"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

– Было и такое, – согласно кивнул я. – Я тут, в крепости, только из-за ранения и проводил какое-то время, иначе меня бы в кабинет не затащили. Так что, товарищ Рулев, вы можете воспользоваться телеграфом?

– Конечно, пойдемте вместе, – тут же согласился Рулев и пригласил меня.

– Эх, братец, меня тут уже столько раз убить хотели, что чего-то я опасаюсь, – засомневался я. Мало ли, чего мне тут наплести могут, лишь бы поставить в невыгодную ситуацию, я дал понять, что не поведусь на уговоры.

– Я всех отправлю по местам, оставшихся попрошу убрать оружие. Не стоит волноваться, товарищ, ситуация и правда непростая, необходимо разрешить ее как можно быстрее. Вон до чего уже дошло! – искренность в его словах проглядывала отчетливо, да и мне не хотелось думать, что меня хотят опять обмануть. Ну должны же и мне наконец попасться хорошие люди?

– Давайте так, ребята, за спиной у нас чтобы никого не оставалось, и оружие я не сдам, тогда пойдем вместе. Идет?

– Да как хотите, – вновь легко согласился Рулев и приглашающим жестом поманил меня за собой в коридор.

– Тай, иди первым, – наклонившись к мальцу, тихо сказал я. Вряд ли решатся стрелять в мальчишку, а у меня будет лишняя секунда на ответ.

Но приключения, похоже, наконец-то закончились. Нас действительно проводили в комнату с телеграфом, и уже через десять минут мы уселись за стол в ожидании чая. Телеграмма ушла, надо ждать ответа, а чтобы скоротать время, Рулев, местный начальник гарнизона, предложил напоить нас чаем. Червячок сомнения вновь было проснулся, но я отмахнулся, не станут нас травить, телеграмму-то уже отправили, текст я проверял лично. Рулев будет ждать ответ и легко отдаст приказ на наше уничтожение, ежели что-то такое будет в ответе из Москвы.

– Как же вы здесь оказались, товарищ…

– Воронцов моя фамилия, если что, – подсказал я.

– Точно, я помню, что с птицами что-то связано, но боялся ошибиться. Так как, товарищ Воронцов?

– История, уважаемый начальник гарнизона, не на одну чашку чая, – протянул я.

– Да если надо, нам и самовар притащат, хотите?

– Мальчика покормите, пожалуйста, я как-нибудь позже. Нас в яме долго держали, прежде чем сюда доставить, неделю почти не кормили.

– Разберемся! – довольно жестко пробормотал Рулев и отдал приказ одному из солдат, что стояли возле дверей в коридоре, принести обед.

В этот день мы долго болтали с начальником гарнизона Рулевым, и мне было интересно, все же ничего не знаю о том, что в стране происходит, да и самому бывшему моряку небезынтересно послушать о моих похождениях. Ответ на телеграмму пришел довольно быстро, как пояснил Рулев, он даже удивился, что настолько быстро. Текст был простым и одновременно исчерпывающим.

«Именующего себя краскомом Воронцовым задержать. Самим ничего не предпринимать. Относиться вежливо и без провокаций. Ждите товарищей из Иркутска».

Рулев, прочитав, почесал затылок и растерянно произнес:

– Понимай, как знаешь! То ли задержать, то ли вежливо?

– Вы, товарищ начальник, просто не поняли, что в телеграмме не станут расписывать и раскладывать все по полочкам. Раз приказано ничего не предпринимать, значит, допрашивать не стоит, правильно? Задержать – значит, просто никуда не отпускать, за это говорит и требование о вежливом обращении. Все просто. Мы с мальчиком не собираемся усложнять вам службу. Мы и в яме не бузили, хотя и слышали в разговорах охраны о желании шлепнуть нас, чтобы не заморачиваться.

– Ну, у коменданта вы знатно пошумели, – возразил Рулев.

– Это другое, товарищ Рулев, – покачал я головой. – Когда на меня направляют оружие, я начинаю нервничать. Я ведь просто попросил его связаться с начальством, ничего более. А он не захотел разбираться и решил закончить дело простым, как ему казалось, способом. Не вышло. А уж почему эти двое с ходу стрелять стали, вообще не понимаю, – развел я руками. – Ведь это именно они застрелили коменданта, а не я.

– Да, это наши люди поняли, разобрались уже, мне доложили. Причины их поведения еще предстоит выяснить, с чего они умом тронулись, но мы, кажется, понимаем почему. Есть у нас тут небольшие заморочки, в центр не докладывали, хотели сами разобраться, да вот не успели.

– Что-то серьезное?

– Извините, товарищ Воронцов, но я предпочту не сообщать вам, – сделался вновь очень серьезным Рулев, аж брови сдвинул, – это наше дело, сами решим.

– Я и не настаиваю, – пожал я плечами, – просто поинтересовался. Забудьте.

Гулять нам не разрешили, Рулев пояснил, что это для нашего же блага, ибо вдруг еще кто-то захочет пострелять. Я, подумав, согласился. Кормили сносно, главное, что вообще кормили, с расспросами не приставали, так что мы просто ждали приезда тех, от кого и будет зависеть наша дальнейшая судьба. Нескромно, конечно, но я рассчитываю все же на благожелательное отношение, все же не последний человек, хоть и не в руководящих органах, но армия тоже своего рода руководство.

– Товарищ Воронцов! Товарищ Воронцов! – зашумели за дверью на третий день нашего пребывания в гостях в славном городе Верном. Точнее, в его крепости, но она не менее славная. Тай вскинулся, он еще спал, было ранее утро, я лишь приоткрыл глаза.

– Что случилось? – нехотя откликнулся я.

– Вас зовут! – было мне ответом, и пришлось все же подниматься. Эх, сон такой чудный снился, Натали как наяву… А что она вытворяла…

– Идем! – бросил я и жестом показал Таю одеваться.

Снаружи нас ждал… Нет, не конвой, охрана. Мы уже привыкли, что выходить нам нельзя, но и опекают нас ненавязчиво, как будто и правда охраняют. Не говоря ни слова, молодой парнишка, узкоглазый, киргиз, что ли, поманил за собой. Кстати, я тут с ними встречался, многие по-русски шпарят лучше меня.

Привычный кабинет – много здесь бывал за эти дни, помещение товарища Рулева – в этот раз встретил гомоном и суетой.

– Товарищ командир… Николай Васильевич…

Первый, кого я увидел, был казак Бурмистров, собственной персоной. Здоровяк кинулся ко мне, обнимая могучими лапами и сжимая так, словно хотел задушить.

– Э-эй, медведь, задушишь же! – слабо воспротивился я, ни капли не шутя. Вокруг все голосили, успел разглядеть нескольких знакомых мужчин, точнее, казаков. Все были чему-то усиленно рады, словно ящик золота нашли. Казаки, они такие, хабар для них дело первой важности. – Вы чего лыбитесь-то?

– Эх, Коля, если бы ты знал, как же я рад, что ты нашелся… – вместо ответа пробасил Григорий, при этом не разжимая объятий.

– Все, Гриш, хватит уже, отпусти, – пришлось даже одернуть казака. Тот нехотя разжал свои клешни и сделал короткий шаг назад.

– Мы ж два месяца за границей