Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

Радована я отстоял. Розыск снимут, будет он снова внуком Витольда. А скрытое условие… что ж. Распутаю, когда вылезет. Не впервой мне разгребать то, чего сразу не разглядел.

Разберусь.

К участку я подъехал во второй половине дня. Только недалеко от ворот стояла чужая телега. Неужели граф нарушил своё же обещание? Хорошо, что я об этом заранее подумал. Остается лишь надеяться, что Радован по Преславице опять не шляется.

— А это ещё кто? — спросил я у Беатрис.

Девушка обернулась, и на лице её было странное выражение — не тревога, а скорее растерянность.

— Тебя ждут, — сказала она. — С самого полудня. Я их в дом не пускала, пока тебя нет, но… — она запнулась. — В общем, сейчас сам всё узнаешь.

Глава 13

У крыльца на лавке в тени сидели трое.

Худенькая девчушка лет двенадцати в латаном платьице вскочила первой, увидев меня. Рядом с ней — бледная исхудавшая женщина. Она о чем-то беседовала с молодым человеком, сидевшим напротив неё.

Это был Ян — внук травника. Тот самый владелец лавки, который продал мне Тихоцвет. С ним же я отправил письма к своим родным. Значит, они всё же смогли добраться до фронтира.

— Войцех! — девчушка сорвалась с места и бросилась ко мне через весь двор.

Она с разбегу обхватила меня руками, уткнулась лицом куда-то в живот. Плечи её затряслись.

— Элиза, — я положил ладонь на растрепанную макушку.

— Я так по тебе скучала, — она вытерла глаза кулачком и отстранилась. — Почему ты так долго не отвечал на наши письма?

— Письма доставляют в соседнюю деревню — Преславицу. А я не так уж и часто там бываю, дел много на своей земле, — соврал я. — Как добрались? Без проблем?

— Колесо два раза чинили в пути, а под Гродеком вовсе застряли в грязи на целый день, — ответила Элиза. — Ещё первое время было спать неудобно. Я так рада, что мы сюда приехали! Здесь столько зелени, всё растёт… И солнце светит.

Хорошо, что они добрались до меня без проблем. Всё таки места здесь достаточно опасные. И если бы проблема была только в местной фауне. Здесь и каторжников с дезертирами не мало.

Вспомнить даже того же Божидара. У него бы рука не дрогнула ограбить путников. Или сделать чего похуже. Человек гораздо опаснее, чем любой из возможных монстров этих земель.

Мать подошла ближе. Я сразу же заметил сходства с сестрой. Элиза очень сильно похожа не неё внешне — тонкий нос, светло-русые волосы, утонченные черты лица.

— Сынок, — она обхватила моё лицо холодными ладонями, хотя на улице стоял типичный жаркий день на фронтире. — Дай-ка погляжу. Возмужал-то как…

— Здравствуй, мама, — голос сорвался, но слова вышли удивительно естественно, будто я говорил их всю жизнь. — Возмужал? Да когда бы я успел? Вроде бы не так уж и много времени прошло. Чуть больше года.

— А будто целую вечность тебя не видели. Рада, что ты живой. Здоровый, — прошептала она. — А мы-то с Элизой чего только не успели надумать…

— Господин Мейер, — обратился ко мне внук травника. — Прошу прощения, что не согласовал с вами переезд вашей семьи на фронтир. Я принял это решение спонтанно, словно по велению свыше. Да простят меня Боги, если это было не оно! Но увидев, что творится в центральном округе, я решил вернуться обратно, а заодно и вашу семью к вам привезти.

— Ты поступил правильно, даже не знаю как тебя отблагодарить, — я протянул руку Яну.

— Да что вы, — он смутился. — Вы мне так сильно помогли. Жаль, что всё это было напрасно.

— Напрасно? — переспросил я. — Я так не думаю. Всё, что не делается в этой жизни — к лучшему. Необязательно же возвращаться в Преславицу. Вполне можно обустроиться в Остроге-На-Выселках. Хороший город, — заявил я.

Если не считать грязи и коррупции.

Я завёл всех в дом. Беатрис, поняв всё без слов, достала горшочек с едой из печи, поставила на стол хлеб, варёные яйца, кувшин молока. Элиза, едва увидев еду, застыла. Глаза у неё стали огромными.

— Это… всё нам можно? — тихо спросила она, и от этого вопроса у меня что-то перевернулось внутри.

— Ешь, конечно, — кивнул я.

Девчушка набросилась на хлеб так, будто боялась, что его отнимут. Мать ела медленно, по чуть-чуть, отламывая крошечные кусочки. Видно было, что желудок отвык от нормальной пищи. Я смотрел на них и хмурился. Понимал, что в столичном округе всё плохо, но одно дело слышать, и совсем другое — видеть, как родная сестра прячет за пазуху недоеденную корочку хлеба.

— Расскажите, что там в центре сейчас происходит? — садясь напротив, попросил я.

Мать отложила хлеб и тяжело вздохнула. Ян помрачнел.

— Плохо там, Войцех, — глухо сказала мать. — Словно земля окончательно умерла… Если в позапрошлом году ещё что-то худо-бедно росло, то сейчас абсолютно ничего. Деревья, что веками стояли — просто засохли. Те, кто с хозяйством были — сразу же всю скотину перевели. Кормить просто нечем.

— По всему центральному округу так, — подхватил Ян. — Я с обозниками в дороге говорил, со встречными — одни и те же слова. Хлеб вдвое подорожал с осени. А к весне и за такие деньги не сыщешь. Лавки пустые стоят.

— У соседки нашей, тёти Марьи, двое младших померли зимой, — вдруг тихо сказала Элиза. — От голодухи. Тётка и сама пухнуть начала. Ноги как брёвна стали.

— Элиза, — одёрнула мать.

— А что? Так и было же, — девчушка опустила глаза. — Я не вру.

Картина складывалась мрачная. Хорошо, что Ян перевез моих родных сюда. Здесь хотя бы проблем с едой обычно не бывает. Даже если своего хозяйства нет, то можно спокойно выжить, собирая ягоды в лесу, промышляя охотой или рыбной ловлей. Всего в достатке.

Да и, как ни крути, землевладельцы тоже свой вклад вносят. Вон у Гулоса сколько полей было, а теперь всё оказалось в руках Вернера. Вся пшеница, рожь и ячмень идут не только в центральный округ, но и кормят фронтир.

—