Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Глава 29

- Один мой хороший друг совсем недавно сказал мне, - заговорил я легко, подбирая каждое слово, – что я ищу родственную душу, которая бы поняла меня. И я думаю, что мои поиски окончены, - я повернулся к Фине. Она слегка склонила голову набок, явно ожидая моих слов. Мое сердце трепетало от волнения. – Финанса, ты самый близкий, самый дорогой мне человек. Каждая минута, проведенная с тобой, счастье для меня, – моя рука коснулась ее щеки. Девушка слегка опустила голову. Я чувствовал, как она сама дрожала. Для нее это был тоже важный момент в жизни.

- Марк, ты тоже мне очень дорог. Не думаю, что кто-то на свете мог бы быть добрее ко мне и, главное, заботливее. Но пора нам не просто говорить общими фразами, а именно разобраться, верно? – я посмотрел на нее с изумлением, боялся даже моргнуть, дабы не разрушить такую удивительную, наполненную искренностью и эмоциями беседу. - Помню, ты говорил мне, что самое важное - это отыскать себя в жизни. Теперь я поняла! – мои руки тряслись, она держала их, словно поглощая часть моего волнения, а весь мир, казалось, таял, и оставались в нем лишь мы одни. А она продолжала говорить: – Теперь я знаю, что чувствую, что хочу; что люблю звезды, масштаб мысли и открытость разума. Ты помог мне и в этом ты нашел себя. Я люблю тебя, Марк!

- Я люблю тебя, Финанса! – проговорил я шепотом.

Некоторое время мы смотрели друг на друга, затем снова повернулись к ночному небу. «Космос, звезды, масштаб, разум…» - я был ошарашен. И как я раньше не задумывался об этом? Такая простая и чудесная мысль, теплящаяся в душе. Мы окончательно обнажили наши души. Именно сейчас, мне казалось, мы стали единым целым. И ее слова о любви. Я понимал, что она имела в виду, и не мог этому противиться. Она не была моей дочерью, но стать чем-то ближе тоже не могла. Думаю, мы обоюдно заняли место где-то посередине. Но для меня и это уже было настоящей идиллией.

- Запомни этот вечер, - проговорила она вдруг капельками грусти. – Кто знает, что будет завтра. Может, сейчас мы вместе в последний раз.

Каждое ее слово отдавалось в сердце. Я словно внутренне сжался, но вдруг осознал, что это не имела смысла. Глубоков вздохнул. Тяжело было скрыть искренние чувства. Мы так и остались на крыше, под покрывалом ночи, и проспали до самого утра. Я запомню этот вечер и что бы теперь не случилось – все останется в моем сердце. Что будет завтра – не знаю. Но теперь я готов ко всему!

Алекс чувствовал это каждым микроном души. Эдембург постепенно терял свое былое лицо. Подобно болезни, день за днем, его все больше и больше поражали нечистоты. Забивались во все уголки и точили сваи, на которых располагалась столица.Конечно, все это лишь слова, а реальность проще и очевиднее. Ясно, кто именно был виновен в этом, но легче от этого на душе не становилось. Серые тучи символично охватили небо над городом. Сегодня обещали дождь. Комиссар не верил в мистику, но в порыве отчаянья готов был встать посреди площади, поднять руки к, казалось, бесконечной монолитной плите, на которую походило небо, и воззвать к самим небесам. Кристальные капли помогли бы ему остудить гнев людей, показать истинный мысли природы. Он не хотел потерять этот город!

Он помнил первый кризис и его последствия. Митинги, забастовки, уличные массовые беспорядки и повсеместное мародерство. Некоторые политики предвещали вторую волну кризиса, другие искренне верили, что все в республике стабилизируется. Теперь Алексей понимал, что их мог ждать самый настоящий кошмар. До конца.

Сейчас на центральной площади напротив здания мэрии проходил очередной митинг. Самый большой за последнюю неделю. Тысячи людей вышли на улицы и заслуженно отстаивают свои права. Море лиц, плакатов, казалось, кипело, как масло, изрыгая из себя недовольные возгласы горожан. Прибывшие полицейские еле сдерживали поток беспокойных людей. Перед зданием мэрии поставили небольшую сцену с трибуной. Выбора у властей уже не оставалось.

Алекс осторожно оглядывал толпу из-за кулис. Напряжение чувствовалось в воздухе даже отчетливее сырости и прохлады. Мэр выступал перед гражданами, толпа слушала его внимательно, иногда что-то выкрикивая, но не пытаясь прервать его речь.

- А теперь с вами хочет поговорить действующий комиссар центрального округа Эдембурга, прошу… - закончил он свое выступление.

Кто-то в толпе аплодировал, кто-то гневно скандировал. Но Алекс словно не видел этих людей. Он все воспринимал иначе. Это был его мир. Чтобы не случилось, он должен был действовать! По-своему! И иначе никак!

Он тяжело вздохнул. Перед большой толпой он волновался меньше, чем перед одной девушкой по имени Франсин. Еще хороший вопрос, кто представлял большую опасность?.. Несколько секунд - и мужчина вышел на трибуну. Он снова оглядел толпу, которая постепенно замолкла. Алексей знал, что нужно этим людям, что ими движет. Что нужно и движело всегда! На мгновение он представил, как мог бы взмахнуть рукой и мириады ниток из его пальцем двинет этих людей в нужную ему сторону. Все это должно было стать только чистым благом! Но с каждым днем эта возможность и желание исчезали в пучине гнева людей. Терпение их иссякало.

- Приветствую вас, граждане Эдембурга. Я уполномоченный комиссар полиции… - представился торжественным тором Алексей. Затем последовало несколько общих ободряющих фраз, парочка бессмысленных обещаний, которые уже вызывающие отвращение у него самого. – Мы ведем следствие, на данный момент уже смогли задержать множество бандитов, которые так или иначе замешаны в деле «Купюрный шторм»… - еще несколько фраз об операции, о задержаниях. Что-то из этого действительно было правдой. Главное накидать побольше хороший новостей.

- Ничего вы не делаете, и полиция, и мэр! Цены растут, инфляция, люди теряют работу, а бандиты продолжают бесчинствовать! В стране снова начинается кризис! Что нам делать?! – кричали возмущенно люди. Алекс ничего не отвечал, чуть опустив голову. Он считал, что не имеет смысла спорить – люди все равно не примут его целей. Пока не примут. Время было его единственным союзником и врагом.

- Граждане! Вы должны понять, что преступники не куклы! – продолжил Алекс, когда уловил, что толпа