"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

— Не было такого в задачах «Атомного Сердца» никогда! — возмущённо вскинулся Порфирий, но тут же сник: — Просто человек, не являющийся участником «Коллектива», не может управлять роботами силой мысли, не знает замысла миллиардов участников и лишён миллионов возможностей, которые даёт «Коллектив»... Тех, кто не захотел присоединяться к нему, планировалось переубеждать силой слова и демонстрацией преимуществ... Но теперь «Коллектив» захвачен маниакальным монстром и превратился в психоделическую тюрьму. Никто не ожидал такого! Я до сих пор не понимаю, как это стало возможно!

— Я с самого начала знал, что этот ваш «Коллектив» — дерьмо бычье! — Грант по своему обыкновению зло скривился. — Нельзя давать бразды правления яйцеголовым умникам! От бесконтрольного стремления к научным вершинам одни только беды: ядерное оружие, Коричневая Чума, теперь этот «Коллектив», который оказался даже страшнее!

— Это полная ерунда, вы уж извините, генерал! — Порфирий не смог стерпеть такое. — Наука не виновата в том, что делает политика! То, что учёные изобретают во благо, политики используют во зло! Всё, что вы перечислили, было задумано как созидательные технологии, должные облегчить жизнь людям! Деление ядра атома изобреталось ради дешёвой и безопасной энергии! Коричневая Чума создалась по приказу нацистской политической верхушки из лечебной сыворотки, которая должна была возвращать к жизни смертельно раненных, это доказанный факт! «Коллектив» должен был освободить людей от тяжёлого физического труда навеки!

— А в результате навеки освободил от свободы воли. — Грант не скрывал ехидства.

— Технология «Коллектива» тут ни при чём! — Порфирий стоял на своём твёрдо и отступать не собирался. — Слияние разума профессора Захарова с агрессией деструктивного нейрополимера образовало чудовищного монстра. Никто не знал, что такое возможно. Иначе академик Сеченов не допустил бы его существования!

— Ну... — неуверенно протянул Фаррел, — вообще, как-то странно... Зачем Сеченов несколько лет хранил где-то этого ХРАЗа, если знал, что он опасен... Да ещё так хреново хранил, что тот захватил этот ваш «Коллектив» в решающий момент? Больше похоже, что Сеченов реально не знал об угрозе. Поэтому и был убит собственным доверенным офицером даже при наличии телохранителей. Его застали врасплох. Очень похоже на то, что произошло с нами.

— С нами произошло «Атомное Сердце», — злобно скривился генерал. — Оно бы произошло вне зависимости от того, кто именно добрался бы до повелевания «Коллективом»! Просто сейчас «Атомное Сердце» произошло со всеми, в том числе с его создателями! Признаюсь: вижу в этом некую иронию судьбы!

— Не могу продолжать эту дискуссию, — вздохнул Порфирий. — Вы не желаете прислушиваться к аргументам и отказываетесь слышать факты. Просто стоите на своём ради того, чтобы стоять на своём. Это тупик.

— Тупик — это ваш грёбаный «Коллектив»! — Генерал Грант остался доволен своей победой. — Единственная полноценная форма существования общества — это американская демократия!

— В «Коллективе», который вы называете тупиком, демократии больше раз в пятьсот! — Порфирий позволил себе иронию: — Вы рассуждаете с позиции небольшой кучки власть имущих. Вся ваша демократия ограничивается этой самой кучкой. Внутри её, возможно, демократия есть! Хотя лично я в этом не уверен. А вот с позиции трудового народа, стонущего под гнётом капитализма, я что-то особой демократии не вижу! В вашей демократии по-настоящему равны только те, у кого в руках власть и деньги. А в «Коллективе» одинаково равны все!

— С последним утверждением сложно поспорить! — парировал Грант. — В «Коллективе» реально все равны, мы видим это очень хорошо! Правда, ХРАЗ немного равнее остальных, но это мелочи. Главное, что всеобщее равенство соблюдается неукоснительно, не так ли?!

