Фантастика 2026-53 - Игорь Сергеевич Макичев

— Приготовились! —вдруг заорал Тар, но с места не двинулся, предпочитая раскручивать клинок над головой.

К чему, хотел было заорать в ответ Кифр, нервы которого были на пределе. Нырок и Тирм тоже переглянулись с удивлением. Неожиданно со стороны трибун послышался чей-то громкий крик. Уставившись на скамьи, альвы разглядели какого-то огромного лысого дядьку в нелепом кожаном фартуке, который бежал между рядами, раскидывая в стороны всех, кто попадался у него на пути. Сначала Кифр подумал, что громила спешит им на помощь, но тут же понял всю нелепость этого предположения. С чего бы это кому-то в этом забытом богами городе помогать им? Легкая тень мелькнула на белой стене, и на круглую площадку упал Вепрь. Он прыгал с довольно большой высоты, однако тут же вскочил на ноги. Беснующийся громила, который не посмел повторить прыжок за алхином, остался на стене.

— Вепрь! — заорал Нырок.— Беги сюда, скорее!

Человек умудрился приземлиться буквально в десятке шагов от уже заканчивавших трапезу чудищ. Один из монстров поднял голову, почувствовал, видимо, запах свежей добычи. Зрители завизжали, предвкушая очередное кровопролитие. Тар проорал что-то вроде «вперед» — услышать приказ более точно не было никакой возможности — и помчался навстречу чудовищу. Альвы последовали за ним. Боевая ярость внезапно овладела Кифром. Он не сомневался, что сможет не хуже Ожидающего вскочить на жирную шею гада и отпилить ее своим ржавым клинком. Вепрь, быстро разобравшись, с какой стороны его поджидает меньшее зло, рванул в сторону белой стены.

Второй дракон, увидев подбегающих к нему коротышек, издал знакомый уже утробный рев, который должен был означать что-то вроде — вот и закуска сама лезет в рот. Не разбегаясь, он с места помчался навстречу воинам, широко разевая пасть, словно в самом деле приглашая альвов самим запрыгивать внутрь. Нырок, который оказался под носом у чудовища, успешно повторил маневр Тирма — отпрыгнул в последний момент и с силой ударил тварь мечом, который тут же погнулся. Зато на боку у чудища появилась глубокая царапина. Монстр изогнулся, клацнув зубами у лица воина, который в последний миг успел поднырнуть под живот зверя, перекатиться и выскочить с противоположной стороны. В этот момент Кифр нанес твари еще один удар — по толстой шее. Фонтан черной крови окатил смельчака с головы до ног. Зверь протяжно заревел и обернулся, ища нового обидчика, причем его движения ничуть не замедлились.

Другой монстр, отвлеченный воем собрата от бегающего возле стены человечка, повернулся и увидел картину боя. Тар, который уже почти подбежал к чудовищу, оказался сбит с ног ударом тяжелого хвоста. Тирм успел Отпрыгнуть в сторону — тварь, не обратив ни малейшего Внимания на лежавшего Ожидающего, бросилась в сторону раненого соплеменника. Нырок и Кифр отбежали к товарищам и увидели, как два дракона вцепились друг в друга мертвой хваткой. Только чудовищные хвосты и монументальные лапищи скользили по глине, кроша окаменевший пол в порошок. Раненый был слабее нападавшего, но отдавать свою жизнь за так тоже не собирался

— Алхин,— крикнул подбежавшему Вепрю поднявшийся на ноги Тар,—тебя где драконы носили?

— В местных казематах. Познакомился там с одним дурачком. Он-то и привел меня на турнир. Что, вовремя я успел?

Товарищи обнялись. Теперь отряд состоял уже из пяти воинов, хотя у Вепря не было оружия, а клинок Нырка после удачного удара превратился в мусор. Даже если один монстр сейчас прикончит другого, нам все равно придется сражаться с чудищем, а может, они выпустят еще парочку, отчаянно подумал Кифр. Впрочем, он уже не боялся и был готов к смертельному бою.

Зрители визжали, наблюдая, как один дракон разрывает другого. Это редкое зрелище настолько поразило их избалованное воображение, что некоторые начали требовать вообще убрать с площадки мелюзгу и дать возможность гадам подраться всласть. Делая ставки на победителя, они совершенно не обратили внимания на то, что в белой стене вновь открылась калиточка, и воин, закутанный в серый плащ, помахал рукой сбившимся в кучу Младшим и Вепрю. Те несколько секунд пялились на, странного переговорщика, а затем, как по команде, ринулись к выходу, навсегда покидая круглую турнирную площадку.

Глава 17

Небольшая терраса выходила прямо на море — огромное темно-синее пространство, которое сливалось вдали с пронзительно-голубым небом. Белые чайки плавали У самого берега,— видно, туда, на прогретое мелководье всплывала рыба. Между белых столбиков ограды вился дикий виноград. Размякшие и расслабленные альвы, Вепрь и Хельви лежали на широких низких постаментах, прикрытых драконьими шкурами. Массивные чаши с вином они поставили на пол. На невысоком столике разбросаны остатки недавнего пиршества, и к ним жадно присматривались некоторые самые храбрые чайки, которые пролетали совсем рядом с террасой в ожидании подачки.

— И мы можем остаться тут навсегда? — снова переспросил Кифр, вглядываясь в небо над головой.

— Она так сказала,— задумчиво отвечал Хельви.— Но стать бессмертными мы все равно не сможем. Так что состаримся и умрем, как нам положено — люди раньше, альвы позже. Никто нас не тронет. Мы будем жить в лучших покоях и получать еду со стола правительницы.

— Отличная перспектива на старости лет, хорошие мои,— пробормотал прикрывший глаза Вепрь, вслушивавшийся в крики чаек.

— А когда мы должны дать окончательный ответ? — не успокаивался Кифр.

— Когда сочтем нужным,— усмехнулся наместник и вновь отпил из своей чаши немного вина.— Мы вообще можем не давать никакого ответа — просто останемся жить здесь. Она сказала, что мы больше ничем никому не обязаны. Многие воины из Младших или из людей мечтали бы попасть сюда и прожить сказочную жизнь, а нам это удалось сделать, и доказывать кому-либо что-либо не нужно.

— Правильная женщина эта правительница,— довольным голосом сказал Вепрь и причмокнул от удовольствия.

— А имя-то у нее хоть есть? — лениво поинтересовался Тар, поворачиваясь к Хельви.

— Она его не помнит,—почему-то виновато объяснил наместник.— Они тут вообще обходятся без имен. Говорят, что так проще, чем тысячелетия подряд держать в голове, кого да как звать. Она правительница, остальные ее слуги. Чу еще они помнят о своих профессиях — тот кузнец, другой тюремщик, третий торговец. Правда, заботиться о хлебе им больше не приходится, потому что подвалы всегда полны и ничего не портится, но эта память осталась Вот Вепрь познакомился с тюремщиком — так он еще ушедших богов помнит.

— Как бы нам тоже