"Фантастика 2024-82". Компиляция. Книги 1-22 - Ярослав Георгиевич Горбачев

— Какие вопросы. Это моя работа!

Мы расположились в одном из кабинетов, и начали вызывать к себе по одному всех людей Огневых. При этом Наина скрылась под пологом невидимости, ещё и устроилась в углу, так что входящие всё время оставались к ней спиной и не могли заметить постороннего даже в теории.

Мне же компанию составили Яромира и Богдана. Первой надо было набираться опыта и знакомиться с новыми подданными, вторая могла подсказать что-нибудь из специфической внутренней кухни своей семьи, о чём мы просто могли не знать. Да и хотелось лишний раз показать тем, кто служил раньше Огневым — что вот она, семья, никуда не делась.

Среди тех, с кем планировал побеседовать, кроме прибывших с нами оказались и люди с лапут. В их число входил даже тот самый Мельник, который когда-то закрыл нам проход в сектор, но после помог расправиться с пиратами. Его и остальных мы вызвали отдельным кораблём, пролёт которого согласовывал сам лично.

Собеседования строились по одному сценарию. Сначала я задавал стандартные вопросы, иногда дополняя их какими-то дополнительными, связанными со спецификой работы конкретного человека. Яра с сестрой больше молчали, хотя пару раз подключались к беседе.

Потом, когда заканчивалась обязательная программа, внезапно появлялась Наина, всё в том же немного пугающем чёрном наряде. От тётушки требовалось вытащить всю правду относительно верности семье, выявить возможные слабые стороны опрашиваемых, подсказать, где они могут лгать, и главное — насколько на них можно положиться.

Она безошибочно чувствовала те темы, на которые стоит обратить внимания, чего стоящий перед нами боится, задавала сложные, провокационные вопросы. И безжалостно вскрывала все самые больные нарывы, заставляя людей раскрываться, сознаваться в том, о чём иначе они не сказали бы даже под пытками…

Тех, с кем мы пообщались, отводили в отдельное помещение — не в то, где ждали своей очереди остальные. Само собой, все средства связи я принудительно заблокировал, не давая никому возможности подготовиться к формату собеседования.

Сказывалась ограниченность во времени, поэтому тратили всего минут по пятнадцать на каждого. Но даже этого хватало на многое, хотя и хотелось бы большего.

Единственным, для кого сделали исключение, стал Вениамин. В течение добрых пары часов его расспрашивали обо всём подряд, выйдя далеко за рамки «стандартной программы». Причём начали мы с Яромирой, тётушка подключилась заметно позже — но задавала всё больше вопросов, и заканчивали беседу они уже фактически вдвоём.

Богдана всё время, пока общались с управляющим, молчала. Было видно, что она сидит, как на иголках. Похоже, этот человек был ей симпатичен и сестра за него искренне болела… И может к лучшему, что до конца она так и не досидела — вызвали, сказали, сын ревёт и никак не хочет успокаиваться. Пришлось идти, выполнять материнский долг.

Также в процессе разговора с управляющим поступил срочный вызов от Перовского. Пришлось прерваться и выслушать информацию, что высадка запланирована уже через два дня, и к этому времени надо обезопасить флот вторжения, в обязательном порядке выключив орбитальные батареи…

Когда же Вениамина наконец увели, я чувствовал себя уставшим и выжатым, как использованный плод баогавы. Но оно того стоило!

Яре копание в человеческих душах тоже далось явно тяжело — как только мы остались втроём, девушка подсела ко мне поближе и просто привалилась, позволив себя обнять.

— Ну, кто что скажет насчёт пополнения? Тётушка?

Наина избавилась от скрывающего фигуру и лицо наряда и с видимым удовольствием потянулась.

— Скажу, что нам очень повезло, племянничек.

— Что, прямо ни к чему не придраться?

— Нет, отчего же. Можно спросить с того же Мельника, например, что он слишком откровенен со своей женой — которая всюду ходит без охраны и вообще-то является лёгкой мишенью. Если знать, куда бить, конечно… У других тоже скелеты по шкафам, ну, ты сам слышал. Но всё это так, по мелочи. Главное — они все люди чести, сделавшие свой выбор. Преданы семье.

— Семье Огневых…

— Да. Но даже до самых тугих уже доходит, что мир изменился. И что надо это принять.

— Дядюшка… Как ты думаешь — это может стать проблемой?

— Ты же был у Алтаря? Предки признали тебя главой рода?

