"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Он вышел на пустую улицу. Он знал, куда нужно идти. На нём не было одежды, но он не чувствовал холода. Он не чувствовал ничего. Изредка останавливаясь, чтобы подобрать нужный предмет, он прошёл несколько улиц.

Из-за поворота выскочила машина. Визг тормозов. Удар. Боли не было. Из машины выскочил

перепуганный водитель. Стал что-то кричать. Слова не имели смысла. Подобрав рассыпавшиеся

по асфальту нужные предметы, он пошёл дальше.

Его ждал долгий путь. Но это не имело значения. ОНА ждала, звала его и давала сил.

Из рапорта старшего следователя ОВД г. Оленегорска майора

Дорохова М.Б. от 24.06.2020 г.

Оперативной бригадой ОВД, вызванной в 3 ч.12 м. 24 июня 2020 г. в реанимационное отделение

городской больницы, был установлен факт нападения гр-на Мухрякова С.С., доставленного в

отделение с диагнозом: множественные ожоги 2-й и 3-й степени, ожог слизистой оболочки лёгких, сильная интоксикация организма, на дежурного врача Свиридову Л.П.

По неустановленным причинам гр-н Мухряков самовольно покинул палату, где проходил курс интенсивной терапии, и пытался вынести с территории отделения несколько металлических

предметов: фрагмент трубы отопления, гвозди (б/у), хирургический скальпель, дверную пружину, ножницы.

Врач Свиридова попыталась остановить больного и предотвратить вынос принадлежащего

отделению имущества. Однако, гр-н Мухряков ударил Свиридову, нанеся ей черепно-мозговую травму средней тяжести и ушиб левого предплечья.

Покинув отделение, гр-н Мухряков двинулся на юго-запад, в направлении ж.д. вокзала. В 3 ч. 22 м. на улице Первомайская на него был совершён наезд автомобилем ВАЗ 2111 (№ Е606ко51).

(Протокол допроса водителя прилагается.) Мухряков с места ДТП скрылся.

В 3 ч. 45 м. гр-н Мухряков был задержан сотрудниками 14-го ЛОМ. При задержании оказал отчаянное сопротивление, особенно при изъятии вышеуказанных предметов.

В настоящее время гр-н Мухряков находится на принудительном лечении в центральном следственном изоляторе г. Оленегорска. Причина неадекватного поведения гр-на Мухрякова может

быть объяснена перенесённым им посттравматическим шоком.

Глава 4

Зона 13–28. 24 июня 2020 г. Ночь.

Чем ближе я подъезжал, тем тревожнее делалось на душе. Я свернул с шоссе и покатил к зоне. Впереди, освещенный изнутри мощными прожекторами, замерцал купол. Достроенный ещё в мае, он был похож сейчас на застрявший между сопками циклопический кристалл. Невольно залюбовавшись этим чудом инженерного гения, я позабыл на миг о своих мрачных предчувствиях. Проскочив КПП и внутренние посты, я остановил машину возле штаба.

Там меня ждали. Кроме Шатохина и Радостина за столом, заваленном картами и диаграммами, сидел долговязый капитан с молоточками строителя на петлицах. Кажется, фамилия его была Севастьянов. Все трое о чём-то обеспокоенно спорили.

— Привет, полуночники, — сказал я как можно бодрее. — Чем порадуете?

— Скорее озадачим, — ответил капитан. Тон его показался мне извинительным. Это было что-то

новенькое. Военные исторически относились к нам, аномальщикам, с неизменной прохладной отчуждённостью. Шатохин с Радостиным молчали, и это тоже показалось мне странным. Неужели, военные что-нибудь напортачили?!

— Видите ли, — продолжал майор, — сегодня произошёл инцидент с одним из моих солдат. Он пытался открыть монтажный люк и проникнуть в зону.

— Зачем? С какой целью?

— При нём нашли железо. Полные карманы гаек, болтов и гвоздей.

— Парень имел прямой контакт с зоной? — спросил я, холодея от предчувствия.

