Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

– Тебе все это странным не кажется? – спросил я.

– Кажется, – согласился Виталик. – А что именно?

– Ну, все эти демоны, паладины, эльфы, гномы и прочее фэнтези, – сказал я. – Почему оно все такое знакомое? Мы ж вроде как на другой планете, а может быть, даже в другой галактике, а у меня создается такое впечатление, что сценарий к этой игре фанаты Толкиена написали.

– Никто не знал, а я Гендальф, – сказал Виталик. – Но от Толкиена тут только антураж, персонажи и атмосфера скорее от Аберкромби. Хороших людей нет, весь мир населен крутыми и кровожадными психами, которые только и делают, что рубят друг друга к хренам. И он позовет нас, когда закончит.

– Нет, на самом деле, – сказал я. – Тебя не удивляет, что все вокруг такое знакомое?

– С тех пор, как я стал зомби, меня вообще ничего не удивляет, – сказал Виталик. – Допустим, Толкиен был провидец и пророк по типу Ванги и Нострадамуса, и когда придумывал своих эльфогномов, описывал как раз миры Системы, сам того не подозревая.

– И ты в это веришь?

– Нет, конечно, – сказал Виталик.

– Тогда как ты это объясняешь?

– Я не принадлежу к числу тех несчастных, которым для нормального функционирования требуется объяснять все и вся, – сказал Виталик. – Некоторые вещи объяснений вообще не требуют.

– Ты точно сисадмин?

– Не трогай, пока оно, сука, работает, – сказал Виталик.

– Не убедил, – сказал я. – Так и я могу.

– А какого ответа ты ждал, к хренам?

Я пожал плечами.

Как раз в этот момент на меня свалилась очередная кучка опыта, и мой уровень апнулся на один.

– Похоже, он закончил, – сказал я.

– Но он нас еще не позвал, а я не хочу проявлять инициативу, – сказал Виталик. – Вдруг мы там что-нибудь такое увидим, после чего не сможем жить дальше так же спокойно и безмятежно?

– Думаешь, он там над трупом надругается?

– Да кто их, паладинов, знает. Может, он обет какой-нибудь дал.

Но если Ричард и делал что-нибудь противоестественное с хладным телом жабодемона, то делал он это быстро, потому что уже через несколько секунд он вынырнул из-за угла и махнул нам рукой, приглашая идти дальше.

Не знаю, как босс уровня выглядел при жизни, но после смерти вид он имел довольно жалкий. Частично разбросан по углам, частично свисал со стен.

Виталик полутал самый большой кусок, поделился со мной найденным золотом, а потом Ричард отворил дверь на лестницу, и мы спустились на второй уровень.

Тут паладин убрал один из своих мечей и достал из инвентаря здоровенный, больше чем в половину его роста, щит. Видать, здесь противники поопаснее будут.

– Порядок следования прежний, – сказал Ричард и потопал вперед.

Мы выдали ему положенную фору и двинулись вслед. Почти тотчас же раздался свист и грохот, и в щит паладина прилетело что-то здоровенное и довольно тяжелое, поскольку он даже слегка покачнулся, что для его задранным в небеса параметров было делом довольно необычным.

Что это было? Понятия не имею. Какой-то кусок чего-то, выпущенный из катапульты, наверное. И не спрашивайте меня, откуда в пещерах катапульты.

Это игровая условность такая.

Коридор был прямой и узкий, так что не увернуться.

Паладин, впрочем, ничуть не смутился и попер дальше. Через десять шагов в его щит прилетело еще раз, но он продолжал переть вперед. Танки бы делать из этих людей.

– Или вот демоны, – сказал я. – Христианства тут нет, понятия ада и рая тоже, а демоны отчего-то же существуют.

– Демоны – это не исключительно христианское изобретение, в общем-то, – сказал Виталик. – В том или ином виде они присутствуют почти в каждой культуре. А может, местные демоны – они и не демоны вовсе, а просто какие-то неведомые рогатые твари, которых Система обозвала демонами для нашего удобства.

– Вот, – сказал я. – К этому я и веду.

– А, так у тебя все-таки есть какая-то цель, – сказал Виталик. – Это хорошо.

Паладин наконец-то определил источник неприятностей и ускорился, по-прежнему прикрываясь щитом. Вскоре до нас донеслись звуки схватки и мы имели удовольствие лицезреть очередной кровавый фонтан.

Ну, так себе удовольствие, если честно.

– Что, если Система нам врет? – спросил я. – Допустим, эти вот парни, которых сейчас так увлеченно рубит наш знакомый паладин, вовсе никакие не демоны, а вислоухие долбоклюи с Альфа-Центавра. И эльфы на самом деле никакие не эльфы, а просто высокие ублюдки с большими ушами. В конце концов, мы познаем этот мир через автопереводчик Системы, а он вполне может подгонять термины под те, которые нам уже известны.

Ричард закончил рубить противника и мы продвинулись дальше. Проходя мимо побоища, я отметил, что это все-таки была никакая не катапульта, а здоровенный ящероподобный демон, который умел швырять сталактиты хвостом. В какой эволюционной ветке ему могла бы понадобиться такая способность?

– Это интересная теория, – сказал Виталик. – Но совершенно, сука, непроверяемая.

– Однако, мы можем пойти дальше и предположить, что вред нам не только переводчик, – сказал я. – В конце концов, мы уже подловили Систему на том, что она вмешивается в работу человеческого мозга. Может быть, она каким-то образом искажает окружающий мир и подгоняет видеоряд под опять же известные нам стандарты. И доблестный паладин Ричард, вполне возможно, вообще не человек, а боевой арахноид, и вовсе он не рубит вислоухих долбоклюев мечами, а грызет их своими жвалами. Гипотетически.

– И каждый из нас является точкий отсчет, от которой начинает формироваться окружающий нас мир? – уточнил Виталик. – Этакий коллективный солипсизм? Наблюдатель, конечно, влияет на наблюдаемый объект, но не до такой же, сука, степени.

Шедший этой дорогой уже не первый раз и руководствуясь ему одному известными приметами, Ричард поднял щит над головой и на него тут же свалился здоровенный сухопутный осьминог с горящими нездоровым адским огнем конечностями. Дождавшись, пока этот зародыш Балрога опутает щит своими щупальцами, паладин несколько раз впечатал его в стену. Осьминог погас. Когда мы проходили мимо, он уже еле-еле дымился.

– Не скажу, что эта теория совсем уж нежизнеспособна, – сказал Виталик. – Ее главный недостаток в том,