"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

показалось, что у меня полно сил и сейчас получится встать на ноги. Но для начала я попытался заговорить. И как только выдавил пару невнятных звуков, в черепной коробке снова начался лютый кавардак.

Очнулся. Снова куда-то несут. В этот раз, о камень уже не бьюсь. По ощущениям, как будто на носилках лежу. Жутко неудобных, правда. Рядом говорят. Запахи бьют в нос. Пот, табак, алкоголь, дерьмо. Что за свиньи!

И свет! Сучье свечение, которое постоянно касается моих глаз, пытаясь выжечь мозги! Как же больно. Хочу, чтобы они все сдохли! А свет погас!

— Снова дёргается, — эти слова, прозвучавшие слева я успешно разобрал. — Может скинуть и пусть сам ползёт? Много чести — мясо самим нести.

Мясо? Снова жар. Голова как будто кипит. Я сейчас тебе горло вырву, мудила!

— Сдохнет, из своего кармана платить будешь? — небрежно бросил кто-то в стороне. — Тащи давай и не умничай. Развелось, япь, неженок. Машина ваще из-за кого встала, напомни?

Первый ему что-то ответил, но на мои закрытые веки снова попал свет и череп накрыло валом боли.

Кричать! Орать во всё горло! Звонить своим и ждать, пока они всех порвут. Вот чего мне хотелось. Но при попытке даже просто двинуться, тело сотрясала судорога. И я снова скрипел зубами.

Минуточку! «Свои» — это кто? Почему я о них подумал? Давай же голова! Соображай!

Какие-то воспоминания действительно всплыли. Совещания. Плачущие люди. Цифры и графики. Обрывки слов.

КПИ. Вот что это нахрен такое? Не помню! Опять вспышка света. И боль!

Похоже, снова отключился. Наверное ненадолго — меня вроде так и несут. И это единственное, что получается осознать. В голове тот же хаос. Шикарно. Сдохну непонятно кем, не вспомнив даже своего имени.

Секунда и меня выгнуло дугой. Чуть снова сознание не потерял. А триггером, похоже стала мысль о гибели. Или я просто брежу.

Неизвестные носильщики по-моему ругались. Вот же суки! Ещё и по животу ударили! И по ногам.

Но это ерунда. Главная боль — в голове. Как будто кроме меня там ещё целый отдел засел. Десяток воющих офисных бойцов.

Почему именно «офисных»? Кто я такой вообще? Может пойму, что происходит, если наконец вспомню.

Скрежет петель. Снова голоса. Я даже пытаюсь прислушаться, но не слишком удачно — разобрать ничего не выходит.

Новые запахи. Люди. Животные. Кровь. Пот. Жратва.

Желудок кипит. Раскаляется. Это комок расплавленного металла, который грозит спалить меня всего. Сожрать изнутри, если я не засуну в него еды. Или это голос внутри моей головы? Почему никто не говорил, что так сложно быть шизанутым?

Рассмеяться тоже не выходит. Снова свет. Ярче, чем раньше. Фонтаны боли! Настоящий океан!

Не вырубаюсь только каким-то чудом. Чувствую удар телом о поверхность. И наступает темнота. Наконец-то! Теперь отдохну.

Или нет. Надо же разобраться. Где я? Почему тут? Кто все эти выродки?

Запахи лезут в нос. Щекочут. Где-то по соседству кричат. В голове — хороводы пьяных медведей в обнимку с голыми балеринами.

Я раз за разом пытаюсь вспомнить. Снова и снова ломаясь. Трижды отключаюсь, вновь приходя в себя.

Всё. Хватит. Задолбался. Раз это безумие, я больше не стану сопротивляться. Пусть жрёт мой разум. Валяться на больничной койке и пускать слюни — тоже неплохо. Хотя бы глюков этих не будет.

И я сдался. Вместо того, чтобы сопротивляться всей этой мешанине в своей голове, распахнул объятия. Рванул навстречу с радостной улыбкой.

Скрутило. Отчаянно хотелось орать, но мышцы челюсти свело так, что я не мог разжать зубы. На момент мне вообще показалось, что тела больше нет. Только чистый разум, что висит посреди плотного облака омерзительных ароматов.

Потом ощущение тела вернулось. А я вспомнил. Почти всё. Объективно — лучше бы оказался шизофреником.

Глава II

Кирилл Зимин. Вот как меня звали. Помощник известного «антикриза». Отчеты, показатели эффективности, сокращения, реструктуризации — всё это разом ожило в голове.

Но это было «до». Последнее, что я помню в качестве нормального человека — парковку.

Стоящие в ряд машины. Шмякающиеся об асфальт птичьи тушки. Моё удивление. И гаснущий свет.

Потом — темнота. Страх. Ощущение соседства. Что-то дикое. Наполненное первобытной яростью. Зверь. Хотя, это скорее был «кто-то». Мы ведь даже общались. Каким-то непонятным мне образом чувствуя мысли друг друга. Он даже пытался показать мне свою родину.

Дальше его размыло. Или как это назвать? Снесло всё, что составляло сознание. Остались только инстинкты. Бессознательное. Вцепившееся в меня и пытающееся сожрать.

Я отбивался. А потом мы влетели в кого-то ещё. Уже подыхающего и окончательно раздавленного столкновением. Похоже, именно его тело я по итогу и занял.

От этого третьего, осталось совсем мало. Ощущение трусости, которое сгорело под жаром звериных инстинктов. И что-то ещё. Значимое. Но постоянно ускользающее. Как будто я смотрел на что-то очевидное, но никак не мог этого осознать.

Новый болезненный крик слева. В этот раз слышу его отчётливо. Женщина. При мысли о которой мозг сам вычленяет нужные запахи из окружающего меня плотного коктейля. А я морщусь от чувства омерзения.

Почему эти ароматы вообще настолько сильно бьют в нос? Такое разве возможно? И слышу я всё как-то уж слишком хорошо.

— Вы у нас штучный товар, госпожа. Сочненькое мясо, — улавливают уши слова из соседнего помещения. — С которым мне разрешили поиграть.

Разум сейчас был цельным. Хороводы из медведей, балерин и воющих менеджеров по продажам прекратились. На фоне совсем недавнего прошлого, соображал я неплохо. Тело тоже корёжить прекратило — поэтому вышло поднять голову и осмотреться.

Маленькая комнатка. Грязная, вонючая и с бревенчатыми стенами. Прямо как в таёжной избе. Только отвратно и никакой тайги вокруг нет. Знаю — нюхал.

Свет пробивается только из-под двери. Теперь при взгляде на него, мозг не режут тысячи лезвий, а я не вырубаюсь на месте. Но всё равно больно.

Ещё одно открытие — руки связаны за спиной. И это меня почему-то окончательно добивает — привычный к анализу и цифрам мозг переключается в режим действия.

На то, чтобы встать, уходит секунд тридцать. Потом я ковыляю к неожиданно высокой двери, которая выглядит сделанной для великанов. И от души бью по ней ногой. Сразу после чего начинают кричать.

Слова звучат хрипло и добрая их половина глотается. Но я не останавливаюсь. Угрожаю. Рассказываю, что с ними будет. Предлагаю решить вопрос на месте. Просто ору. Одновременно чувствуя, как где-то внутри продолжают сливаться воедино части разума.

Что любопытно