"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

этому помогла её природная грация или умение танцевать и держать равновесие в седле, но через четыре дня Ника сносно держалась самостоятельно. Возможно, мотивацию к этому придавало понимание, что никто кроме неё так не умеет, и все придворные будут просто поражены.

Я как мог поддерживал подобный настрой. Ведь прогрессорство идёт лучше, если люди сами начинают хотеть чего-то нового. Так было с бадминтоном и ракетками. Ожидаемое сопротивление вызвала одежда для катания на лошади, конечно, но и этот барьер рано или поздно падёт. Люди должны видеть, что границы возможного постоянно расширяются, что повлечёт за собой лояльность ко всему остальному необычному. Надо лишь подать пример, причём на самом высоком уровне, чтобы в голову даже не пришла мысль, что эти забавы достойны черни.

Ника, сама по себе авантюрная натура, да ещё относительное долгое тесное общение с Ханной углубило интерес ко всему новому и необычному. Не будь девушка такой, то вряд ли смогла бы удержать к себе моё внимание.

В очередной раз в голове появилась мысль, что, возможно, нет никакого смысла искать себе невесту за тридевять земель. Вот она, такая понятная и надёжная, почти лёгкая на подъём и не чурающаяся новых идей! Нет, так не принято у монархов. И хотя я убеждён, что с Ханной меня связывала любовь, и Елена Седьмая всегда говорила, что так оно и было, но не явись избранница племянницей великого кахана, и ещё неизвестно, как императрица отнеслась бы к моему выбору.

Ника. Она княжна, конечно, но Шаликовы далеко не высшая аристократия. Да, княжеский род, но не из самых именитых и не самых богатых. Они всегда были на вторых, если не третьих ролях в государстве. Если бы какой художник решил изобразить на огромном полотне дворянское собрание Империи, то головы Шаликовых затерялись где-нибудь в стороне, за яркими фигурами в полный рост. За теми, кто частенько записывается на аудиенции к Елене Седьмой, и чьи имена на слуху практически всех подданных.

Возможно, я бы наплевал на такое, но Ника своим поведением редко даёт намёк на особые чувства. Она то замораживается в отношениях, то оттаивает… И понять причину сего невозможно…

Бац!.. Девушка в очередной раз упала на лёд, но рассмеялась и начала подниматься. Упорная! Что же… Лучше хороший друг, чем плохая жена.

— Я вот подумала, — Ника почти умело подкатила к краю катка. — А не позвать ли Анастасию?

— Нет, — покачал я головой. — Не думаю.

— Нет, так нет, — чуть опечалилась Ника и снова начала накручивать круги.

Почему я отказался? Нет, не потому что злой. На сие есть две причины: моя метресса должна быть уникальной в глазах аристократии, и это станет мне на руку. Во-вторых, если Анастасия Верёвкина появится в нашей компании, то Ника переключит на неё часть внимания, причитающегося моей особе. А оно мне надо? Да, они могут изредка встречаться, но не более. К тому же через несколько месяцев мы покинем Владимирград, и расставание с новообретённой подругой послужит лишним поводом к печали. Да, я эгоцентрист! Ничего удивительного. Мы, монархи, все такие.

Новый год приближается, а настроение беззаботно-праздничным особо не становится. Да и с чего вдруг? Подобных праздников я видал-перевидал, и ожидать чего-то действительного волшебного не имел привычку никогда, но надо соответствовать общему настрою, побуждая окружающих не смотреть на происходящее скептическим взглядом.

Впрочем, общая атмосфера потихоньку влияла на меня, а о других и говорить нечего. Елена Седьмая, увидев моё показное равнодушие к продвигаемому прежде новому женскому наряду, расслабилась и всем своим видом демонстрировала почти постоянную весёлость. Она даже позволила Нике открыть новогодние торжества не только в столице, но и во дворце, отведя себе роль почти стороннего наблюдателя.

Погода стояла не слишком морозной, и я предложил поставить ёлку на лужайке возле главного входа, хотя ранее зелёные красавицы устанавливали в Большой зале. Конечно, это послужило поводом для удивления, но я имел план, — залить поблизости каток, — и для его осуществления требовалось соответствующее место на природе.

Наконец, наступил самый конец декабря, и события пошли по накатанной: нанятые актёры изображали лесных животных, отыгрывая незатейливую постановку, люди поздравляли друг друга, в небо запускались фейерверки… Всё, что плюс-минус происходило и в последние годы, становясь несколько привычным. Но… Но в этот раз придворные косились на каток, не понимая его предназначения.

Наконец, на лёд вышла Ника и, не проявляя никакой неуверенности, почти легко заскользила по поверхности, приведя всех в изумление. Нет, девушка не выполняла сложные фигуры, да это и не требовалось. Я хотел, чтобы катание по ледовой поверхности воспринялось не неким выступлением, а как вид отдыха для аристократии, в котором успеха можно добиться любому, проявившему определённое терпение.

Узнав, что подобному можно научиться за несколько дней, посыпались вопросы, где можно приобрести коньки. Ха! Их есть у меня! Точнее, у представителя торгового дома «Доверие», как бы случайно оказавшегося рядом. Буквально за четверть часа все коньки были раскуплены, и наиболее смелые фрейлины даже попытались выйти на лёд. Чтобы не случился конфуз, метресса принялась им помогать, снижая тем самым разочарование от первых неудач. В итоге, люди не отходили от катка ещё в течении нескольких часов, лишь на короткое время уходя во дворец греться.

— Вы снова смогли нас изрядно удивить, сын наш, — благожелательно похвалила Елена Седьмая, попивая чай. — Вот вроде бы начало казаться, что эти празники будут такими же, как и предыдущие, но нет…

— Слишком часто удивлять нельзя, иначе сформируется привычка, и впоследствии станет скучно.

— Вы правы. Кстати, видите, что для подобного времяпрепровождения вовсе необязательно вычурно одеваться?

— Вижу, маман, — кивнул я, понимая, что увидь она костюмы фигуристок из двадцать первого века, то хватил бы удар.

— И вот ещё что, — Елена Седьмая заметив, что я пытаюсь подняться, вовремя сделала задерживающий жест рукой. — Луминица Хурмузаци.

— Э-э… — невольно вырвалось у меня. — Это название сорта вина?

— Нет. Так зовут одну родовитую влахскую княжну. По слухам, весьма красивую и умную, но, что ещё важнее — она единственная дочь, и карпатское княжество перейдёт её сыну, если муж окажется более знатным.

— Маман, я не готов сейчас решать эту проблему…

— Мы знаем, — не смутившись, ответила императрица. — Поэтому просто даём пищу для размышления. Ответ можете дать и позже. Ея отец готов подождать примерно год, так как девушке пока пятнадцать лет.

— Значит,