Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— Я уже понял.

Трудно было не сопоставить изображение на экране и конфигурацию постов на мостике «Небулы», особенно при условии, что они у меня прямо перед глазами — только голову подними.

Другая картинка, левая, показывала саму «Небулу» в трёх проекциях, одновременно с этим расцвечивая её яркими пятнами — надо думать, согласно физическому состоянию этих областей. Довольно наглядно получается, потому что даже я, кто видит такую схему в первый раз в жизни, без проблем осознал, что основной удар на себя принял левый борт — почти четверть его поверхности горела ярко-красным, да ещё и вглубь корабля тянулась глубокая пробоина, сужающаяся к своему концу и постепенно меняющая цвет с красного на жёлтый.

Что ж, всё очевидно.

— Правым бортом к цели! — велел я, закрывая меню осмотра. — Боевым постам приготовиться!

— Правым да! — громко и отчётливо, но спокойно, ответила Кирсана, и меня резко потянуло в сторону, когда «Небула» принялась вращаться вокруг своей оси, выводя пушки на траекторию выстрела. Со всех сторон начали сыпаться донесения операторов боевых постов:

— Первый пост, цель есть!

— Второй пост, цель есть!

И, когда отчитался восьмой, я скомандовал:

— Залпом, огонь!

Конечно же, первой до флагмана «Кракена» добралась плазма. Заряд промелькнул в кадре так быстро, что я едва успел проследить взглядом, и уже через мгновение на обшивке вражеского корабля расцвёл взрыв.

А ещё через секунду — даже раньше, чем он успел потухнуть, — плазму догнали и снаряды.

Любому орудию свойственно какое-то рассеивание. Причины могут быть разными, в зависимости от типа орудия, но итог всего один — каждый последующий выстрел ложится не туда же, куда предыдущий, а слегка в сторону от него.

Поэтому вместо одного блока радиаторов в огне потонул добрый десяток квадратных метров обшивки флагмана. А когда огонь, лишённый газовой среды, необходимой для существования, моментально затух, стало видно, что в нашей ситуации это скорее хорошо, чем плохо.

Ведь, в отличие от кораблей Администрации, флагман «Кракена» был практически не бронирован. Оно и понятно — ему и не нужно, он же не боевой корабль, который проектируется из расчёта на то, что рано или поздно его щит может быть пробит и принимать урон придётся в броню. На флагмане, как и на любом другом гражданском судне, надеялись на щит, которого вполне хватает для того, чтобы не бояться космического мусора, небольших астероидов, или даже стычек с небольшими силами пиратов.

Поэтому, когда огонь погас, а дым рассеялся, я не без удовольствия отметил, что в «консоли» флагмана, чем бы она ни являлась для корабля, зияет глубокая, а главное — огромная по площади, — дыра, в которой неистово искрит проводка и бьёт откуда-то то ли перегретый пар, то ли наоборот — хладагент.

Это даже лучше, чем я надеялся. Вывести из строя блок радиаторов означает нарушить охлаждение какой-то из систем корабля. А вот разорвать систему охлаждения в принципе — это уже вывести из строя сразу несколько систем. Пять-десять таких попаданий в разные места — и корабль уже можно считать выведенным из строя если не прямо сейчас, то буквально через минуту, когда все системы перегреются и автоматически вырубятся, чтобы не поплавиться.

Отличный план, на мой взгляд. Особенно если учесть, что блоки радиаторов на флагмане стандартные, такие же, как и везде, хорошо видные на обшивке благодаря сверканию полированного металла. Даже придумывать ничего не надо — просто выделяй их рамкой области атаки и вели:

— Залпом, огонь!

Ещё один радиаторный блок потонул в море огня, и орудия ушли на перезарядку. Я даже сам, без помощи Вики, обнаружил, что могу следить за её ходом, если снова открою картинки, отображающие состояние корабля. Там имелись и отдельные пиктограммы для каждого орудия, правда три из них — все по левому борту, — светились красным, явно намекая на то, что после залпа флагмана они уже не активны. Зато все остальные исправны, и прямо сейчас их пиктограммы, тёмные до черноты, стремительно светлеют, пока не становятся окончательно-белыми — значит, перезарядка завершена, и можно смело командовать:

— Залпом, огонь!

Если я правильно разгадал замысел конструкторов этого необычного и, прямо скажем, странного корабля, то он по-своему интересен и даже в какой-то степени элегантен. Если я прав, то они вынесли все основные системы корабля в эти «консоли», сосредоточив все остальные в центральном «диске». Таким образом все самые тяжёлые части корабля переместились назад, прямо к двигателям, а спереди расположился относительно лёгкий модуль с основным экипажем. Компоновка, которую используют довольно часто, только с переложением на необычность конструктора конкретно этого корабля.

Но для нас так даже лучше. Окинув взглядом обстрелянную консоль и убедившись в том, что все намеченные цели поражены, и больше огонь сосредоточить не на чем, я прочертил новую линию движения, выводя её конец за флагман «Кракена» — в район дюз его двигателей.

— Кирсана!

— Да!

Меня снова потянуло вбок, когда «Небула» пошла на манёвр, я развернул камеру, уже начиная прикидывать, где могут находиться цели, которые будут представлять для нас интерес…

Как вдруг на самой границе кадра глаза уловил какое-то движение. Какое-то очень нехорошее движение…

Я быстро сместил камеру туда, насколько позволял её угол поворота, и убедился в том, что там действительно движение…

Действительно нехорошее…

Позади флагмана «Кракена», невидимые до тех пор, пока на них не падёт поле зрения камеры (а значит и прожектора, который подсвечивал кадр) висели мины. Точно такие же мины, как та, мимо которой мы пробирались в Солнечной системе, только на сей раз их было много. Очень много, и висели они так плотно, что не оставалось никаких сомнений — флагман «Кракена» ставит их уже давно. Скорее всего, с самого первого момента попадания в хардспейс.

И «Небула» сейчас летит точно в это неожиданное минное поле, до которого осталось буквально сто метров!

— Вики, мы успеем затормозить? — только и спросил я, чтобы не усугублять положение ещё и собственными медленными расчётами.

— Нет, — тут же ответила она. — Даже если прямо сейчас развернёмся, и…

Но я её уже не слушал. Я быстро черкнул поперёк экрана, намечая траекторию движения, и велел:

— Поворот на девяносто, правый борт внешний! Все орудия — свободный огонь по минам! Приступить!

«Небула» снова накренилась, когда Кирсана повела её в сторону, а ещё через четыре секунды начали работать пушки. Каждая из них тоже обладала своим прожектором, поэтому для стрелков не