Этногенез-1 - Юрий Бурносов

В чем в чем, а уж в проницательности Маку нельзя было отказать.

— Да, жду одного барыгу. Я угнал для него «Феррари».

— Круто. Этим и занимаешься?

— Когда как, — уклончиво сказал Антонио. — С машинами стало трудно — в них ставят разные жучки и прочие прибамбасы, которые потом легко отследить со спутника… Конечно, нормальные технари с этим справляются, но я-то не технарь. Я простой угонщик.

— Времена меняются, — согласился Мактирнан. — Судя по старым фильмам, раньше работать было значительно легче. Жучки, чипы, чертовы мобильники… Все напихано электроникой. А раньше было просто: взял банк и помчался, копы гонятся за тобой, а ты палишь в них. Все честно.

— Любишь старые фильмы? А как же книги? Ты раньше много читал, в колонии, — припомнил Антонио. Мактирнан сунул в рот новый кусок чесночного хлеба, запил виски и хмыкнул:

— Книги… Нет, Тони, книги я больше не читаю. Видишь ли, когда читаешь их много, то рано или поздно начинаешь понимать, что писатели начинают повторяться. Как будто ты это уже читал — те же истории, те же герои, та же хренова мораль… Нет, с книжками я завязал. Если бы так легко можно было завязать с наркотой… — Мактирнан помолчал и неожиданно расцвел:

— А помнишь этого придурка Карла Финни? Фашистика из «Арийского братства»?

— Не Карла, Мак. Курта.

— Один хрен.

— Конечно, помню.

— Я тут его год назад встретил в Оклахоме. Накачался, по-прежнему бритый… Он такой сделал вид, будто мы — офигенные приятели по отсидке. «Как ты, Джерри?! Где ты сейчас, Джерри? Где мотал срок в последний раз?!». Ублюдок. Думал, я брошусь ему в объятия и расплачусь о славных деньках в колонии Уошо-Каунти.

— А что ты сделал? — поинтересовался Антонио, оглядываясь по сторонам, потому что его заказчик непростительно запаздывал.

— Я его пришил, — улыбаясь, ответил Мактирнан.

…Заказчик тогда на встречу так и не пришел (позже выяснилось, что его накрыли копы с тремястами граммами героина), а Мактирнан взял у Антонио номер мобильника и пообещал, если что, позвонить. «Если что» — подразумевалось, если появится какое-нибудь взаимовыгодное дельце.

После этого Мак снова пропал и не появлялся пару лет. Антонио иногда вспоминал о нем, но решил, что Мактирнан или крупно попался и сел на длительный срок, или не угадал с очередной дозой… Но не тут-то было.

Телефон зазвонил, когда Антонио обсуждал со своим новым приятелем Кифером возможность ограбления вьетнамского магазинчика, не так давно открывшегося на окраине. Так уж вышло, что Кифер подрабатывал в конторе, занимающейся установкой сигнализационных систем, и знал, что вьетнамская семья, владеющая магазином, на сигнализации сэкономила. Он даже пронюхал, где именно под прилавком укреплен дробовик, и то, что дробовик этот не заряжен и небоеспособен, дабы не иметь неприятностей с законом за его хранение.

И вот, когда они уже почти договорились о деталях, позвонил Мактирнан.

— Надо встретиться, — сказал он, даже не поздоровавшись. — Через пятнадцать минут возле Фонтанов Белладжио.

— Мак, я не успею. Через полчаса, — ответил Антонио, прикинув время на дорогу.

— Ч-черт… Ладно, пусть будет через полчаса.

Фонтаны Белладжио, как и основную массу различных туристических приманок Лас-Вегаса, Антонио не любил. Хотя зрелище, конечно, потрясающее. Гигантские струи воды, поднимающиеся до ста пятидесяти метров в высоту, точно попадающие в такт звучащей музыке — это красиво. Обычно звучали Паваротти, Андреа Бочелли или Фрэнк Синатра. Все они были итальянцами, и это тоже немного грело душу Антонио. Но все равно, толпы туристов и излишняя помпезность его почему-то бесили.

Сейчас туристов было, как всегда, полным-полно.

— Фонтаны Белладжио, — говорил в мегафон экскурсовод, — это сложнейшее техническое сооружение, состоящее из тысячи ста семидесяти пяти струй воды, которые бьют из специальных установок, расположенных в искусственном озере. Это четыре с половиной тысячи ламп, обеспечивающих подсветку, сто миллионов литров воды, прошедшей химическую обработку, и сорок миллионов долларов, затраченных на создание!

Туристы, преимущественно пожилые японцы, качали головами и беспрестанно фотографировали. Тут же стояла группка азиатов помоложе, у одного из сверкающего стразами бумбокса горлопанил известный рэп-исполнитель Профессор Джей-Ти. Антонио спокойно относился к рэпу — была в нем какая-то уличная сила, бесшабашная удаль, другим музыкальным стилям не свойственная.

— Привет, Тони.

Мактирнан вывернулся из толпы, случайно толкнув седенького японца в яркой футболке. Тот заулыбался и что-то извинительно зашипел, словно был сам виноват в столкновении.

— Отойдем вон туда, там потише, а то эта чертова обезьяна бормочет во всю глотку, — сказал Мак, имея в виду звучащую из бумбокса рэп-композицию.

Они отошли в сторонку.

Мактирнан выглядел хуже, чем в прошлый раз. Лет на сорок, наверное… Ну, как минимум близко к сорока. Одет в запачканную то ли кофе, то ли соусом рубашку, небрит…

— Что ты хотел предложить, Мак? — с ходу спросил Антонио.

— Секунду… — Мактирнан похлопал себя по карманам. — Черт, сигареты… У тебя есть сигареты?

— Я не курю, — пожал плечами Антонио. — Уже больше года.

— Ладно, переживу. Слушай, Тони, есть хорошенькое дельце. Отделение банка… — тут Мак произнес совершенно незнакомое Антонио название. Впрочем, мало ли в Неваде банков. — Предлагаю его выставить на хорошенькую сумму.

— Ты с ума сошел. Это же банк. Его охраняют.

— Там сидит всего один охранник, толстый чувак, который не успеет оторвать свою задницу от кресла, как мы уже умчимся оттуда.

— Мак, ты что, продолжаешь смотреть старые фильмы? Или уже совсем старые, типа истории Бонни и Клайда или Деллинджера? На дворе двадцать первый век, если ты вдруг случайно этого не заметил.

— Все будет в порядке, пацан, — Мактирнан в первый раз назвал его так, как называл в колонии Уошо. — Если я берусь за дело, всегда все в порядке. А если что-то не в порядке, то я его быстро навожу.

— А еще у тебя есть отличный адвокат-кубинец, лучше любого еврея, который нас отмажет в самом нехорошем случае, — в тон Мактирнану сказал Антонио.

— Точно! — Мак расплылся в улыбке, обнажив полусгнившие пеньки зубов. А ведь он еще плотнее сел на иглу, подумал Антонио. Состояние зубов обычно о многом говорит… А сейчас скажет, что ему требуются деньги на лечение.

— Я боюсь за себя, Тони, — сказал Мактирнан. — Мне надо лечиться. Я слишком далеко зашел и хочу завязать, пока не поздно. Не хочется подыхать, хочется лежать где-нибудь в Ки-Уэсте на пляже и потягивать холодный коктейль… Ты поможешь мне, Тони? Мне больше никто сейчас не поможет, кроме тебя.

Антонио отвернулся, глядя на пульсирующую струю фонтана.

«…Не надо считать меня своим другом и братом на все времена, или придумать, что ты мне теперь обязан по гроб жизни… Мне