Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

пальцем в сторону, где сокомандник Ники показывал, насколько остер и быстр его огромный ятаган и насколько умело он им может пользоваться, если кто-то продолжит тянуть к нему загребущие руки.

— Хорошо, — выдохнул Тема. — Обеззараживающее для воды?

— Мм…

— Фонарь, котелок?

— Ну-у…

— Аптечка? — жалобно спросил он.

— Бинт, — указал я на платье Светы. — Большой бинт, — слегка смущенно уточнил в ответ на затянувшееся молчание.

— У меня перстни лечебные есть, — поддержал меня Федор. — Только их, наверное, теперь тоже использовать нельзя…

— Зато у нас есть как минимум десять плиток шоколада в подошве, — всхлипнул Артем и чуть не выпустил скрипку из рук.

— Ну у остальных и этого нет, — смущенно произнес Пашка, с осторожностью переваливаясь с ноги на ногу. — А туда точно ничего не попало?

— Нет. Да и не десять их, а пять. В левой подошве емкость со спиртом. Шоколадки в правой.

Артем встрепенулся и с гораздо большим интересом посмотрел на обувь.

— Еще в подкладке рукавов пиджака вшиты спички в парафине, в уголке воротника есть иголка с ниткой, в край брюк вшита синтетическая нить длиной двадцать метров, а под значком школы — компас, — распахнул я пиджак и указал на места, которые можно безопасно распороть, чтобы добраться до искомого. — И самое главное!

Артем смотрел уже благоговейно и с огромной надеждой.

Я открыл потайной клапан у подмышек пиджака и продемонстрировал плотно скрученный валик в герметичном чехле.

— Мягкая туалетная бумага!

В общем, если он и был разочарован, то не слишком сильно. Однако Артем не был бы собой, если бы не принялся ворчать, одновременно хваля и ругая. Только разойтись ему не дали. Время на приведение своих чувств в порядок определенно кончилось.

Слитно просигналили клаксоны лимузинов, приковывая внимание к себе. А некоторых дам к тому же призывая слезть с капота. Хлопнули водительские двери.

— Молодые люди? — окликнул знакомый голос.

Андрей Долгорукий снял черные водительские очки и улыбнулся нам, жестом приглашая подойти. Из других дверей выходили люди не менее представительные — мужчины и женщины, обладавшие идеальной осанкой и тем наклоном подбородка, который тут называли властным и за который в моем прошлом обычно пытались побить.

Всякая суматоха и выяснения отношений прекратились просто мигом. Иные личности, сражавшиеся с машинами, вновь выглядели ангельскими созданиями, не способными отломать решетку радиатора. Ну а те, кто до того боялся леса, не могли себе позволить бояться людей — поэтому вставали с асфальта с непринужденностью, достойной пикника или какой-то еще мелочи.

Обернувшись на нас, Пашка первый зашагал к нашему лимузину. Следом двинулись и мы.

Остальные тоже узнали своих сопровождающих — вряд ли ошибусь, но все «водители» явно из числа Долгоруких, знакомство с которыми у команд состоялось точно так же, как и у нас. Им тоже пообещали доставить на съемку, но доставили… Хотя не сказать что обманули — вот она, дорожка, а съемка уже успела состояться. Обвинить не в чем. Только не все это понимали.

Пока сокращали не слишком большую дистанцию, успел отметить как тех, кто уже начал в голос выражать претензии, так и других — кто делал то же самое, не повышая голоса. Почему-то самые отстраненные лица были у тех организаторов, которые слушали напряженный шепот, а не крики негодования.

— Как вам финал? — обратился к нам с улыбкой Андрей, с неторопливой неспешностью шагнув вперед и предлагая пройтись вдоль машины, подальше от шумных соседей.

Те, что были справа от нас, вспомнили, что они мужчины, и громко требовали от «их» Долгорукого объяснений. Девушка скромно стояла позади.

— А… нам не нужно торопиться? — переминался с ноги на ногу Паша, обернувшись на уменьшающуюся завесу огня.

— Это было официальное приветствие. Старт объявим дополнительно. — Андрей указал на остальные команды, собравшиеся возле своих машин. — Ролик смонтируем, добавим крупных планов, получится красиво. Не так, как сейчас.

— Это будет правильно, — слегка поморщившись, согласился Артем.

— Но вы держитесь молодцом, — одобрительно качнул он головой. — Уже догадались, что обещание не применять Силу действует?

— Да, — ответил за всех Пашка.

— Отлично, — выдохнул он. — Поверьте, это жизненная необходимость. Мы испытываем волю, командный дух и командные действия, а не возможность превратить этот лес в пустыню. Если вам кажутся неприемлимыми условия, вы можете остаться. — Андрей демонстративно указал рукой в сторону, противоположную площади.

Посмотрев в указанном направлении, с удивлением обнаружили за уже неплотной дымкой расстеленные на некотором расстоянии от площади ковры, на которых активно устанавливались и сервировались обеденные столы, числом три десятка. Еще дальше стояло аналогичное число вертолетов.

— Вы поставлены в сложные условия фактически без вашего ведома. Все понимают это и отнесутся благосклонно и с пониманием к решению остановиться на победе в первом туре. Вы не готовились к этому забегу, у вас нет подходящей одежды, а та, что есть, может истрепаться и нанести урон вашей чести. Поэтому род Долгоруких приглашает принять участие в торжественном обеде и выйти из соревнований с вполне достойным уважения результатом. Отведайте горячих напитков и вкусной еды с другими чемпионами первого тура, — растекался он патокой. — Примите памятные призы и грамоты, с каковыми будете доставлены до самого дома. Уверяю вас, иногда вовремя остановиться — единственная возможная победа. О правильности выбора можно будет судить по телевизионному эфиру. Трансляция начнется совсем скоро. Разумеется, с получасовой задержкой по отношению к реальному времени.

— Не-не-не, — замахал я рукой. — У нас уже все призовые расписаны.

Рядом синхронно закивали Пашка с Артемом.

— Точно? — потребовал подтверждения Андрей.

Ребята продолжили кивать.

— Хорошо, это ваш выбор и ваша ответственность. За соблюдением правил будут наблюдать спутники, — указал Долгорукий ввысь, где, вполне понятно, ничего не было видно. — Небольшие малютки на низкой орбите с потрясающей четкостью картинки. Наша гордость, — подходящим к словам тоном произнес он. — Соблюдение правил определяется судьями. Поверьте, их опыта достаточно, чтобы определить нарушения даже с этого расстояния.

— И вот так будут смотреть за каждым? Судей же одиннадцать, — с сомнением отметил Артем.

— Смотреть будут наши операторы, — уточнил Андрей. — Если им покажется что-то важным — а у них тоже немалый опыт, уверяю, — видео попадет к арбитрам. Также на орбите две центральные камеры высокого разрешения и несколько сотен камер в самом лесу. Особенно много — на финишной прямой, — подмигнул он.

— А от них можно заряжать сотовый? — качнул я своим телефоном в руке.

Связи, понятное дело, не было никакой, но с песней шагать гораздо веселее.

— Нет, — слегка напряженно улыбнулся Долгорукий, — лучше их не трогать. Намеренный вывод камер из строя является доказательством вины.

— А если они сами? — заинтересовался я.

— Решат судьи, — дипломатично уклонился он от ответа. — Лишние