Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

ночью вышли на нас. Конь их почуял, занервничал. А я, когда его вечером привязывал, усталый был и немного длину веревки не рассчитал. Так и оказался Граф за пределами защитного круга. Пока я проснулся, пока сообразил, что происходит, его уже задрали. Жалко коня было очень, да и идти до следующего села далеко. Это позже мне плевать стало на расстояния и время, а тогда все быстрее хотелось, спешил куда-то, сам не зная куда. В общем, утром я подумал, плюнул и поднял Графа бодрым зомби.

От неожиданности я ойкнула. Вот тебе и жалостливый к друзьям некромант. Такой привяжется и после смерти не оставит.

— Без подготовки зомби, конечно, получается примитивный, — по-своему истолковав мое удивление, оправдался Род. — Да и разлагаются такие быстро. Но до ближайшего села на лошади всего день пути выходил, на это Графа должно было хватить.

— Это ты почти сутки его под контролем держал? — с недоверием уточнила я.

— Ну да. — Род кивнул.

— Везет. — Я вспомнила свои усилия по удержанию и управлению одним зомби на экзамене и с завистью посмотрела на друга.

Тот рассмеялся.

— Не переживай, Тень. Вспомни разницу в опыте — ты ведь только начала учебу, а я к тому моменту уже ее закончил. Дальше рассказывать?

— Конечно, — кивнула я, стараясь отогнать подальше мысли о том, что мне до подобного «подвига» предстоит еще лет тридцать учиться.

— Так вот, — продолжил тем временем Род. — К селу я подъехал уже поздним вечером. Ветрено, помню, было, да и дождь моросил, так что капюшон балахона нацепить пришлось. В общем, забылся я, о жизни и вечном задумался. И вместо того чтобы упокоить зомби перед деревней, прямо на Графе в нее и въехал. Пришел в себя только от бабского визга, пары фаерболов и копья света от гостивших тут магов. Хорошо хоть защита у меня всегда активная. Главное, сначала я даже не понял, с чего они все скопом напали. Ругался страшно, хорошо хоть никого не поубивал. И только потом сообразил, что меня самого за нежить приняли. Ты ведь знаешь об изменении сетчатки глаз зомби?

— Да, — подтвердила я и хихикнула, начиная понимать, что увидели деревенские жители. — Они светятся.

— Именно. — Род тоже усмехнулся. — Приятным таким, насыщенным цветом активированной в заклятии подъема крови. И вот что должны были подумать жители, когда в их деревне появилось нечто в черном балахоне, да на черном коне с инфернально сияющими глазами? Меня за вестника Мораны и приняли. В результате пришлось ночевать в лесу голодным и под дождем, а утром еще и насладиться ароматом полуразложившегося коня-зомби. Вот с того момента я предпочитаю обходиться без лошадей. А если и брать лошадь, то нейтрального цвета, чтобы, случись чего, не вызывать столь однозначной реакции окружающих. Смешно тебе?

— П-прости. — Я тщетно старалась сдержать рвущийся наружу смех. — Просто вспомнила, что в момент нашего знакомства тебя тоже приняли за исчадие ада. Знаешь, лошади, по-моему, ни при чем. Это у вас с Анхайлигом внешность такая… примечательная.

Род в ответ только уныло вздохнул и пошел ставить защиту. Зевая, я лениво за ним наблюдала и вдруг среди привычной вязи символов заметила странный ядовито-зеленый узор. Хм, не припомню такого.

— Что это, Род?

— Мелочи, — отмахнулся тот. — Не выходи за границы круга сегодня ночью, хорошо? Если сильно приспичит — меня разбуди.

— Хорошо. — Я кивнула, понимая, что дневные опасения Рода никуда не делись.

И ладно, так даже спокойнее.

Спокойнее! Да если бы я только знала, в какой компании мне предстоит проснуться! Едва открыв глаза утром, я испуганно подскочила. На поляне, ровнехонько вдоль границы круга лежали обугленные тушки мелких животных, насекомых, ночных птиц и даже пары лис. Связь между трупиками и вчерашней ядовито-зеленой защитой напрашивалась сама собой. И это, по мнению некроманта, мелочи?

— Ро-од, — оглядываясь, нервно позвала я. — Ты какую вчера защиту поставил?

Некромант открыл глаза, проследил за моим взглядом и сонно потянулся.

— «Страж души», — соизволил ответить он.

От предположения, что одно движение руки во сне могло лишить меня жизни, волосы на голове зашевелились. Вот только Рода, похоже, это не волновало.

— А если бы я ночью случайно ее задела?!

— Человека она так просто не убивает, успокойся. Тряхнуло бы немного, может, сознание бы потеряла, да и все.

— Но предупредить ты мог?!

— Так я предупредил, — напомнил некромант. — Чтоб не покидала границ круга без меня. И чего переполошилась-то? Я ж не «границу смерти», в конце концов, поставил. А мог бы. Хватит панику разводить, давай лучше что-нибудь пожуем, и в путь. Чую я, к вечеру погода испортится.

Род оказался прав, с погодой и впрямь не повезло. Чем дальше мы продвигались на север, тем ветреней становилось, а после обеда небо и вовсе до горизонта затянуло тучами. Успеть бы добраться в поселок дотемна, а то ночевка будет не из приятных.

Наконец я заметила нужный поворот. Мы свернули с тракта на ухабистую узкую дорогу, которую уже через пару часов сменил дощатый настил.

— Надеюсь, через Геденскую топь перебираться не придется? — едва заметив это, с беспокойством уточнил Род.

— Нет, — успокоила я. — Поселок на границе стоит. А здесь просто сырость постоянная и дожди часто идут. Дорогу размывало, вот и укрепили, как могли.

— Никогда не понимал болотников, — признался некромант. — Зачем тут жить?

— Из-за редких трав и змей с очень ценным ядом, — объяснила я. — Если приспособиться и выучиться распознавать их, можно много заработать на продаже.

Такой способ заработка Рода не впечатлил, слишком уж не по душе пришлась некроманту местность. Впрочем, я была не в обиде, понимала, что болота вообще мало кому симпатичны. А для меня это был дом, пусть мрачный и негостеприимный.

Деревья вокруг стали более редкими и чахлыми, кору многих из них расцветил сизый лишайник — верный признак загнивания. Близость болот теперь чувствовалась всюду: в пропитанном сладковатым запахом багульника воздухе, криках птиц-водянок и непрерывном звоне комаров. Последнее Роду особенно не понравилось. Некромант ругнулся и накинул на нас заклятие легкого рассеяния от мошкары.

Я же, наоборот, чувствовала, как в душе все сильнее разгорается радостное нетерпение. Дом совсем рядом, и скоро можно будет поговорить с бабушкой! Пусть при жизни у нее был сложный, подчас несносный характер, но она оставалась для меня единственной родной душой.

В поселок мы въехали под вечер, сопровождаемые лаем собак. Встречные селяне тревожно вглядывались в наши лица, но, узнав меня,