Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

впрочем, сейчас лучше подумать о своей жизни и ее спасении. Я пробралась в лагерь невидимой шпионкой, за одно это мне можно голову с плеч снести, не разбираясь в деталях. Но, несмотря на исчезновение Шима, так никто не сделал. К нему приблизились и обезвредили, без сомнений. А я осталась, хотя была еще более беззащитна, чем он… почему на меня не напали сразу? Я чувствовала чье-то присутствие за спиной, это точно. Но почему, устранив Шим, не устранили меня?

Уместный вопрос.

Думаю, даже здесь ответ заключается в Хале. Он понимал, куда я отправлюсь и распорядился, чтобы меня встретили надлежащим образом. Но я отправилась в обход, и это можно использовать. Кто-то захотел это использовать. А потом Иделаиду Морландер никто не отыщет, а если и отыщет… мертвые поднимались, а любопытная альтьера каким-то образом забрела на закрытую территорию, за что и поплатилась. Полагаю, в этом все дело. От меня хотят избавиться «случайно» и прямо сейчас это делает одна из сивилл. Или сразу несколько, учитывая, что в ближайших ямах слышалось движение.

Мертвые вставали медленно, словно собирая себя по частям.

Я могла убежать в любую сторону, но не сдвинулась с места. Пути отступления уже отрезаны, этого не видно, но такой исход логичен и предсказуем — нет смысла нападать, если жертва может легко унести ноги, да еще в любую удобную сторону. Мне этого не позволят.

Бороться с невидимым соперником… нет, слишком много условностей и велик шанс проиграть. Если мертвые разбужены про мою честь (а как иначе?), лучше дождаться их. Конечно, я не рассчитывала взять десятки восставших под контроль, у меня и с одним-то не получилось, но как только ямы опустеют, они же станут путями отхода. Думаю, меня сторожат на тропах и только. Если спрыгнуть вниз и выбраться на другой стороне ямы, есть шанс уйти. За мной погонятся мертвецы, они не знают усталости, а значит, догонят, стало быть, бежать следует не в пустоту пляжа, не к морю, а к людям. В центр лагеря. Бежать, называть имя и надеяться, что Хал и правда обо мне сообщил. Только так.

Другого варианта у меня все равно нет.

Тем временем рядом с тропой показалась рука, а затем и лицо молодого парня с пустым взглядом. Парень не скалился, ничего такого… но взгляда хватило, чтобы все понять. Взгляда, а еще движений: размашистых, сильных и каких-то неправдоподобных. Без пластичности и спонтанности. Движения мертвого ясно показывали, кто он такой. С живым такую картину не спутать.

Я отошла на шаг в сторону, потом еще… за первым мертвецом полезли другие и, несмотря на различность пола и возраста, все выглядели одинаково. Так одинаково, словно я смотрела на одну и ту же картину много раз подряд, мертвые карабкались из ямы, повторяя движения друг друга до мелочей.

Невидимые силы подняли только две ямы, из остальных так никто и не показался, и вскоре я стояла на тропе в плотном кольце. Мертвые застыли, глядя на меня пустыми глазами. Они строились. Ждали приказа невидимого хозяина… точнее, хозяйки. И зрелище это… теперь понятен тот страх и благоговение, что люди испытывали перед мертвой Армией и Роксаной. Вокруг меня стояло не более полусотни людей, а если бы тысяча? Десятки тысяч? Да я бы и думать о побеге забыла, а… не знаю, упала бы и сдалась, все равно шансов никаких.

К счастью, ради меня тысячу не подняли.

Пока.

Я напряженно наблюдала за мертвецами, смотрела в их пустые глаза и ждала. Как ждала и их хозяйка. И, если со мной все понятно, то с ней что? Она хочет меня запугать? Хочет, чтобы я запаниковала, чтобы страх сковал мои мышцы и спутал мысли? Устрашение порой работает на эффективность атаки больше, чем сама атака.

Не знаю, как долго это длилось.

И устрашение работало, пожалуй. Уши закладывало от тишины и этих пустых взглядов. Чтобы успокоиться, я перебирала жизненные моменты, когда все было хуже, страшнее, наивно хотелось сравнить и убедить себя, что сейчас все в порядке, что нападение живых куда опаснее, ведь они хитрее и не так предсказуемы, умеют реагировать, в конце концов. Но правда в том, что выдающимся воином, познавшим сотни сражений, я никогда не была и против пятидесяти мертвых человек не выходила. И Лу к такому меня не готовил.

Все началось неожиданно, хотя я ждала этого так долго.

Шаг вперед.

Ко мне.

Пустые глаза мертвецов…

Я нырнула им в ноги, видя цель: край ямы. Это было близко, тропа не отличалась шириной… я скатилась по земле вниз, в этот же момент рядом со мной приземлился первый мертвец, за ним еще пятеро. Так быстро, я не ожидала. Меня хватали за плечи, я выворачивалась и бежала вперед, передо мной недостижимой целью маячил другой край ямы, на который еще надо забраться. И умом я понимала, что скорость у мертвых не та, на которую я рассчитывала, думая об этом плане, совсем не та, а значит, шансов мало. Но мертвые же так медленно поднимались, почему сейчас они едва ли не быстрее меня?

С разбегу я уцепилась за край ямы и подтянулась.

Не успела, за ноги меня сдернули вниз. Я даже понять ничего не успела, да и испугаться по-настоящему тоже. В оглушающей тишине, которую нарушило лишь мое шумное дыхание и шорох одежды мертвецов, меня поглотила толпа. Грудную клетку смяло от давления, из глаз брызнули слезы… я пыталась бороться, но понимала, как беспомощны эти попытки. Меня придавило к земле, а свет я уже не видела, чья-то ладонь легла на шею, чьи-то холодные руки блокировали все мои конечности.

Я зажмурилась.

И только тогда почувствовала, что подо мной что-то есть. Почувствовала так резко, что происходящее наверху вдруг стало неважным, незначительным. Внизу, глубоко под землей, что-то нарастало…

Я открыла глаза.

И земля вокруг меня взорвалась и поднялась к небу, раскидывая мертвецов в разные стороны. Я провалилась еще ниже, за мной падали остатки мертвых… падали, и поднимались от новых взрывов. Пока я не осталась одна, пока не взяла себя в руки, а на это потребовались все силы, ведь я чувствовала не только землю, а что-то еще. Что-то живое и теплое, совсем близко. Казалось, стоит протянуть только руку, стоит только вытащить наверх побольше земли… и мне так хотелось узнать, что же там внизу, увидеть и убедиться, что я вновь обратилась к земле, пытаясь повторить случившееся, чем бы оно ни было.

Не получилось.

В этот раз ничего