве благосклонно — с легким скрежетом и стуком древесина поддалась усилиям человека. Охрана тоже не спешила бежать на подозрительные звуки или же просто притаилась по ту сторону двери, как внушал себе не веривший до конца в свою удачу алхин. Верный стержень дополз до половины засова и застрял, однако этого было довольно — Вепрь отстранился и с усилием выбил дверь, сломал засов и оказался в коридоре.

Либо они тут все дураки, либо это какая-то ловушка, решил он. Стержень в сапог убирать не стал — сжал в руке. Готовый к любой неожиданности, он пошел по темному и сырому проходу по подземелью. Разумеется, темница находится не под куполом дворца, съязвил он, нащупывая руками крошащийся камень стен. Приходилось Вепрю сидеть и в застенках более крепких, с настоящими замками в дверях, с вооруженными караульщиками на каждом шагу. Однажды хозяину Бронна, Багвари-младшему, не понравилась цена, которую выставил за стилет работы альвов заехавший в город алхин, и Вепрь отсидел месяц в казематах графского замка, даже плетей попробовал. Впрочем, ограбив алхина не хуже чем князь Остайя, «милосердный» Багвари велел пинками гнать его из города, что местные лизоблюды сделали с большим удовольствием. С тех пор Вепрь обходил Брони стороной.

Прекрасно понимая, что в такой темноте плестись, хватаясь руками за влажные стены, нет времени, а при спешке можно нарваться на патруль, алхин все же выбрал последнее. В самом деле — металлический напильник в рукаве была настоящим оружием в умелых руках, а вырваться на улицу — это самая главная задача. Там уж он и пути отступления присмотрит, и спутников своих разыщет. Хотя доверять Младшим Вепря не учили, он почему-то верил в искреннюю сплоченность их маленького отряда. А что касается Тара и Хельви, то к ним у алхина было особое отношение, признаться в котором даже себе самому он не посмел бы и под угрозой смертной казни. Если бы им удалось сбежать, думал о друзьях Вепрь, сейчас бы они тоже рыскали по мрачным казематам в поисках друзей. Только альвы в темноте видят лучше, с усмешкой вспомнил человек. Зрение у Младших и впрямь было феноменальное.

Прислушиваясь к каждому шороху, готовый отразить Удар с любой стороны, Вепрь чуть быстрее, чем требовал инстинкт самосохранения, крался по темному проходу и вдруг увидел робкий луч света, струящийся впереди. Алхин остановился, не зная, как поступить,—по его прикидкам, а также по состоянию стен, он предполагал, что находится еще глубоко в подвале. Кроме того, уж больно странно расползался этот луч — не солнце, скорее факел или лампа, прикинул Вепрь. Он вытащил из рукава напильник и сжал его лезвием вниз, на манер боевого ножа Возможно, ему удалось-таки разыскать пост, и сейчас произойдет первая встреча беглого пленника с караульными.

Он оказался прав, но не совсем — стражник был всего один, и то, как он нес караул, заставляло подумать, что, во-первых, Вепрь был единственным пленником этой огромной темницы вообще, а во-вторых, что часовой, собственно, не очень и понимал, что ему надо делать. Здоровенный детина, ростом повыше алхина, с широкими плечами, перетянутыми ремнями, на манер конской упряжи, сидел на корточках и увлеченно ковырял в стене пальцем. Кажется, он собирался проделать в камне дырку и, судя по облаку пыли и крошек, был близок к цели. Здоровый, как гриффон, подумал Вепрь о незнакомце, вспомнив о тварях, скакавших по берегу Теплого озера.

Он неслышно зашел за спину противника, который даже головы не повернул, воодушевленно сопя над своей работой. Алхин выхватил напильник и на секунду задумался. Вообще правила цеха диктовали, что не имеет значения — вооружен ли потенциальный враг или нет, обороняется он или спит. Убери противника с пути любой ценой, достань артефакт любым способом, учили Вепря. Но рука у него почему-то дрогнула — наверное, детина выглядел уж больно безобидно, несмотря на свои размеры. У него и меча-то не было. С другой стороны, если попробовать допросить его, приставив напильник к горлу, как бы не пришлось раскаяться в своем благородстве, поморщился алхин. У него и оружия нет, потому что он голыми руками пополам разорвать может. Оставим благородные поступки принцам крови, будем думать прежде всего о том, как сохранить собственную голову на собственных же плечах, решился Вепрь и вонзил стержень в шею врага.

Детина качнул головой, словно отгоняя комара, и продолжил расковыривать стену. Напильник покачивался в могучей шее. Алхин невольно отпрянул назад и прижался взмокшей спиной к сырой стене. Ни капельки крови не показалось из смертельной раны, да и не смертельной она была для караульного. Похоже, что его вообще убить нельзя. Остается одно — попробовать убежать. Вепрь начал осторожно красться вдоль стенки, пытаясь максимально незаметно обойти противника. Но в этот момент детина, которому напильник в шее все-таки доставлял какое-то неудобство, прихлопнул по нывшему месту рукой и напоролся на металлический стержень. Немало изумленный, он встал, перекрывая Вепрю путь вперед, и резко повернулся к человеку, который замер, распяленный на стене, словно лягушка, на которую наступил фермерский кованый сапог. Алхин сжался, готовясь к прыжку. Правда, зачем ему прыгать, он и сам не зиал. Может, глаза выцарапаю этому гаду напоследок, яростно решил Вепрь, твердо уверенный, что это его последняя схватка.

— Ты чего дерешься? Я тебя трогал, что ли? — обиженно сказал детина, пытаясь пальцами подцепить конец напильника.

— Не трогал. Но я подумал — вдруг тронешь. Решил вот обезопаситься,— машинально ответил алхин, не очень понимая, зачем он отвечает.

— А как я это теперь выну? — натурально расстроился верзила,— Чем это ты меня вообще — костью, что ли? Я даже схватиться за нее не могу. Нет уж — не думай, что сможешь выйти отсюда, отставив меня с этой штукой в горле. Сам засунул — сам вытаскивай, это справедливо! Иначе пошли к судье. Только учти, суд у нас строгий и справедливый, а приговор один — бессмертие до конца времен.

Во время этой короткой речи рот алхина самопроизвольно открылся. Он понятия не имел, о каком суде болтает тюремщик, но