— Ну… Да.

— Можешь подтвердить клятвой?

— Вполне.

— Ну так и всё. Больше уверенности, племянничек… Что за синдром самозванца? Все быстро сообразят, что поставили на правильного кибер-мустанга. Главное в нашем деле — продолжать в том же духе. Ведь победителей не судят. Дядюшка твой может баламутить воду сколько угодно, но если будет очевидно, что он мешает тебе вернуть величие семьи, никто в его сторону даже не посмотрит.

— Главное — чтобы он сам не посмотрел в нашу сторону… Через прицелы орудий своего линкора.

— Всё может быть. Но ему междоусобица не выгодна тоже.

— Хорошо бы он это понимал сам. Ладно, следующий, не менее важный вопрос… Вениамин.

— Лучшего управляющего тебе не найти. Он создан для этой должности. А Снегирь… Верен, хорош, но не имеет нужного опыта и зашивается. От него куда больше пользы будет, если сделаешь его своим заместителем по военной части.

— Значит, так тому и быть. Яра, а ты как думаешь?

— Если у Наины нет претензий, то у меня — тем более. Все, с кем общались, мне очень понравились. Даже немного грустно, что не осталось настолько же преданных и чистых душой людей, которые служили бы моей семье…

— Все списки, я так понимаю, утрачены?

— Да. Уничтожены. Такие важные вещи, как информация обо всех подданных и о том, откуда они, хранилась только в поместье.

— Жаль. Очень жаль. Как здорово было бы их снова найти, и пусть без последних воспоминаний и с утерянными навыками, но всё же взять на службу…

— Тут — увы, Зара. Сама об этом думала не раз.

— Кстати, Наина. Что там со Струевым?

— Его встретили вскоре после возрождения, когда вышел из храма Дита на своей малой родине. Пусть полных списков у нас нет, но всех, кто был на лапутах, мы опросили, так что установить местонахождение не составило труда.

— Отлично. Так и что наш Струев?

— Предложили не очень важную должность, вдали от здешних мест… Согласился.

— Главное, чтобы никто не рассказал ему, как он расстался со своей прошлой жизнью. Может же затаить.

— Само собой, вероятность контактов сведена к минимуму. Ну и заодно его новому руководству сказали особо следить за ним, указали в досье слабость… К слабому полу, простите за тавтологию.

— Отлично. Спасибо за хорошо сделанную работу — сам бы лучше не решил.

Тётушка довольно улыбнулась своими ярко накрашенными губами, и я невольно залюбовался. По ходу Александеру, пройдохе, очень повезло!

После этого мы немного передохнули, перекусили, и снова вызвали всех недавно опрошенных, на этот раз уже не по одному, а вместе. Также позвал Снегиря и людей Белых, тех, кто зарекомендовал себя за эти дни с положительной стороны и был назначен заместителями Снегиря и Наины. Среди них затесался и наш старый знакомый Василь.

Собирали их на этот раз не в кабинете, а в помещении небольшого склада, ныне пустующего. Я снял блок с эмоций, чтобы произвести более сильное впечатление. И заговорил:

— Снова приветствую всех… И поздравляю. Поздравляю с тем, что все досадные помехи для создания нашего нового рода устранены! Отныне можно с полной уверенностью заявить о том, что мы — род Огневых-Белых-Разумовских — действительно едины! И каждый из вас достоин находиться среди нас!

Сообщение о том, что Огневы-Белые теперь уже далеко не просто Огневы-Белые, ожидаемо вызвало фурор. Люди начали удивлённо переглядываться и перешёптываться.

— Я не шучу. Мы теперь являемся полными наследниками двух великих в прошлом семей Ирия и одной — Дома, — я поднял сжатый кулак, так, чтобы присутствующие увидели, что на моих пальцах три перстня. И заставил все камни сверкнуть.

Градус удивления ещё больше возрос. Владение тремя перстнями — заявка на могущество. Во всей нашей звёздной системе можно было по пальцам пересчитать количество семей, кто владел хотя бы двумя.

Продолжая представление, я активировал два меча — плазменный и энергетический, широко разведя руки в стороны.

— Сила Белых и сила Огневых теперь подчиняются мне. Предки обоих семей одарили меня щедрым подарком. А ещё со мной осталась и моя родная сила… Доставшаяся от матери, урождённой Разумовской.

После этого снова поставил блок на трансляцию своих чувств. Конечно,