Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

Миёси-младшая удивлённо выпучила глаза, повернулась к товарищу. Тот не обратил внимания, продолжая меряться взглядами через стол.

— Прошу прощения за своего спутника… — Моэко было развернулась к принцессе, но та предостерегающе подняла ладонь.

— Миёси-сан, ваш спутник прав, не говорите ничего. Решетников-сан, а если я это сделала неосознанно, на автомате?

Адвокат подумала про себя, что кое-кто сейчас либо флиртует, либо… логичных объяснений происходящему не было.

Хотя-я, если удариться в глубокую теорию давно оконченного университета, всё это имеет вполне определённый смысл с научной точки зрения — однако странно видеть подобное в исполнении члена Семьи Хризантемового Трона.

Ещё и в адрес кого (безвестного стажёра логистики небоскрёба Йокогама).

— Как бы вы это прокомментировали? — Ишикава весело подняла подбородок и подалась вперёд.

— Я бы сказал, что вы лжёте. Остался бы на своих позициях. Внимательно бы выслушал всё, что пожелаете изложить, но информацию при этом пропускал бы через последовательную сеть внутренних фильтров.

— Впервые оказываюсь в такой ситуации, — призналась Рион, откидываясь на спинку кресла, отталкиваясь каблуком и отъезжая к стене. — Обычно с членами нашей семьи подданные ведут себя чуть иначе. Молчу уже, люди мужского пола — лично со мной.

— Вы слишком привыкли к тому, что все вам кланяются первыми, я сейчас не только в прямом смысле. И вы очень технично игнорируете тот факт, что подданных вот уж три четверти века нет в помине — вместо института подданства давно Институт Гражданства.

— Де-юре, — по виду племянница императора то ли развлекалась, то ли бросила очередной пробный шар. — Но мы в Японии. Традиции зачастую весят больше.

— Мне достаточно закона, я не большой поборник традиций. Полицейским моя адвокат в таких случаях всегда говорит: давайте действовать в рамках законодательства, а не морализаторства. Мораль, говорит она, в отличие от закона обязательной к исполнению не является.

— Пха-ха, ну вы даёте.

А младшая Миёси подумала, что это — едва ли не самый странный разговор из тех, что ей доводилось слышать. Конкретно об этой племяннице Микадо информации в сети было полно, хотя и не всегда официальной.

Ишикава Рион славилась резкостью суждений, напором бульдозера в достижении своих целей, весьма яркой внешностью, которую не стеснялась использовать как козырь.

Нынешняя же беседа очень хорошо описывалась поговоркой, которую пару раз вспоминал Такидзиро (вроде слышал от кого-то из своих родителей): нашла коса на камень.

Интересно, почему? Такие авансы, которые сейчас звучат через стол, не то что выпадают в жизни раз, а вообще. Девяти десятым и не достаются вовсе, а тут речь даже не о чистокровном японце, а о полукровке-хафу…

Моэко, впечатлившись про себя «принципиальностью» товарища, машинально сжала под столом его руку сильнее — раз такой специалист по невербалке, поймёт. Ну или почувствует.

— Сменю тактику, раз вы настолько крутой, — спокойно кивнула Принцесса. — Дайте мне, пожалуйста, совет, Решетников-сан? С чего начать, чтобы уже накопившийся у вас негатив не влиял на вашу оценку?

— Попробуйте сказать правду, не играя смыслами и эмоциями.

— А если буду играть? — это уже неприкрытое кокетство.

— Я всё равно отфильтрую смысл, а впечатление будет смазано, как в той поговорке за океаном.

— В какой?

— Про то, что у вас никогда не будет второго шанса…

— А-а-а.

— … произвести первое хорошее впечатление.

— Знаете, кому-то другому в этой ситуации я бы уже дала понять, что курс стоит сменить. А с вами вот почему-то любезничаю, — Рион развела руками.

— Это потому, что правильно считываете ответные сигналы. Ваша лимбическая система абсолютно чётко даёт вам понять, что перед вами — более высокая в важной для вас иерархии особь.

Моэко вздохнула, глядя перед собой, и опять ничего не сказала.

— Хорошо. — Ишикава подкатилась обратно к столу, хлопнула по нему ладонями и поднялась на ноги. — Решетников-сан, последняя попытка перед официозом. Вы же уже непонятно каким образом догадались, что пришла я с одним прицелом? А сейчас, поглядев на вас вживую, на ходу перестроилась?

— Допустим.

— Также, похоже, вы очень неплохо видите, в какую именно сторону я развернулась?

— Допустим.

— А что вас заставляет отталкивать протянутую руку? В таком разговоре, как у нас, — Принцесса расстегнула верхнюю пуговицу рубашки вслед за борёкудан, — у такого как вы должны быть причины демонстративно не замечать попыток сближения с моей стороны. МИЁСИ-САН, НЕ НУЖНО КОММЕНТАРИЕВ! Я ОТЛИЧНО ВИЖУ, ЧТО БЕСЕДА ЗА РАМКИ ЭТИХ СТЕН НЕ УЙДЁТ!

— Кроме старой цитаты ничего на ум не приходит, которая, боюсь, вам ничего не скажет.

— Вы всё же попробуйте.

— Да пожалуйста. По поводу ваших попыток и протянутых рук: «Для Атоса это слишком много, а для графа де ла Фер — слишком мало».

— Хм. Кто такие?

— Самураи с той стороны моря, через весь континент, очень далеко отсюда. И это был один и тот же человек.

— Смысл действительно ускользает… ладно, вы предупреждали.

— Могу с другой стороны. Вы изначально нацелились на предложение, от которого, с вашей точки зрения, я в принципе не могу отказаться. — Стажёр Йокогамы достал ладонь адвоката из-под стола и, не разжимая руки, положил на столешницу.

— Допустим, — Рион опять улыбнулась, копируя интонации собеседника.

— К сожалению для вас, ваши предложения априори подразумевает смену мной лагеря. Ну так сложилось, что и в промышленности есть свои группировки и в одной из них я уже занят.

— Допустим. Но если вы видите это, то должны видеть и почему смена лагеря — не трагедия. В вашем конкретном случае.

— Мне не интересно, — светловолосый равнодушно пожал плечами. — Если вы озвучите своё предложение вслух, особенно видоизменённое после того, как взглянули на меня лично…

— То?

— То у вас не будет шанса уйти спокойно, не потеряв лица. А я сейчас изо всех сил пытаюсь расстаться с вами на нейтральной ноте.

— У меня это впервые.

Моэко икнула.

Принцесса вернулась в кресло и поставила локти на стол:

— Даже не то, что вы озвучиваете мне мои мысли до того, как я вам на них намекну.

— Что ещё впервые? — спокойно поинтересовалась якудза, решившая сохранять бесстрастность и на происходящее эмоциями в принципе не реагировать.

— Такой демонстративный игнор всех слоёв намёков