"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

Ради справедливости — поболтать о букваре я с ним попытался. Равно как и исследования Мглы обсудить. Бесполезно. Когда Варнес говорил о каких-то общих вещах, я его отлично слышал. Но стоило тому перейти к сути, как звук исчезал.

Но с пустыми руками я тоже не ушёл. Во-первых, он рассказал мне, как «покинуть медальон». Если точнее — разорвать с ним контакт, но это уже детали. А во-вторых, уже ближе к концу разговора, я осознал, что мой собственный рот сейчас произносит слова совсем не на русском. Да, вы правильно догадались — всё это время мы общались на наречии даргов. Более того — не его простой версии, а своего рода литературном варианте. Распространённом среди тех, кого можно назвать даргской знатью.

Если честно — всё это хотелось обдумать, спокойно лёжа в постели. Но тут меня тоже поджидал сюрприз. Стоило сосредоточиться и представить, как разрывается контакт между мной и артефактом, как немедленно провалился в темноту сна.

* * *

— Долго спишь, дарг, — ухо обжёг горячий шёпот, а я остановил движение своих рук, которые уже хотели сбросить груз. — Так можно совсем всё проспать.

Вас когда-нибудь будила утром голая девушка, которая забралась сверху и уселась на ваших бёдрах? Скажите — приятное ощущение, ведь. Конечно, мне в голову тут же пришла ещё одна альтернатива, при которой, шептать она ничего бы не смогла. Но и так — тоже неплохо.

— Знаешь, что бывает с теми, кто будит дракона? — усилием воли я оторвал взгляд от её сисек и посмотрел в глаза. — У тебя три попытки?

— Им достаётся море любви и ласки? — прищурилась свенга. — Или они сгорают в его яростном пламени?

— Им приходится понести наказания, — рыкнул я, одним рывком опрокинув ее на спину и оказавшись сверху. — И долго молить о прощении.

— Вот как, — притворно нахмурилась орчанка, плотно обхватив меня ногами. — А скажи, драконы обычно открыты к предложениям о формате наказания?

Интригующе это сейчас прозвучало. Прямо настоящим клиффхэнгером или как там этот литературный приём с интригой называется.

Так. А это что? Какого хрена во дворе такой гомон поднялся ранним утром? Вопли какие-то. Затворы лязгают.

Орина тоже чуть повернула голову, прислушиваясь и плотно сжав губы.

— Пади ниц и целуй мои ноги, ренегат! — вот это сейчас прямо громко было. — Или я навечно отреку тебя от клана, как твою сестру!

Бабуля Гоши. Притащила свои старые кости и прессует внучка. А заодно отвлекает меня от поистине важных дел.

— Выпотрошу! — яростно прошипела Орина. — И кожу перед этим сдеру!

В целом — согласен. Поддерживаю. Она же на этом вопле не остановилась — дальше продолжила кричать. А ей, само собой, отвечали. С такой перебранкой под окнами, трахаться как-то не комильфо. Отвлекает.

Орчанка собиралась со скоростью молнии. Но я всё же успел первым. Тут чисто технический вопрос же — ей надо все стратегические места прикрыть ещё до выхода из комнаты. Майки на голое тело, свенга пусть и обожала, но демонстрировать всем подряд обнажённую грудь, желанием не горела. Тогда как я до первого этажа спокойно добежал в одних штанах. Накинув пиджак уже там.

На что рассчитывала старая карга, внаглую заявившаяся к нашим воротам, я понял, только вылетев во двор. Не поверите, но за спиной её свиты замерли фигуры двух космодесантников. Которые явно не просто поглазеть сюда заявились.

Наружу я выскочил как раз во время небольшой паузы. И моментально привлёк внимание обеих сторон конфликта. Йорика с парой вооружённых кобольдов, Гоши, за спиной которого бушевал десяток ушастиков и яростно свистящих косуль, что били копытами и рвались в бой.

Да и взгляд самой старухи обратился ко мне. Торжествующий и полный превосходства. Так во время уличных разборок смотрели пацаны, у которых родители носили погоны. Мол, хрен ты меня пальцем тронешь, если не суицидник. А потом с таким же выражениям пялились «бизнесмены», выстроившие империи исключительно за счёт контактов «с кем надо». Ещё одни неприкасаемые.

— Чё спросить хотел, — подойдя к решётке запертых ворот, я уставился на забрало одного из полицейских. — Извозом вы тоже подрабатываете? Мне тут вечером сгонять кое-куда нужно, сколько будет машину нанять? Почасовую плату берёте или фикс?

За спиной заржали ушастики. Свистнул кто-то из дозорных. Скривила губы Фанни-скош.

— Сгонять? — пророкотал тот космодесантник, на которого я смотрел. — Ракетой тебе в жопу могу пальнуть, мигом домчишь куда надо.

Вот так всегда — ты к ним с открытой душой и честным деловым предложением, а тебе ракетой грозят. Разве так дела делаются? Ещё и обиделся похоже.

— Дипломатический статус у неё, — заскрежетали динамики второго стража порядка. — Полномочный представитель семидесяти восьми гоблинских общин, находящийся с официальным визитом на имперской земле.

А так чё, можно было? Я вон сейчас тоже себя дипломатом объявлю и пусть вокруг бойцы в броне топают, страху на всех наводят.

По-хорошему тут надо Виталия подключать. Вот только не выйдет — не при всех же мне ему ситуацию объяснять. Вообще, страшно подумать, сколько я ему денег должен. Не спрашивал пока, но что-то подсказывает — дохрена. А казна пустеет, вообще-то. Четырнадцать кобольдов вооружить, экипировку для свенгов купить, на приведение в порядок здания отстегнуть — я вчера перед сном глянул на баланс и даже расстроился малость. Ремонт и содержание солдат — самые суровые статьи расходов. А у меня тут комбо получилось.

Так. Чего-то меня понесло в грустные финансовые дебри, когда прямо перед глазами проблема стоит. И ухмыляется во весь свой рот, светя мелкими жёлтыми зубами. Тоже мне дипломатка. Перед тем, как свою понторезку врубать, стоматолога бы посетила.

— И вас не смущает, что она тут имперскому подданному и резиденту Константинополя, угрожает? — поинтересовался я. — Слышал, даже слова о четвертовании звучали.

— Имперская полиция не вмешивается в традиции малых народов, — отчеканил всё тот же космодесантник. — И не лезет во внутренние дела их общин.

Удобная позиция, чего уж тут. К тому же эффективная — варитесь там в собственном соку и режьте друг друга. Главное — в реальные дела не лезьте. Верьте, что мир крутится вокруг ваших локальных загонов.

Хм. Если подумать — у меня найдётся чем на такой финт ушами ответить. Только чуть подумать над формулировками надо.

— Как член комитета самоуправления ЦОТ номер сто тридцать два, я заявляю официальный протест, — определившись, я начал шпарить монолитным канцеляритом. — Полицмейстерство допустило на самоуправляемую территорию дипломатическую миссию имперских вассалов, не запросив одобрения комитета самоуправление и