"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

Дерьмо, — коротко выругался император. — Будем надеяться, что исчезновение тела Алексея не выльется в бо́льшие проблемы для наших Родов и империи, — Романов в момент собрался и деловито посмотрел на наручные часы. — Мы опаздываем, Саша. Запомни, твоя задача проста: быть рядом и оставить свои шуточки в стороне.

— Разумеется, — кивнул я вполне серьёзно, ведь отчебучивать нечто несуразное в такой тёмный день не собирался.

— Кроме того, ты должен понимать, что не все члены Рода Романовых благоволят тебе. А после известий о том, что в момент гибели моего брата ты находился поблизости, вовсе считают тебя персоной нон грата, что слегка не стыкуется с занимаемой тобой должностью, — развёрнуто объяснил глава Российской империи. — Надеюсь, ты сможешь держать себя в руках и не наживать новых врагов среди моих родственников. Сейчас мне удаётся сдерживать их нелепый гнев, однако рано или поздно моих усилий окажется недостаточно.

— Постараюсь, Миша. Большего обещать не могу, — честно признался я. — Поживём — увидим.

* * *

Церемония погребения показалась мне до боли простой. Всё вокруг облачилось в чёрный цвет, включая как дворец, так и его гостей. Небольшой группой, состоящей из самых близких Алексею людей, мы прошли мимо главных врат дворца. Каким боком к этой группе отношусь я, для меня оставалось загадкой. Однако Михаил всё же настоял на моём присутствии, а я, в свою очередь, не стал отказывать ему в такой тёмный день.

Гроб перед нами несли слуги императорского Рода. Разумеется, он был пустым и оттого закрытым. Михаил не желал, чтобы остальной мир узнал о том, что тело его брата исчезло. И причиной этому было то, что император не мог объяснить людям, каким образом могло произойти подобное.

Боюсь, божественным вмешательством ему удалось бы убедить лишь самых недалёких. Так уж вышло, что боги практически не являлись перед простыми смертными в этом мире, а потому вера в их существование крайне слаба, хоть и не отсутствует полностью. А стоит мне признаться всему миру, кем на самом деле является Чайя, как меня тут же упекут в самую дальнюю психиатрическую лечебницу на краю света.

Романов так же поделился со мной, что даже не все его родственники в курсе того, что тело Алексея исчезло. Знание могло поднять лишние волнения, которые сейчас, после победы над иномирцами, были императору совершенно не с руки.

Чувствуется мне, что Михаилу всё это ещё аукнется, но вмешиваться в дела его Рода и, уж тем более, семьи я точно не собираюсь. На личном опыте удостоверился, что ввязываться в слишком тесные отношения с членами правящей семьи — себе дороже.

Кроме слуг, в процессии был человек, облачённый в тёмную рясу. Тихим, практически утробным голосом он сопровождал нас песнопением. К какой конкретно вере он принадлежал и в какого бога верят Романовы, я сказать не мог. Повторюсь, вера в этом мире не так однозначна, какой она является в ином мире, где бога можно встретить походя. Потому для меня сейчас главным было то, что завывания старца не резали мне слух.

Я шёл в непосредственной близости к императору, а потому мог с лёгкостью чувствовать то, как тот напряжён, хоть и его внешний вид ничего, кроме скорби по брату, не выражал.

Лица девушек же были скрыты чёрным вуалями, а потому никому не удалось бы считать их эмоций. Кроме меня, разумеется. Их души, которые были как на ладони, источали те же чувства, что были присущи Михаилу. Лишь у одной особы, Анастасии Романовой, к скорби были примешаны злоба и гнев. Ничего нового, впрочем. Готов поспорить, она винит в происходящем именно меня и никого другого.

Самым спокойным мне показался прошлый глава Российской империи. Михаил I шёл рядом со своей женой и ничего, кроме тихой тоски не излучал. Однако, зная старика, может оказаться, что тот просто спрятал свои эмоции за толстым щитом Духа, которым обладал.

Пока я размышлял об окружающей меня чете Романовых, наша процессия окончательно миновала дворец и, обойдя его, подошла к высоким вратам, ведущим на территорию, граничащую с главным зданием Российской империи. Я здесь ни разу не был. Но Кей сразу мне подсказала, что за вратами и резным забором находится сад, через который шла одна дорога, концом которой служила усыпальница императорского Рода.

Дождавшись, когда стоявшие около входа гвардейцы откроют нам проход, мы не спеша миновали его, и наша процессия значительно увеличилась в размерах. Присоединились родственники императора, о наличии которых я если и знал, то не предавал им особого значения. Например, здесь были девушки Рода Романовых, которых выдали замуж за иностранных аристократов, дабы укрепить взаимоотношения наших государств. Некоторые из них прибыли в Москву вместе со своими мужьями, что в очередной раз подчёркивало их статус.

Кроме того, здесь нам встретился сын Римского кесаря, который тут же встал рядом с Екатериной, оказывая ей тем самым безмолвную поддержку. Помимо Люция здесь были и другие иностранцы, однако больше всего я впечатлился присутствием японского императора.

У меня сходу задёргался глаз, так как я прекрасно помнил о том, что японцы ведут свою игру, целью которой является моё устранение. Тем не менее, виду я не подал, ведь пообещал Михаилу, что постараюсь сегодня не ввязываться в очередные неприятности. Уверен, что конфликт с лидером страны восходящего солнца входит в перечень этих самых неприятностей.

В гробовой тишине мы добрались до усыпальницы. Небольшой и на удивление простенький склеп с куполообразной крышей и решётчатыми вратами, ведущими внутрь. Сквозь отверстия в решётке виднелась лестница, которая вела глубоко вниз.

Стоило нам появиться, как врата сразу отворились. А когда мы достигли самого склепа, слуги опустили пустой гроб на специальное ложе, после чего поспешили скрыться. Всё было готово к церемонии прощания с принцем Российской империи.

Примечательно, что священника, который был обязательным атрибутом любых похорон в моём прошлом мире, не было. Даже тот, что запевал неизвестные мне мотивы, удалился вслед за слугами. Вместо него выступал император, который сейчас замер возле гроба и повернулся к тем, кто решил проводить Алексея в последний путь.

— Мой брат был неоднозначным человеком, — негромко начал Романов. Ему не приходилось повышать голос, так как возле Родовой усыпальницы Романовых сохранялась тишина. — Его нельзя назвать плохим или хорошим, но одно можно сказать точно: семья и империя всегда были для него на первом месте. В сражении за свою страну он отдал свою жизнь, спасая мою…

Михаил принялся вспоминать все заслуги и