— «Коллектив» в этом не виноват, — упрямо насупился Порфирий. — Это как пистолет, генерал! Не он решает, в кого именно стрелять. И сейчас этот пистолет в руках кровожадного маньяка!

— Поэтому мы должны уничтожить маньяка и изъять у него оружие, дабы оно впредь не попадало в руки кому попало! — отрезал генерал.

— Тут я с вами всецело согласен. — Порфирий кивнул для большей убедительности. — Осталось понять, как это сделать.

— Для начала объединить выживших и собрать армию, — веско заявил Грант. — Затем отбить у врага США. Потом Америка спасёт мир, как это уже не раз бывало!

Чтобы не портить едва наладившийся хрупкий консенсус, Порфирий предпочёл не высказывать просьбу назвать хоть один случай, когда Америка спасла мир или маленькую часть оного. Спросить очень хотелось.

— С сегодняшнего момента всех, кто приближается к нашей колонне, останавливать за триста ярдов до крайней машины! — Генерал окинул офицеров суровым взглядом. — При наличии на новичках головных уборов немедленно брать таковых людей на прицел и требовать снять убор и продемонстрировать отсутствие на голове этой дряни! В случае отказа выполнить требование открывать огонь по конечностям. Огонь на поражение вести только при оказании порабощёнными вооружённого сопротивления! Мы должны пытаться вернуть из рабства каждого порабощённого американца!

— Ночью на ходу будет сложно увидеть порабощённых, если они устроят засаду где-нибудь внутри населённого пункта или в зарослях, сэр! — Капитан Фаррел недовольно поморщился. — Особенно если они будут вооружены стрелковым оружием.

— ХРАЗ поработил несколько десятков человек из нашего отряда. — Генерал Грант бросил на Порфирия суровый взгляд, будто тот был виноват в этом. — Теперь он однозначно в курсе наших планов. Нам больше нет смысла двигаться по ночам. До цели не более двух суток пути, мы пройдём их в полной боевой готовности!

Растянувшаяся на милю колонна продолжила движение утром, ощетинившись стволами боевых машин. После нападения порабощённых Грант ожидал появления роботов и не ошибся. К полудню в небе над горизонтом показался «Кондор» в окружении пары «Шмелей» и трёх десятков «Дроф». Враги были замечены наблюдателями заранее, и генерал отдал приказ о встречной атаке. Полсотни боевых машин, ощетинившись орудийным и зенитным вооружением, развернулись в две атакующие цепи и двинулись навстречу противнику прямо через поле. Сближающийся «Кондор» прекратил движение, оценил степень угрозы, отозвал «Дроф» и ушёл за облака, не приняв бой.

Больше контактов с противником у отряда не было. Остаток пути колонне не попадались ни роботы, ни порабощённые, и люди пришли к выводу, что враги не рискуют связываться со столь опасным противником. Информация об этом разлетелась мгновенно, опередив колонну на добрую сотню миль, и в точках встречи, назначенных в радиоэфире, их появления ожидали уже не десятки, а сотни выживших. В пустыню Невада входил караван из всевозможных машин, растянувшийся на две с половиной мили.

К окрестностям «Зоны 51» голова колонны вышла через два часа после полудня двенадцатого дня пути. В том, что направление движения через пустыню было выбрано верно, сомневаться не приходилось: десятки уничтоженных роботов, искорёженные остовы которых лениво заметал песчаной пылью жаркий пустынный ветер, являлись лучшим ориентиром. И когда в небе над бескрайним морем барханов появилась четвёрка реактивных истребителей со звёздно-полосатыми флагами на фюзеляжах, тысячи людей ликовали, впервые поверив в возможность победы.

К тому времени к «Зоне 51» стянулись остатки окрестных воинских частей, и возле авиабазы вырос импровизированный палаточный городок. С прибытием колонны он увеличился в размерах в несколько раз и с каждым днём продолжал разрастаться, быстро превращаясь в импровизированный город из всевозможных полевых строений и разномастного транспорта. Едва оказавшись на базе, генерал