Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

Если думать только о науке, интересе, прогрессе, то можно попробовать подсказать магам о такой возможности. Можно придумать некие фильтры или стёкла, которые будут смещать диапазон восприятия, делая его видимым для обычного зрения. Очки Винары как раз и делают что-то подобное. Только вот надо ли? Только представить на мгновение, что маги научатся создавать некие аналоги цветных пятен с такой же смертоносностью, и волосы дыбом встанут. Не, нафиг, нафиг. Я всегда был против любых теорий заговоров, но сейчас начинаю думать, что в отношении цветного зрения и заклинаний такой заговор обязательно должен быть. Мне не жалко, но это всё равно, что дать атомное оружие в руки средневековых военных, и Мёртвые земли – наглядный пример того, чем это может закончиться. Не, хотя бы из чувства самосохранения о цветной магии должен знать только я. Гнобить других талантливых магов не буду, но и слова лишнего от меня никто не дождётся. Это только моя тайна, которая может спасти мне жизнь, дать возможность заработка, а может и убить.

Кстати, когда вернёмся, надо будет серьёзно заняться созданием магического отсоса. Блокираторы магии, вроде, и так уже есть, а вот про отсосы пока не слышал. Наверняка и такие есть, но ведь это страшное оружие против любого мага, так что все такие артефакты должны быть под строжайшим учётом и засекречены. Придётся создавать всё самому с привязкой к моему "грязному" накопителю, и чтобы управление было разрешено только мне. А чтобы никто не догадался, заклинания надо будет делать на самом тонком уровне. А ещё… а ещё…

Кстати, можно будет и на кроликах попробовать цветную энергию. Терпеть не могу издеваться над животными, но не на людях же тренироваться!

Но всё это потом, неспешно и незаметно, когда новые возможности улягутся в голове.

Теперь экспедицию ничто не сдерживало, и мы занялись сборами. А самой главной неожиданно стала Герда – просто все начальники теперь лежали в могилах за лагерем, и она оказалась единственной, кто имел опыт командования. Через три дня гвардейке стало легче, и целительницы дали разрешение на отъезд.

Относительно ценные находки загрузили в один из фургонов, а всё ржавое железо просто бросили. Десяток куч железа, которое могло заинтересовать разве что археологов.

Я хотел смотаться к землям и освободить грязный накопитель, выжигая пятна плазмой, но Герда не отпускала меня от себя дальше, чем на сотню метров. Ладно хоть в туалет в одиночку ходил. Так и не найдя подходящего повода, махнул на это рукой. В конце концов, накопитель не фонит, не протекает, есть-пить не просит.

На накопитель махнул рукой, но перед отъездом всё же решил проверить положение пятен – очень уж мне не понравилась их подвижность. Герда была категорически против даже приближаться к пятнам, но я всё-таки уговорил, а то приедет следующая экспедиция и попрётся по нашим дорожкам. А так ли они безопасны на самом деле?

Магиня, похоже, заработала фобию к землям – вроде, идёт, шаг твёрдый, но я-то чувствую как она напряжена. И шла за мной, отступив на пару шагов. Но и я наглеть не стал – не то место Мёртвые земли, чтобы пальцы веером гнуть. И сам постоянно осматривался своим цветным зрением, и через очки глядел, чтобы не вызывать подозрений у Герды.

Когда добрались до того места, где пятна угробили столько людей, я, осмотревшись, только присвистнул. Когда мы только начинали, граница пятен была в десяти метрах от дорожки. Потом они выползли на дорожку, почти перекрыв её, мы переставили колышки, и всё равно пятна полностью перекрыли и нашу новую дорожку, и растеклись ещё метров на пять дальше. Пи…ц полный! Получается, что пятна могут чувствовать людей и после этого начинают двигаться. Может, и недалеко, но вывод один и безрадостный – безопасных дорожек в землях быть не может. Любая проверенная дорожка рано или поздно притянет пятна, и все погибнут. Вот и ещё одно правило Мёртвых земель, которое можно подтвердить моим собственным опытом – по дорожке можно пройти только пару раз и от силы человек десять. Все, кто пойдут следом, будут играть со смертью в орлянку. Не очень радостная вещь, но в случае угрозы жизни может мне пригодиться – достаточно показать моим недругам безопасную дорожку и богатую добычу. И пока у людей отключатся мозги от золотой лихорадки, спокойно подождать ползущие пятна. Кстати, а можно ли приманить пятна энергией или ещё чем? Может получиться очень интересно – накидать накопители в разные стороны, и пятна сами очистят дорожку для меня. Хм… в следующий раз обязательно попробую.

Обратно ехали долго, нудно и скучно. Обычная дорога, разве что улыбок и смеха не было. Несколько раз ловил на себе взгляд выжившей гвардейки, но ни я, ни она не пытались поговорить. Мне у неё спрашивать нечего, а на любой её вопрос я бы сделал удивлённые глаза. Да, сидел рядом, да, подал кружку с водой, а всё остальное – бред больного сознания. Конечно, приятно было бы услышать даже простое спасибо, но если хоть кто-нибудь заподозрит, что болячки Мёртвых земель лечить можно, и это сделал я, то мне будет хана, чего очень не хочется. Так что лучше уж так – посмотрели друг на друга, и забыли.

Разговоры по возвращении

Ректор смотрел на Герду с лёгким прищуром.

– Отчёты я уже изучил, но вы всё равно попросили о встрече. Это немного удивительно, потому что вы, всё-таки, из другого ведомства.

– Я не отниму у вас много времени, господин ректор. Перед смертью магистр Магним попросил меня передать вам сообщение. Только вам. Я не могу не исполнить волю умирающего.

Ректор закаменел лицом.

– Говорите.

– Магистр попросил передать вам одно слово. Талисман.

– Что "Талисман"? – не понял ректор.

– Я не знаю, господин ректор. Магистр попросил передать вам одно слово. Талисман – снова повторила Герда.

Ректор ушёл куда-то в свои мысли, и лишь через какое-то время вспомнил о магине.

– Почему магистр попросил передать это вас, а не одну из целительниц?

Магиня чуть замялась.

– Я… я не знаю, господин ректор. Меня позвала к магистру как раз одна из целительниц. Наверное, господин магистр имел важные причины для этого.

Ректор помолчал, задумчиво разглядывая магиню.

– Спасибо, госпожа Герда. Можете идти.

Когда дверь за магиней закрылась, ректор долго сидел задумавшись, и мысли