"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

Что делать? Может, взять инициативу в свои руки и начать лечение на собственные средства? Хоть на что-то да должно их хватить. Правда, как я буду жить дальше без денег и без полного выздоровления? Ночевать под мостами? Да тут даже картонную коробку для проживания найти — целая проблема, поскольку от картона давно отказались. И что дальше? Торговать дурью около «Трёх звёзд», рискуя быть пойманным при первом же антинаркотическом рейде?

Доктор Сман Пайвил периодически заходил в окружении других врачей и, получая от меня однообразные ответы на похожие дежурные вопросы, сразу же исчезал со своим консилиумом за дверью. Понятно, что я у него не единственный пациент, и имеются другие, совсем небедные, с которыми можно говорить конкретно о стоимости того или иного метода лечения. Но какое мне до них дело, когда на кону моё здоровье?!

Наконец, я решился и через дежурного по этажу позвал Пайвила, который, как ни странно, пришёл довольно быстро и после ожидаемых обычных дежурных вопросов сразу перешёл к делу, немного улыбаясь:

— Следователь Уитув известил меня, что появится завтра по поводу вашего дела, которое позже будет передано представителю Министерства. С ним и станете обговаривать все детали будущей компенсации.

— Хорошо, я понял. Буду ждать, — я неожиданно расслабился и даже не заметил, как доктор ушёл. Да и неудивительно! Наконец, будет решаться моя судьба! Вот только как? Надеюсь, что справедливо.

Утром я проснулся рано и после обычных процедур начал ждать. И дождался. Вот только появился не нужный мне представитель военного ведомства, а следователь Панид Уитув, который почти с порога стал настаивать на моём отказе от претензий к Министерству. Я недолго его слушал, поскольку мужчина высказывал различными способами одну мысль: лишь после того, как подпишу отказ, будет дано добро на обсуждении компенсации и всего прочего с ней связанного.

— Извините, — мне даже не пришлось симулировать боль, с которой я помотал головой в отрицательном жесте, — но на такое пойти не могу. Ведь в любой момент могут измениться обстоятельства или что-то подобное, и обо мне или позабудут, или станут тянуть время, пеняя на отсутствие бюджетных денег для компенсации, а потом появится ещё какая-то причина, а потом ещё. Поймите правильно: я готов согласиться с отказом от претензий и решить всё мирно, но это должен быть обоюдный процесс с готовностью Министерства перечислить компенсацию.

— Министерство не отказывается, но такова процедура: вы подписываете отказ, а потом начинаем обсуждать величину компенсации и прочее. Иначе никак! — попытался надавить на меня следователь.

— Почему никак? — сделал я удивлённое лицо, решив упорно бороться до конца. — Есть и другие методы, к которым совершенно не хотелось бы прибегать. Один мой знакомый уже извещён о случившемся, и готов нанять адвокатов. Он сказал, что те будут просто рады встретиться с представителями Министерства в суде. Поговаривают, что адвокаты очень любят подобного рода тяжбы, так как они приносят им не только большие деньги, но и известность.

— Адвокаты? — нахмурился Уитув. — Вы связались с адвокатами? Я же предупреждал ни с кем не обсуждать произошедшее в интересах следствия.

— Не помню, — я сделал удивлённые глаза. — Возможно, вы что-то такое и говорили, но я был в состоянии стресса, и болевые симптомы не позволили с должным вниманием воспринимать предупреждение.

Следователь сурово посмотрел на меня:

— Вы настаиваете на судебном процессе?

— Нет, наоборот, я искренне считаю, что договориться полюбовно намного лучше. Мне вовсе не нужна вся судебная шумиха.

Мускул дрогнул на лице собеседника.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда завтра к вам придёт представитель Министерства, и всё решите с ним. Только учтите, что далеко не вся сумма компенсации будет перечислена вам, а лишь небольшая часть. А что ляжет на счёт этой клиники, вам не отдадут, даже если после лечения образуется какой-нибудь неистраченный остаток.

— Хорошо, — с лёгкостью согласился я, обрадовавшись, что дело наконец-то сдвинулось с мёртвой точки. — Мне вполне достаточно и суммы, эквивалентной минимальному заработку за пять лет.

— Вы говорили о трёх, — недовольно сдвинул брови собеседник, в очередной раз позволив себе человеческую эмоцию.

— Так и вы не говорили о разделении суммы компенсации на две части, — выдержал я взгляд. — Тем более, что тогда озвучил лишь свои первичные мысли, о чём и предупреждал.

Панид Уитув пробуравил меня суровым взглядом, но произнёс лишь одно слово:

— Завтра.

Мужчина ушёл, а я задумался. Не слишком ли я в себя поверил? Не чересчур ли перегибаю палку? Ведь, если они захотят, то одна инъекция какой-нибудь дряни решит проблему самым простым способом. Хмм… Если бы хотели, то сделали бы точно. Значит, что-то им мешает. Возможно, дело действительно приняло серьёзный оборот и в него посвящено слишком много людей, и все силы брошены на то, чтобы не допустить бо́льшую огласку. Возможно. Но не стоит дразнить лающую собаку. Надо попробовать действовать тоньше.

Завтра действительно пришёл представитель Министерства, назвавшийся лейтенантом Вакилом Каментри. Тощий, с неприятно вытянутым лицом он не вызывал к себе никакой приязни. Даже Уитув, несмотря на его суровость и жёсткость, мог оказаться вполне нормальным человеком вне времени выполнения своих обязанностей. От Каментри же шла… даже не знаю… брезгливость, что ли… Было такое ощущение, что он рассматривает любого встреченного им человека, как энтомолог насекомых. Нет, даже не так… Короче, неприятный тип.

— Вы пожелали получить компенсацию от Министерства обороны за допустимую к вам оплошность… — начал он.

— Нет, это не оплошность, а преступная халатность, — перебил я мужчину. — Меня просто хотели порезать на кусочки, что однозначно должно трактоваться как преступление.

— Выводы может делать только следствие, — чуть поморщившись, ответил лейтенант.

— Выводы может сделать только суд, — ещё раз поправил я, поняв, что меня снова пытаются задавить. — Ваша же задача состоит в том, чтобы его не допустить. А для этого вам надо предоставить такой вариант развития событий, чтобы я понял: мне выгоднее заключить мировую, чем нанимать адвокатов.

— Вы выразили желание получить компенсацию в виде трёхлетнего минимального оклада, обычно начисляемого программистам…

— Не трёхлетнего, а пятилетнего, — в очередной раз поправил я.

Каментри посмотрел на меня, и казалось, что его длинный нос проткнёт меня насквозь:

— …и оплату лечения, и возмещения испорченной деки, и модулей к ней,