"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Если же вам больше нравятся блондинки, — настойчиво продолжила женщина, — то у свейского короля имеется двоюродная племянница Хельга Зеттерлунд. Правда, ей нет и тринадцати… Но вы же не спешите с женитьбой. Есть и ещё одна небольшая проблема. Хельм Длиннозубый, отец Хельги, сильно чтит древих скандинавских богов и не жалует верующих в олимпийских, но это, конечно, же поправимо.

Я медленно сел на прежнее место и с неявной усмешкой ответил:

— Вряд ли последнее станет серьезной проблемой. Ведь мне могут больше нравиться рыженькие.

— Рыжие? Хм… С каких пор? Впрочем… — женщина достала блокнотик из бюро и полистала его. — В королевстве Альба, что находится на столь нелюбимом вам Альбионе, Боадикеа, дочь короля Льялла Второго Оркни, славится своими волнистыми медными волосами длиной до самых пят. Ей одиннадцать лет.

— Вы хорошо подготовились к этой беседе, маман.

— Это ваша обязанность, сын! Мы об этом говорили не раз, и нет причины возвращаться к озвученным аргументам. Государству нужен наследник престола!

— Даю слово, что как только вернусь из Карелии, то в течение месяца получите однозначный ответ на эту проблему! — я торжественно поднял правую руку и, не дав времени на ответ, развернулся и широким шагом вышел из покоев императрицы.

***

Бах! Бах! Бах!

Здоровенный детина целый час кидал гранаты, и те громко взрывались в отдалении, испугав не только всех птиц, но и находящихся рядом со мной членов приёмной комиссии.

— Изрядно! — прокомментировал я удачные испытания двух видов гранат. — Как мы видим, дальше и точнее летит та, что с деревянной длинной ручкой, а наибольший радиус поражения даёт чугунное ядро. Но раз последняя довольно неудобна и тяжёла, то представляется разумным выбрать первую, как универсальное для использования всеми.

— Почему бы ядра не выдавать наиболее рослым и, как правило, самым сильным солдатам? — военный министр решил озвучить свою точку зрения. — Всё-таки повышенная убойная сила на войне видится предпочтительной.

— Так то да, князь, но их могут кидать лишь несколько человек из роты, в то время как облегчёнными смогут пользоваться практически все. Затраты на производство у облегчённых гранат значительно ниже, чем у разрывных ядер… Примерно в два раза. Представьте, что тех четырёх или пяти рослых гренадер, выбрать из всей роты, случайно убивают в начале сражения и… И всё! А так каждый воин будет иметь если не по две, то пусть по одной лёгкой гранате. Что в общей сложности выливается в сто пятьдесят. Делим убойную силу на два и получаем семьдесят пять разрывных ядер. Делим эту цифру на пять и видим, что каждый рослый гренадер должен успеть за короткое время кинуть аж пятнадцать. Они просто не смогут бежать с таким грузом!

— Соглашаюсь с Вашим Величием, — князь Оглябин решил не продолжать дискуссию. — Раз вы считаете, что так будет лучше, то кто я такой, чтобы спорить!

— Не прибедняйтесь, Кирилл Александрович! Когда вам надо, вы готовы стоять на своём до последнего, особенно если вопрос касается денег. Но я понимаю ваше желание усилисть боевую мощь, и примерно через три месяца барон Тесла сможет представить нам опытный экземпляр нового оружия типа переносной мортиры, посылающей среднего размера разрывные ядра по навесной траектории на четыреста шагов, если не дальше.

— Таковые будут весьма полезны при осадах! — улыбнулся военный министр.

— Не совсем. Всё-таки при осадах лучше пользоваться крупным калибром, а разрывные ядра хороши против живой силы противника. Представьте, что по краям поля выстроились в боевом порядке войска, как это принято сейчас. Неприятель не видит у нас никаких пушек и уже думает отдать приказ ротам идти в атаку, как из-за спин наших солдат взлетают в небо два или три десятка разрывных ядер и, пролетев пять сотен шагов, взрываются в самой гуще врагов! А через весьма малое время ещё, а потом и ещё!

— Осмелюсь предположить, что сражение закончится, так и не начавшись, — князь Оглябин выглядел почти счастливым. — Это какая же экономия на оружии и амуниции! Война закончится быстро, и не придётся тратиться на провиант и кучу других вещей, весьма обременяющих казну.

— В первую очередь это предотвращение многих сотен, если не тысяч невозвратных потерь! — укоризненно ответил я. — Почти все наши солдаты вернутся живыми. Вот что важно! Плохо только, что нам, конечно, не получится долго удержать монополию на такое вооружение, но потенциальные неприятели будут вынуждены лишь догонять нас. Ну, а мы и дальше станем придумывать что-то новое. Возникнет гонка вооружения, что повлияет на всё: от скорости разработки новых месторождений руд до… до… до всего остального.

— Не выделить ли специальную охрану нашим изобретателям? Ведь их могут если не выкрасть, то попытаться убить? И где мы найдём других?

Внешний облик Николы Теслы, который, сохраняя молчание, наблюдал за нашим диалогом, свидетельствовал скорее о его раздражении, чем о признательности за проявленную заботу со стороны министра. Однако толстяк давно уже сумел выработать устойчивую привычку воздерживаться от высказываний в присутствии третьих лиц. Возможно, его помощники оказались бы менее сдержанными, но их благоразумно удержали в отдалении, поскольку собой те мало что сейчас представляют, хотя и подают большие надежды. Впрочем, как только мы окажемся вдвоём, он обязательно выскажет всё.

— Это хорошая идея, князь, — одобрительно кивнул я. — Так и сделайте. Отныне лаборатория является объектом государственной важности со всеми вытекающими выводами, и охраняться она должна намного тщательнее, чем места складирования обмундирования. А ещё неплохо бы провести опрос у офицеров, да и просто солдат о том, что те думают о существующем вооружении.

— Извините, Ваше Величие, а зачем? — военный министр явно недоумевал. — Я ещё могу понять, что можно спросить у нескольких генералов, но у солдат?!

— Генералы видят войну издалека, зачастую сиживая в удобных креслах на вершинах холмов, а вот боевые офицеры и старослужащие солдаты несут тяготы и невзгоды воинской жизни по полной. Они знают службу изнутри, постоянно видя такое, о чём генерал уже позабыл, если вообще когда знал. В любом случае попробуйте сие хотя бы в столичной губернии. Что же касается охраны экспериментальной лаборатории, то обсудите детали с бароном, — и я побыстрее зашагал к своим саням, физически ощущая на своём затылке негодующий взгляд Николы Тесла.

Нет, я не боялся