"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

ощущениях собственного тела: прикосновениях, напряжении, внутреннем жаре, способном выжечь весь этот мерзкий, как змеиная кожа, шелк. Но где-то в глубине сознания продолжала истерично пульсировать одна и та же мысль: Остановись. Проклятие, как же ему не хотелось останавливаться. Он так разозлился на себя, что слишком крепко сжал пальцы, отчего Рэйлин коротко ахнула.

Дарт отстранился и убрал руку, чувствуя накатывающее головокружение. Тело прошибло мелкой дрожью, а в ушах зашумело, словно он нырнул в ледяную воду. А потом, не успев понять, что с ним происходит, он провалился в темноту.

Очнулся Дарт от тычков в плечи, грудь, под ребра, сопровождаемых оглушительным визгом. Он терпел, пока не осознал, что под его отяжелевшим телом извивается и бьется в истерике испуганная Рэйлин. Дарт сделал над собой усилие, чтобы подняться на локтях, перенеся вес на руки.

Несколько мгновений он заторможенно наблюдал, как Рэйлин пытается выбраться, а потом заметил, как белоснежный шелк ее одеяния покрывается пятнами. В слабом свете прикроватных ламп они выглядели как чернильные кляксы.

– Простите, – виновато пробормотал Дарт, прикладывая ладонь к кровоточащему носу. Только сейчас до него дошло, что случилось.

Он умудрился сменить личность и свалиться в обморок.

– Слезь с меня! – заверещала Рэйлин, брезгливо отталкивая его, и он перекатился на бок. Она тут же вскочила с кровати, запахивая халат, хотя Дарт не успел толком ничего увидеть. Только коснуться. И то за это отвечали руки хмельного. – Чем ты болен? Это заразно?

– Ни… ничем, – прохрипел Дарт, все еще пытаясь остановить кровь из носа. У него ничего не получилось, пока Рэйлин не принесла ему клочок ваты. – Не переживайте, это просто давление.

– Не переживать? О, это неверно описывает мои чувства. Я вовсе не переживаю. Я… обескуражена. Возмущена. Шокирована. И…

– Разочарованы? – подсказал он, чем привел Рэйлин в бешенство. Она схватила со стола подсвечник и швырнула в Дарта. Он едва успел увернуться, и латунный снаряд, на полпути обронив огарок свечи, угодил в мягкую спинку кровати.

– Придурок! – взвизгнула Рэйлин.

– Извините, – снова пробормотал он, одной рукой держа вату, а другой пытаясь застегнуть пуговицы на рубашке. Больше всего на свете ему хотелось немедленно сбежать отсюда, но он понимал, что если попытается встать, то грохнется в обморок опять. Чтобы оправиться от обращения, Дарту требовалось несколько минут покоя, и все это время ему предстояло сгорать от стыда, медленно осознавая всю абсурдность ситуации. Он оказался в доме друга, в постели с невестой друга, с которой едва не… Мысль прервалась, потому что кровь хлынула сильнее.

– Не могли бы вы подать еще ваты? – спросил он гнусаво, зажимая переносицу.

Рэйлин метнула в него гневный взгляд (благо не подсвечник) и снизошла до помощи. Она принесла целый рулон и бросила его рядом с Дартом, боясь подходить к нему ближе, словно до сих пор считала заразным.

– Надеюсь, этого хватит.

Она поспешно отошла и отвернулась к окну, чтобы не смущать Дарта и не смущаться самой, хотя вряд ли в данном случае имело значение, смотрят они друг на друга или нет.

– Рэйлин, простите меня, это все последствия смены личности…

– Мне плевать, – одернула она резко.

– Нам не стоило…

– Это я уже поняла.

– Простите, что не оправдал ожиданий.

Рэйлин гневно вздохнула.

– Да заткнись ты, наконец! И, пожалуйста, не помри на моей кровати.

– Я могу спуститься на пол.

– Умирать на полу тоже не надо, – смилостивилась она. – Просто прекрати болтать, соберись с силами и проваливай. Забудем об этом как о легком недоразумении.

«Легкое недоразумение», – как будто они случайно столкнулись лбами, когда склонились в приветственном поклоне.

Он не стал спорить и послушно прилег на подушку, чтобы поскорее оправиться после обморока и сбежать от позора. Да будь проклят хмельной, который довел его до такого. Кажется, не ту личность он держит в комнате под замком.

Шелковый плед неприятно холодил кожу, и Дарту мерещилось, что он лежит на дрейфующей льдине, уносящей его в океан. Постепенно он успокоился и, наконец, осознал, что впервые смог переключить личности так быстро и безо всякой помощи. Сегодня ему не потребовались ни частности, ни карманные часы. Только отчаянное желание поскорее убрать из головы хмельного, потерявшего контроль над собой. Все произошло так внезапно, что Дарт не успел выбрать замену. Если бы выбирал, то доверил решение проблемы детективу или охотнику – первый был серьезен, второй до умиления весел. Кто-то из них точно бы придумал, как выйти из ситуации. Но сейчас всем заправлял безделушник. Дарт чувствовал его стыд как свой, отчего оба были совершенно потеряны, не зная, как себя вести и что говорить. Да и что тут можно сказать?

Он отвлекся, услышав странный звук. Взглянув на Рэйлин, он заметил, как ее плечи слегка подрагивают, словно от плача. На самом деле она безостановочно хихикала, как истеричка.

– Вы смеетесь надо мной? – спросил он. У него не было сомнений, что так и есть.

– Нет. Я смеюсь над собой. Какая же я несусветная дура, что втянула нас в эту глупую ситуацию!

– Согласен. Ситуация – дура, вы – глупая.

Она снова засмеялась. Уже без истерики или издевки. По-доброму.

– Ты странно себя ведешь. Как…

– Ребенок?

Она неуверенно кивнула и нахмурилась. Очевидно, подобное предположение ей не понравилось. Еще бы. Томный вечер обещал ей неотесанного мужлана – грубого и решительного, а в итоге на кровати сидел задохлик с ватой в носу. Что ж, Рэйлин жаждала новых ощущений – и она их получила.

– В первые минуты после обращения всегда так, – признался Дарт. – Потом эта личность словно бы растворяется в моем сознании. Похоже на осадок в бутылке.

Он принялся лепетать что-то еще, пытаясь объяснить перемены в себе и тот конфуз, что случился между ними.

– Вот оно как. Не знала твоей особенности. – Она произнесла это так, словно речь шла о болезни, но Дарту было не до обид. Единственное чувство, которое он испытывал сейчас, – всепоглощающий стыд.

– Можно умыться?

Приглашающим жестом Рэйлин указала на дверь, ведущую из спальни в ванную комнату, где Дарт плеснул в лицо холодной водой, пригладил волосы и застегнул рубашку вплоть до верхней, самой неудобной, пуговицы. Несмотря на то, что внешний вид удалось поправить, он по-прежнему чувствовал себя отвратительно. И дело было не только в смене личности.

За время его отсутствия Рэйлин успела переодеться. Ее шелковый халат, что Дарт умудрился запачкать собственной кровью, оказался брошенным на полу у кровати, небрежно скомканным, похожим на сугроб. Почему-то Дарт был уверен, что этой вещи Рэйлин больше никогда не коснется.