Фантастика 2026-114 - Екатерина Владимировна Скибинских

и пустота. Холодно было ладоням, коленям, упирающимся в промёрзшую землю, а пусто было самому Астероту. Божественная «проверка» чуть не вытянула из него всё, благодаря чему он себя знал и помнил. Ещё живое сердце бешено стучало, а сам маг широко открытыми глазами смотрел на голубоватую землю под его руками. Она на ощупь больше напоминала камень, хоть внешне и была похожа на обычную почву.

Завертев головой, маг удивился, заметив Лиру. Девушка сидела рядом с ним на земле, прислонившись спиной к гигантской белой скале, растущей прямо из земли и заканчивающейся над их головами острым выступом. Повернув голову в другую сторону, он увидел такой же точно вырост и отряхивающегося возле него Миктората. Скелету явно не нравилось, что его непонятно откуда взявшаяся бирюзовая туника была вся в пыли.

Картинка перед глазами плыла, но Тёмный сумел-таки сфокусироваться на том, что было чуть поодаль от него, и с удивлением заметил ровный ряд уже знакомых ему скал. Будто предчувствуя неладное, он посмотрел далеко влево. Там были две странные горы, загибающиеся кверху и почти срастающиеся. Снизу же между ними было что-то, отдалённо напоминающее…

— Не нравится мне всё это. — тихо сказал подошедший к нему некромант. Астерот от внезапного прерывания своих мыслей дёрнулся и отскочил, что, наверное, из его положения выглядело довольно комично. Однако, узнав в обладателе хрипящего голоса Миктората, Астерот встал и переспросил, косясь на Лиру:

— Что именно? Это же твоя родина, что тебе может здесь не нравиться?

— Раньше Скелет Последнего Гиганта выглядел чуть лучше. — буднично сказал некромант.

— Подожди, скелет кого?! Великанов и им подобных никогда не существовало!

— Да? — насмешливо уточнил Микторат, и левая глазница чуть вытянулась, как будто так некромант поднял несуществующую «бровь». Правда, вроде как, коси двигаться не могут, но маги Смерти могут делать всякое… — А зачем тогда разные зелья увеличения и прочие? Зачем их создавали? Кто строил все эти монументальные сооружения, внушающие страх одним своим присутствием? Или вы в своей Тирии настолько оглупели, что стали отрицать очевидное? — кость со скрежетом вернулась на место.

— Но… У нас нет никаких «монументальных сооружений», как ты выразился. Хотя…

— Ладно, об этом потом. Лучше скажи мне, где твой «подданный»?

— Честно? Не имею ни малейшего понятия. — Астерот ещё раз огляделся и понял, что их тут лишь трое. Но когда у него в голове промелькнула мысль о Шианхуте, маг что-то почувствовал. Повинуясь возникшему из ничего желанию, он, сам того не понимая, потянулся к возникшей на границе сознания полупрозрачной точке. Она светилась, но неровно, иногда затухая, но потом разгораясь с новой силой.

Казалось, их разделяли невыносимо большие расстояния, но, несмотря на это, Душа Астерота продолжала тянуться к огоньку, оставшемуся где-то далеко-далеко. От огонька несло чем-то знакомым, смешанным с чем-то родным, но вместе с этим и чем-то чужим, неприятным. Не успевая разобраться в гамме новых ощущений, Астерот лишь продолжал прокладывать себе дорогу сквозь… Сквозь что?

Ничего вокруг него уже не было. Куда-то исчезла синеватая почти каменная земля, Скелет Последнего Гиганта, о котором говорил Микторат, тоже пропал. За мгновение страх сменился пониманием и дальнейшим осознанием.

Каким-то образом он вышел из своего внутреннего мира, скрывавшегося в Душе, того самого, в котором был барьер и разговор с «Зеленью» и женщиной. Хотя сейчас, становится понятно, что это е какая-то посторонняя девушка, а вполне «знакомая», если можно так выразиться, Тьма. Причём вышел не абы куда, а в некую прослойку между мирами, которая, к тому же, не губительна для Душ. И сейчас его астральная проекция неслась к Шианхуту, который, видимо, не смог пересечь портал. Вот только как ему помочь?

Мимо Астерота проплывали десятки, если не сотни, дырок в окружающем его тоннеле, который проявился после полного осознания, где он сейчас находится. Все они, скорее всего, вели в другие миры, но сейчас маг спешил на зов небольшого огонька. Его было легко потерять, поэтому он всё ускорялся и ускорялся, пока, наконец, не достиг нужной «двери».

Там, за ней, где-то лежал Шианхут. Восставший из мёртвых по воле Великой Тьмы воин рухнул на землю, лишившись связи с Астеротом. Беззвучно вздохнув, маг вытянул вперёд ладонь, повинуясь взявшемуся откуда-то желанию, и из неё вылетел переливающийся зелёным и чёрным луч. Жестокая сила потянула Душу немёртвого к зависшему в междумирье магу.

Теперь, среди множества миров, он понял, что сотворил. Душа воина была искорёжена и изувечена, а поверх сочащихся липкой чёрной субстанцией ран были высечены надписи на каком-то давно умершем языке. Астерот посмотрел на эти живые «скрижали» и попытался понять, что написано, как вдруг его качнуло из стороны в сторону, а мир, вернее, некая прослойка между мирами вокруг него на несколько секунд пропали. «Намёк понял,» — подумал Астерот, вновь протягивая луч к Шиану и продолжая его понемногу вытаскивать.

Непонятно почему, но почерневшую в некоторых местах Душу было тяжело тащить. Однако, через неустановленное количество времени (нет, действительно, там вообще ничего такого, по чему можно было определить время суток, не было!) маг всё-таки вытащил к себе своё творение. И не смог не восхититься своей тонкой работой.

Издали было плохо видно, но теперь, вблизи, все энергетические связки, каналы и прочие магические конструкции доверчиво открылись перед ним. И, Великая и Всеобъемлющая, как это было прекрасно! Тонкие капилляры, вместо крови перекачивающие по телу чистую Материю, питали своим содержимым всё это буйство безумного гения. Причём вся Материя бралась из забитых в центр осколков ещё не до конца умершей Души того прежнего Шианхута, проходя «обработку» в нескольких переливающихся оттенками чёрного сферах. Приглядевшись, Астерот с удивлением понял, что внутри сфер расположились небольшие «карманные» пространства, в которых прятались целые цехи по переработке и обогащению получаемой из помирающей Души Материи.

Каждый тириец с пелёнок знает, что умирающая Душа понемногу распадается на первичную Материю — основу всех Материй, а, следовательно, и всего остального, что из них делается. Зачастую эта первичная Материя быстро вступает в реакцию с разлитой вокруг неё в воздухе Материей, становясь такой же. Но здесь, буквально в самом сердце Души Кайхирия, находилась небольшая ловушка, не дающая Материи уходить. Потом она отправлялась на дальнейшую переработку по каналам из Тьмы Аспекта Ночи, на удивление не соприкасаясь с ним. А уже в сферах, в сложных многоуровневых и разноплановых устройствах она проходила обработку, становясь либо Материей Тьмы, либо Материей Жизни, которые потом впитывались во внешнюю Душу, не давая ей разлететься. При этом оставалось ещё немало излишков, которые Кайхирий мог при желании использовать.

Помотав головой, Астерот