Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

— Ага, а как я за арку зацеплюсь? Может пристрелить из арбалета часового, и кошку метнуть?

— Он в шлеме, — не соглашается Хан. — Да и кошка это не тихо, вдруг насторожится кто?

— А может за верх зубца ухватиться? Там-то точно никто стекло не сыпал, — это Степаныч.

— Недопрыгну.

— Лаки, а как ты активировал парашют? — в голову пришла одна гениальная идея.

— Мажор, ты помнишь, что сказано в описании таланта? Настоящий десантник носит свой парашют в душе. Начал падать и просто полетел. Кнопка это же костыли. А оно должно быть вот здесь, тычет меня пальцем в районе сердца. Если коротко, хрен его знает, — разводит руками и ехидно лыбится при этом. — А что ты задумал?

— Я? Да вот подумал, а сможет Пух меня в небо поднять?

— О-у, полетаем! — потирает руки Балагур.

— Пух тебе раньше, что-нибудь откусит, — усмехается Лаки, — а вот Мажора может и покатает. Ну что пошли к остальным?

— Вы что обалдели? — шипит Степаныч. — Нашли время для экспериментов. Вон же, можно спокойно залезть, — тычет пальцем на то место, где каменная кладка упирается в скалу.

Хм… В этом есть смысл. Стена как бы утоплена в камень. Видимо, предварительно выдолбили, что типа паза, и теперь там есть за что зацепиться. Нормальная такая вертикальная щель до самого верха. Даже я смогу залезть, а уж Лаки и подавно.

— Вообще не понимаю, зачем были эти прыжки по воротам? — хмурился прапор.

— Это план «Б» — тут же поясняет Лаки.

— Эй, а как же полетать на Пухе? — напоминает Балагур.

— Точно, скала это план «В», — тут же соглашаюсь. — Пошли уговаривать Пуха меня покатать.

— Стоять, — Степаныч грозно выставляет перед собой указательный палец. — Вы что серьёзно? А если парашют не раскроется? А если летящего Пуха кто-нибудь заметит?

— Предлагаю проголосовать, — решаю поиграть в демократию. — Кто за то, чтобы эпично полететь на Пухе, а потом грозно спуститься на парашюте, карая бандитов, поднимите правую руку. Кто за то, чтобы банально залезть по этой вот щели, поднимите левую.

Братва переглядывается и поднимает конечности. И так шесть правых и три левых.

— Ладно, Степаныч, но вы то… — с осуждением смотрю на Тихоню и Пьеро. — Молот, у тебя нет какого-нибудь обряда экзорцизма? А то мне кажется, в них кто-то вселился.

— А почему у меня?

— Ну так ведь ты же бывшую ангелессу трахаешь, — тут же поясняет мою мысль Балагур. — Вдруг у вас в ролевых играх проскакивало?

— Может им лучше втащить? — Олежа кровожадно скалится и потирает свой не маленький кулачек.

Тихоня и Пьеро опасливо прячутся за Степанычем, а тот, прикрыв лицо пятернёй, качает головой:

— Клоуны…

— Ладно, — рублю воздух ребром ладони. — Пошутили и хватит. Лаки бери верёвку и лезь. Скучно и банально. Балагур, когда врать про это будешь, хоть камнепад, какой добавь, а то ведь люди засмеют.

— А что ещё остаётся? — Вовка неодобрительно косится на Степаныча.

Эх… Как-то банально всё. Нет искры. Этак скоро докатимся до того, что начнём бандитов на честные поединки вызывать. И, прости меня дедушка за такие слова, соблюдать дуэльный кодекс. Вместо того чтоб выскочить из засады, чик по горлышку и в кусты. Тьфу-тьфу, не дай Всеслав до такого докатиться…

Но идею полетать на Пухе, далеко отбрасывать не станем. Нет, вы не подумайте обо мне плохого, что я испугался, дескать, не раскроется парашют или Пуха могли заметить. Прикрылся бы невидимостью и всё. Подумаешь летающий пёс. Но вот то, что Пуха, возможно, придётся уговаривать, это аргумент. А время то идёт.

Сашка примерился и, запихнув пальцы в щель, ногами упёрся в кладку стены. И весьма резво пополз вверх.

— Мажор, а может не камнепад, — шепчет Балагур, — ну, банально как-то. Может нападение летучих мышей, целой стаи? А геройский Лаки терпя боль всё лез и лез, преодолевая десятки метров…

— Отставить. Какие десятки? Стена то вот она. Попалишься на мелочах.

— Мыши банально, — хмыкает Степаныч, — во всех киношках мыши.

— Может совы? — предлагает Тихоня. — Тоже ночные жители.

— Стаей на скале? — выражаю удивление. — Пусть лучше мыши, но целая сотня. И окровавленный Лаки, одежда вся в лохмотьях, ногти сорваны.

— Геройский мужик, — всхлипывает Балагур.

— Вот и летать не надо, геройство то под боком, — одобрительно кивает Степаныч.

Лаки благополучно взбирается наверх и исчезает за зубьями стены. А через пять минут сверху падает верёвка, и появляется довольная физиономия Сани, который показывает большой палец. Дескать, всё — кончился часовой.

И вот мы все наверху. Лаки с умным видом стоит с копьём, в шлеме мёртвого наблюдателя и даже куртку его нацепил, ибо она вся обшита металлом и, наверняка, заметна для тех, кто посмотрит в нашу сторону.

Теперь понятно, почему Сашка так долго возился с часовым. Ждал, пока в тени окажется. Ибо внизу не всё спокойно, там бухают. Не во дворе, а в одном из помещений. Но по территории всё время кто-то шастает. Вот он и заменил собой бандита.

Почему я решил, что там идёт гулянка? Ну так вон же какой-то чувак надсадно блюёт. Не грибами же отравился. Уж больно характерно он мордой в собственную блевотину навернулся.

Так. И как действовать будем? Думается мне, что надо снять часовых на противоположной стене и в башнях на скале. Поэтому делаем так:

— Тихоня, левая башня. Пьеро, правая. Там должна быть какая-то лестница. Потом спускаетесь и убираете часовых на стене. И прикиньтесь ими. Чтоб палева не было.

— Это за то, что мы неправильно проголосовали? — интересуется Витёк.

— Какой догадливый. Исполняйте.

Если честно никого я наказывать не собирался. Но раз они решили что наказание, то пусть будет. Не объяснять же, что они просто ближе всех ко мне сидели. Вот такой я коварный.

Парни спускаются по лестнице вниз, и не смотря на темноту, для страховки прикрываются отводом глаз. Так, с часовыми разберутся. А я пойду пока посмотрю, что там за праздник жизни такой…

— Хан, Молот, пройдитесь по левой стороне, посмотрите, что там есть. Листик, загляни вон в те помещения справа. Никого не трогайте. Разведка и назад. Лаки изображай часового. А я пойду, послушаю, о чём пьяные треплются. Вдруг военную тайну узнаю. Степаныч, за старшего, координируй тут всё.

— Добре, — соглашается прапор.

— А я? — не может не задать тупой вопрос Балагур.

— А ты головка от патефона, — усмехаюсь. — Захватим крепость, споёшь.

И так, вопрос века, как попасть в местный кабак? Будем его так называть, хотя не исключено, что это столовая или вообще казарма. Но раз там идёт гулянка, значит кабак. И