Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

но это вопрос времени. Уже не осталось, кажется, человека, который бы этого не знал, даже северяне в курсе. Храм плетет интриги в мою честь, земля подлетает в воздух, оставляя за собой воронку… что-то происходит каждый день. Те самые перемены, которые я за собой чувствую.

И все же… Хал может быть прав сколько угодно, но права и я. Мне нужны гарантии, а их лучше требовать заранее, а не когда станет так поздно, что Мертвоземье расколется еще на несколько частей и ослабнет пуще прежнего. Но как требовать эти гарантии, я понятия не имела. Будь на месте Хала кто-то другой…

Близилось время приема, для меня принесли платье.

Красивое: с длинным рукавом, закрытое и строгое. Черное, но с тонким золотым рисунком, он обвивался вокруг талии и тянулся до рукава с одной стороны, а с другой тонул в юбке. Я долго смотрела на платье, гладила его… неожиданно пришла Лин — оказалось, она вызвалась меня собирать. Кому еще доверить такое дело, как не ей… хотя Лин такое уже не по статусу. Но ей, кажется, было плевать на всякие условности, она не зацикливалась на правилах высшего света.

Она сделала мне прическу: подняла волосы наверх, чтобы образ стал еще строже. Из зеркала на меня смотрела неприступная девица, способная убивать взглядом… тогда и прояснилась задумка с платьем, ведь так я и должна теперь выглядеть. Как Роксана, не меньше. Хал презентует меня новой угрозой, Новой Кровью. Вот для чего этот прием на самом деле нужен.

А платье на мне раскрылось иначе, стоило его надеть. Все дело в рисунке: он не был абстрактным украшением, как мне показалось изначально, он был… переплетением из лиц Судей, мертвого языка и символов Посмертья. Да уж, такое даже Роксана не носила, слишком мрачно.

В зеркале я поймала взгляд Лин.

Она кусала губы и явно была чем-то обеспокоена. Определенно не моим платьем.

— Лин? — спросила я.

Она вздрогнула, и в этот момент беспокойство ушло с ее лица — она приняла решение. Из кармана Лин быстро достала конверт и протянула мне.

— Что это? — спросила я, глядя на конверт с… беспокойством. Видимо, оно через загадочные конверты передается, или по воздуху, словно мертвая чума.

— Это вам, — сухо ответила Лин. — Я не хотела отдавать, но… это не мое дело. Сами решайте: смотреть или не смотреть, как быть… я не открывала. Но думаю, в подкинутом вам под подушку письме не может быть ничего хорошего. Кто-то вошел в дом и оставил это, пока вы были в Аллигоме.

Письмо перекочевало мне в руки.

Конверт запечатан, на первый взгляд его и правда никто не открывал. Я разорвала бумагу и уставилась на… зашифрованное послание. Захотелось рассмеяться — ну что за чушь! Храм отправился дальше в своих развлечениях? Нет, пожалуй, это не они. Да и шифр простенький, когда-то старик Лу кормил нас с Александром подобными загадками. Но учил старик не только меня и принца.

У послания другой автор.

Чтоб ему пусто было, еще один интриган на мою голову!

ГЛАВА 21. Жди встречи

Я поступил на службу в королевскую полицию, когда впервые увидел эту пару — Иду и принца. Ей было пять, ему семь. Говорят, будущее доступно только скельтам, но уже тогда я воочию увидел, чем закончится эта история. Возможно ли, что Храм пропустил скельту в моем лице?

Альтьер Дарлан. «Мертвоземье до начала войны: воспоминания очевидцев».

За мной пришли — пора выдвигаться на прием, но я не успела прочитать… оставлять письмо в комнате нельзя, как и брать с собой. Я должна расшифровать и прочитать, а после — сжечь бумагу, чтобы ни следа не осталось.

Лин поняла меня без слов — подошла к двери и сухо, как умеет только она, сообщила, что альтьера еще не готова. А когда подготовиться, ей неведомо, но ежели кто-то желает ворваться в комнату и спросить лично, то лучше позвать его величество Алласана, пусть он врывается к альтьере.

— Спасибо, — кивнула я и взялась за шифр с каким-то непередаваемым азартом.

Лин держалась в стороне и старательно пыталась смотреть в другую сторону, всем видом показывая, что не подглядывает. А значит, нечего потом будет рассказывать королю.

С самим шифром я определилась с третьей попытки, перебрав задачки от Лу. Значит, квадрат… но он несет много вариантов вроде двойной и даже тройной шифровки, да еще по разным сторонам. Проявляя терпение, я начала с основного правила: считывать текст вверх, преобразовывать в цифры и менять их направление. Строчка преобразилась в чушь… тогда я взялась за обратный подход.

В дверь опять постучали, Лин взглянула на меня вопросительно.

А я как раз дописала последние буквы и грязно выругалась, хотя на самом деле хотелось засмеяться во весь голос. «Жди встречи»?! И на эту чушь я потратила столько усилий? Без места и времени, без единого намека на полезную информацию, зато с шифром. Интересно, как это понимать? Как идиотскую шутку Дарлана (а его чувство юмора всегда хромало) или как хитрый ход, для меня недоступный? Как-то слабо мне представлялся Дарлан, корпящий над шифром шуточки ради.

— Вам пора идти, альтьера, — поторопила Лин. — Иначе сюда и правда заявится его величество, и тогда… я, конечно, постараюсь его задержать, но боюсь, он меня даже не заметит. Сами знаете, каким он бывает порой.

Я взглянула на Лин с любопытством:

— А ты бы стала перечить королю, Лин?

— Полагаю, этот конкретный король меня бы понял и не оставил детей сиротами. Хотя, как я уже сказала, перечить ему непросто. Еще сложнее, чем вам.

— Он тебе нравится, да?

— Нравится, — кивнула она. — Но это не моя вина. Люди вроде него… к ним трудно оставаться равнодушным, даже когда долг этого требует… — она сбилась и посмотрела на меня уже иначе, виновато: — Альтьера, я… мы не говорили о том, что случилось… тогда. В прошлом. Но я бы хотела…

— От обсуждений прошлого меня тошнит, — перебила я и резко поднялась: — Спасибо, что помогла собраться, Лин. Ты не должна была и… спасибо. Даже за эту попытку разговора о прошлом, хотя оно уже не имеет значения. Что случилось, то случилось, ничего не исправить.

А Лин и правда была полезной, особенно напомнив мне о прошлом.

Дарлан подкинул письмо в ее дом, там она и нашла его. Ожидаемо, предсказуемо… а еще Лин когда-то предала меня, отдав важную вещь в руки Актера. Она отдала ему землю с живой