Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

* * *

Мы разорвали шведов в клочья.

Уже на 3-й минуте Протасов открыл счёт. Добровольский длинным пасом вывел Олега один на один с вратарём. Протасов хладнокровно обыграл Томаса Равелли и отправил мяч в пустые ворота. 1:0.

На 8-й минуте я получил мяч на правом фланге, обыграл защитника, и навесил в штрафную. Протасов головой переправил мяч в сетку. 2:0. Дубль Олега за пять минут.

Шведы пытались что-то противопоставить, но мы доминировали во всех компонентах игры. Контролировали мяч, создавали моменты, давили.

На 15-й минуте Заваров пошёл в сольный проход по левому флангу, обыграл двух защитников и пробил в ближний угол. 3:0.

На 22–я минута. Литовченко получил мяч в штрафной после прострела Заварова, развернулся и пробил — мяч влетел под перекладину. 4:0.

28-я, пора и мне отметиться в протоколе. Классическая атака сборной СССР и ТОрпедоЮ со скидкой на то что я на фланге, приводит к тому что Саня выводит меня на одинокого Равелли, удар под опорную ногу и вынимай.

Я забил ещё раз на 41-й минуте — получил пас от Заварова, обыграл защитника и пробил в дальний угол. Но судья отменил гол из-за офсайда. Жаль, хотелось оформить дубль.

Шесть голов за сорокпять минут. Трибуны ревели от восторга. Грузинские болельщики обожали хороший футбол, и сегодня мы им его показали.

6:0 к перерыву. Полный разгром.

* * *

В раздевалке Малофеев был доволен.

— Хорошо, — сказал он. — Очень хорошо. Но во втором тайме будут замены. Нужно дать игровое время другим ребятам.

Эдуард Васильевич заменил сразу пятерых. Вместо Протасова вышел Родионов из «Спартака». Вместо меня — Беланов из киевского «Динамо». Вместо Шавло — Алейников из минского «Динамо». Вместо Ковача — Чивадзе. Вместо Горлуковича — Брошин.

Я сел на скамейку, накинул куртку. Было немного обидно — хотелось доиграть, хотелось забить ещё. Но я понимал: товарищеский матч, можно делать сколько угодно замен. Плюс нужно беречь силы на «Порту».

Второй тайм получился более открытым. Швеция забила дважды — оба раза отличился Магнуссон, их центральный нападающий. Но и мы добавили три мяча.

Финальный счёт — 9:2 в нашу пользу.

Девять голов сборной СССР. Шикарно, настояший праздник

После матча грузинские болельщики не расходились ещё минут тридцать. Аплодировали, скандировали, требовали выхода игроков. Мы вышли, помахали рукой. Трибуны взорвались радостью.

Хорошая разминка перед «Порту». Очень хорошая.

* * *

Сразу после финального свистка и отдачи должного болельщикам, которые пришли поддержать сборную Советского Союза, мы отправились в аэропорт. Товарищеские игры главной команды страны — это, конечно, важно. Но впереди у нас стояла задача, перед которой меркло практически всё. Нужно было добивать «Порту» и выходить в финал Кубка Чемпионов.

Малофеев прекрасно это понимал и распланировал сбор национальной команды таким образом, чтобы торпедовцы были в расположении своего клуба уже на следующее утро после игры в Тбилиси. Мы заехали на базу за полночь практически в том же составе, что и выходили на поле в Грузии, за исключением Протасова и Литовченко.

Парни не могли принять участие в матче с «Порту» из-за регламента, поэтому Стрельцов решил не запирать их на базе вместе со всеми остальными. Зачем, если играть им в следующий раз только 2 мая? По иронии судьбы, это будет первый матч, в котором бывшие футболисты «Днепра» встретятся с командой, которая дала им путёвку в большую футбольную жизнь и в которой они впервые в своей карьере стали чемпионами страны.

Мы же, все остальные футболисты «Торпедо», как обычно, заперлись на базе и приступили к подготовке к ответному матчу полуфинала с «Порту».

Я никогда не жаловался на какие-то ментальные проблемы. У меня всё с душевным здоровьем всегда было очень хорошо. И настолько хорошо, что я не помню ни одного случая, чтобы перед матчем, например, у меня была бессонница. Даже перед финалами чемпионатов мира и Европы я спал как сурок. Хорошо и безмятежно. А на мой взгляд, крепкий сон перед такими событиями как раз и показатель того, что с нервами всё в порядке.

Но почему-то сейчас, перед ответным полуфиналом с «Порту», меня буквально накрыло.

Я не знаю даже, как это сказать. Не паническая атака, а что-то другое. Я буквально чувствовал, как меня трясёт от того, что я боялся не оправдать ожиданий.

Пытаясь анализировать эту ситуацию, я вдруг понял, что я действительно боюсь. Отчаянно не хотелось уходить из «Торпедо» проигравшим. Эта команда стала для меня вторым домом, второй семьёй. И подвести её вот сейчас, в момент, когда я расстаюсь с этой второй семьёй, но при этом мы стоим на пороге главной победы в истории клуба… А Кубок Чемпионов вполне можно так назвать. Это по-настоящему страшно.

И в результате я попал в такую спираль. Мысли о том, что я могу не справиться, о том, что я покидаю команду, как-то накручивали меня, накручивали. И в результате от той блестящей формы, в которой я вышел на матч против сборной Швеции несколько дней назад, остались одни руины.

Вот буквально был футболист сборной Советского Союза Сергеев — и нет футболиста Сергеева.

Мы перенесли два домашних матча. 7 апреля должны были играть с ЦСКА — перенесли. 23 апреля должны были играть с «Шахтёром» — перенесли, прямо на следующий день после полуфинала. Осенью будем добирать эти игры. Уже без меня. Уже без Заварова.

Всё ради Кубка чемпионов. Всё ради этого полуфинала. Всё ради шанса выйти в финал и выиграть главный клубный турнир Европы.

И вот теперь я психологически разваливаюсь. За три дня до матча.

Я лежал ночью в своей комнате на базе, смотрел в потолок. Заваров похрапывал на соседней кровати. А я не мог уснуть. Мысли крутились в голове, как белки в колесе.

Что, если я сыграю плохо? Что, если подведу команду? Что, если из-за меня мы проиграем?

Это последний большой матч перед моими болельщиками. Последний шанс выиграть что-то действительно великое с «Торпедо». И я боюсь облажаться.

Часы тикают. Времени мало. И я разваливаюсь на части.

20 апреля. До матча оставалось чуть больше двух суток. После вечерней тренировки Стрельцов вызвал меня к себе в кабинет.

— Присаживайся, — сказал он, кивнув на стул напротив стола.

Я сел. Эдуард Анатольевич налил два стакана чая, придвинул один мне.

— Как дела? — спросил он.

— Нормально, — ответил я автоматически.

Стрельцов посмотрел на меня внимательно. Долго молчал. Потом вздохнул.

— Слава, я тренирую