— Мы допросили его сослуживцев, — капитан опустил глаза, — всю роту. Три недели назад, при монтаже конструкций, он оступился с лесов и упал на территорию аномалии. Сектор Б-2. Его успели вытащить и отвести в госпиталь.

— Почему мы ничего не знали об этом, капитан?

— Сержанту месяц до дембеля. Ребята побоялись поднимать шум и не доложили комвзвода об инциденте. К тому же, наш врач не нашёл у него никаких существенных отклонений.

Врач. Я вспомнил молоденького старлейта, в послужном списке которого вряд ли нашлось бы

что-нибудь круче ассистирования при аппендэктомии.

— Вы, капитан, прекрасно знаете, что о любом малейшем происшествии, касающемся зоны, первыми должны узнавать я или профессор Радостин, — я едва сдерживался, чтобы не сорваться и не наорать на Севастьянова. — Как вышло, что ваши люди до сих пор не усвоили: зона — это категория высшей биологической опасности? Высшей! Понимаете?!

— Виновные будут наказаны строжайшим образом, — пообещал капитан, не поднимая глаз.

— Кто ещё входил в зону, когда вытаскивали этого сержанта?

— Шестеро.

— Олег Викторович, — обратился я к Радостину, — всех в карантин. Немедленно!

— Уже сделал, — мрачно кивнул профессор. — Пятеро изолированы.

— Пятеро? А шестой?

— Ефрейтор Князев демобилизован неделю назад, — вздохнул капитан, — я сделал запрос через военкомат по месту приписки. Но — пока ничего.

— Коля, — я перевёл взгляд на Шатохина, — если этого орла до утра не выловят, то тебе придётся лететь.

— Не беспокойся, Сергей, сделаю.

— А где, майор, ваш боец умудрился собрать эти железки? В периметре нет ни грамма бросового железа.

— Как оказалось, — Севастьянов поднял на меня усталые глаза, — сержант скручивал гайки и болты с дизельгенераторов, моторов и приезжающих машин. Гвозди вытаскивал из ящиков с оборудованием. И всё это прятал.

— Понятно. А нельзя ли поговорить с этим луддитом?

Капитан нехотя кивнул. Он отошёл к двери, и что-то приказал дежурившему в предбаннике лейтенанту.

Через несколько минут в штаб ввели щуплого, коротко стриженного очкарика c сержантской нашивкой на рукаве, закованного в наручники. Сзади маячили двое конвойных.

— Сержант, доложите по уставу! — приказал Севастьянов.

Очкарик обвёл нас отстранённым взглядом и заученно пробубнил:

— Сержант Калиновский по вашему приказанию прибыл.

— А скажи нам, сержант Калиновский, — сменил я тональность разговора, — какого беса тебя понесло в зону с гайками в кармане?

Сержант поднял схваченные стальными браслетами руки и неловко поправил сползшие на кончик носа очки.

— Я должен был накормить её, — объяснил он.

— Кого?

— ЕЁ! Великую Мать!

Мы переглянулись.

— А кто это? — спросил я как можно спокойней. — Кого ты так называешь?

Очкарик посмотрел на нас с нескрываемым сожалением.

— Вы не поймёте, — сочувственно улыбнулся он. — Те, кто запер Великую Мать в клетку, не способны её понять.

— А ты, значит, способен? — вмешался в разговор Шатохин.

— Я избран, — произнёс с достоинством опальный сержант.

— И какова же твоя миссия?

— Приносить пищу Великой Матери, защищать её, нести человечеству её Слово.

— И тогда ты, избранный, должно быть, попадёшь в Рай? — не унимался Шатохин.

— Великая Мать даст бессмертие и благодать всем, кто ей служит, — торжественно возвестил сержант.

Я подошёл к нему и посмотрел в лицо. Белки глаз сержанта пылали красными, воспалёнными, готовыми вот-вот лопнуть сосудами.

— Капитан, — обернулся я к Севастьянову, — ваш подопечный не был, часом, замечен в пристрастии к наркотикам, спиртному или чифиру?

— Нет, — капитан был категоричен. — Солдаты ежедневно проходят тест-допинг. К тому же, — добавил он, — на этот объект