Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

— Ах да, чуть не забыл, ваша фэнтези игра, про мечи и магию, боюсь, накрылась медным тазом. Теперь у вас будет игрушка в постапокалиптическом стиле. Рвануло там знатно. А учитывая, что процессоры полетели, то и от игрушки самой, рожки да ножки остались. Теперь нет мощностей, для того чтоб поддерживать изменённые физические законы. А уж про обсчёт урона можно забыть напрочь. Хотя уровни останутся, ибо это условия выхода с Эдема. Но вам то оно не важно, ибо мы немного считерим, — и хлопнув себя по бёдрам заржал.

— Дед, погоди, — выставляю перед собой руки, — это что же получается, теперь люди будут умирать по-настоящему?

— Нет, — отмахивается, — это остаётся по-старому. Хель по-прежнему закрыт вход на Эдем.

— Так всё-таки Хель или Лилит?

— Лучше Хель, — оглядывается по сторонам, — то история давняя.

— Может, расскажешь?

— Как-нибудь в другой раз, — качает головой.

— Но ты получается, тот самый Адам?

— Какой тот самый? — поджимает губы.

— Ну как же, — кручу указательным пальцем над головой. — Адам, Ева, Лилит, Эдем, если у вас ещё где-то Змей прячется, то вообще полный комплект будет.

— Веселишься? — прищуривает взгляд. — Но вообще, почему бы и нет. Подметил ты всё верно, но я никогда не был женат на Еве. Она моя сестра, но не сестра Эдему. Хотя он мой брат. Так же как Хель, сестра Еве, но не мне. Вот ты и прикоснулся к тайне. Надеюсь, теперь тебе стало легче, внучек!

— Нихрена не понял, — мотаю башкой.

— А кто сказал, что будет легко? — ржёт. — Но мне и правда пора, Егор.

— Подожди, ещё один вопрос, пожалуйста.

— Ладно, спрашивай, — тяжко вздыхает.

— Как ангелу и человеку зачать ребёнка?

— Ты серьёзно? — выпучивает на меня глаза. — Нахрена тебе это?

— Эдем обещал мега плюшек отсыпать, за решение этого ребуса.

— Да? — чешет затылок. — Плюшки это хорошо. Жаль, что это не возможно.

— Вообще никак?

— Вообще, — кивает.

— А как же нефилимы?

— Это легенда, — усмехается.

— Локи точно так же сказал, — бью кулаком в ладонь. — Но ведь откуда-то она взялась?

— Я даже знаю откуда, — щёлкает пальцами. — Но поверь, тебе это не поможет.

— И всё же?

— Не хочу говорить об этом, — хмурится.

— Блин, — грустно пялюсь в пол, — а я так Молоту и Мальвине помочь хотел.

— Тьфу, — сплёвывает дед, — учись правильно задавать вопросы. А то ангел, человек…

— Так стоп, — искра надежды разгорается внутри, — значит локисса и человек…

— Ребёнка зачать не смогут, — перебивает меня, — а вот у твоего Молота и Мальвины может получиться.

— Но как?

— Ответ в Пухе, — и заржав исчез, прихватив с собой светящийся куб в котором мы тусовались.

В Пухе? Он им что свечку держать должен? Как? В зубах что ли? Эй, а меня-то кто-нибудь на поверхность вернёт? А то там катастрофы, игра полетела, всеобщая паника. Самое время, устроить маленькую такую диверсию. Для большой такой крепости Воронов.

— Эй, про меня, что, все забыли? — ору куда-то вверх.

Возврат в мир Эдема. Три… Два… Один…

Явление меня народу, прошло буднично и без приветственных криков. А собственно чего шуметь, если Пьеро давно вернулся, всех успокоил и народ с воодушевлением строчит письма. Гелевыми ручками, на листочках в клеточку. Обалдеть. Жаль, что отжать их не удалось. Забрали вместе с письмами.

Но не скажу, что всё прошло так уж тихо. Ибо как только я вернулся, то тут же выяснилось, что выпитое пиво, которое до этого по непонятным причинам не давало о себе знать, тут же потребовало его слить. Прям немедленно.

Так что кинув мимолётный взгляд, на сидящих тут и там парней и девчонок, я ломанулся за танк. При этом наступив на кого-то из связанных нек. Потом споткнулся об вторую и, совершив кувырок через голову, скрылся с обратной стороны техники.

Ух, хорошо то как! Такое ощущение, что из меня рвануло наружу столько, что я мог при нормальном процессе слить раз за пять.

— Ну что столпились, — раздаётся сбоку голос Степаныча. — Дайте человеку пописать нормально. Пошли, пошли…

Твою дивизию, походу мой резкий рывок не на шутку всполошил народ, и они всей толпой рванули за своим командиром в бой. Прекращаю поливать колесо танка и поворачиваюсь к народу спиной. Но сам процесс остановить не могу, ибо пива было много.

— Хм… Маленький-то какой, — откуда-то сверху раздаётся голос Мальвины.

— Да, нормальный, — не соглашается с ней Изи, которая вместе с подругой стоят на крыше башни и пялятся.

Снова поворачиваюсь, на это раз спиной к этим двум извращенкам. Кидаю взгляд туда, где была основная толпа, но там только Степаныч, который, как раз отвешивает кому-то пинок. И подмигнув мне тоже сваливает.

— Вот не надо тут, — с той стороны техники слышится голос Ниферы, — там очень даже нормальный. Ты всех-то со своим Молотом не равняй.

— С Молотом равнять не надо, — соглашается Балагур. — С ним ровнять вообще плохая идея. Там же чуть поменьше пожарного шланга. Держите его!

— Молот, а ну сядь, — орёт Степаныч. — Извращенку свою лучше с танка сними. Изи, ладно эта дурная, но ты то куда на чужие письки полезла смотреть, у тебя же муж есть!

— Да, я это… — раздаётся уже снизу смущённый голос локиссы. — Все побежали и я полетела.

— Лизка, а ну слазь зараза такая, — ревёт белугой Молот.

— Я такая плохая, — хихикает Мальвина, — меня надо обязательно наказать. Хи-хи… — раздаётся смачный шлепок: — Ой. Больно же! Что? И всё что ли?

Ну наконец-то! Закончилось пивко. Заправившись, возвращаюсь к коллективу. Все тут же делают вид, что ничего не произошло. О небольшом казусе, напоминает только красная, как помидор, мордашка Изи. Да заинтересованные взгляды некоторых нек.

— А чего они связанные? — тычу пальцем в этих кошек.

— На всякий случай, — поясняет Степаныч. — А то кто их знает. Вдруг в побег пойдут?

— Рраф! — из под танка появляется Пух. Всем своим видом демонстрируя, что от него не сбегут.

— Ой, а чего это у вас тут неки связанные? — за спиной раздаётся весёлый голос Маришки.

— А-а-а! Братишка! — завопив в две глотки, сумасбродные девицы бросаются на шею к Степанычу. — Помолодел то-как. Красавец!

Мдя-я-я… Вот кто бы мне помог разобраться, не то, что в родственных отношениях Эдема, Всеслава и Евы с Хель. Но и собственных. Ох чую, есть там подвох. Вот взять Маришку с Анюткой, мне они бабушки, при этом Степанычу одна из них родная сестра. Но мне он не родственник. Скажи кому, с ума сойдёт.

Но радует одно, не меня тискают и ладно. Нет, мои бабули клёвые девахи, но вот их неуёмная радость,