Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

— Листик, ты куда?

Если честно, я тоже всполошился. Ибо Антошка целеустремлённо топал в сторону выхода в долину, в руках те самые сумки. За ним Мальвина… И внимание! Семь охотников во главе со Спиди, тащат на плечах бревно. А где-то там, в долине, слышится приближение танка Форина.

Понятно же после того, как Семён слетал в крепость, люди уже через пару часов были здесь. А танк пока раскочегарили, пока он по буеракам доехал. Но как-то одновременно всё это.

А уж то, как эта банда среагировала на мой окрик, тут же убедило меня, что не всё в порядке. Вот посудите сами. Листик подпрыгнув на месте, попытался спрятать сумки за спиной. Но получилось не очень, поэтому он пнул по ноге Мальвину и та, сдёрнув с головы шапочку, тут же отрастила себе крылья, которыми попыталась прикрыть этого диверсанта. Ещё и грудь колесом выпятила, чтоб уж совсем отвлечь.

А охотники? А они живенько так, сместились в сторону и попытались заныкаться за локиссой, повернув бревно торцом. Серьёзно? Ведь были же нормальными бандитами, и в кого превратились? Эх… Это всё дурное влияние Балагура. А кого ещё? Не моё же!

— Так, что за представление? Мальвина, быстро спрятала крылья и сиськи, нечего тут устраивать! Листик, а ну колись, паразит! Мальвина, прекрати отбирать сумку, там же взрывчатка!

— Но? — девушка вздохнув, отпускает ручку и складывает ладошки на груди, типа прикрылась.

Сумка после рывка смачно вписывается во вторую, раздаётся бряцанье. Все в испуге замирают.

— Ик… — резюмировала всеобщее офигивание Мальвина.

— Кто спёр бревно? — откуда-то сбоку раздаётся рык Степаныча. — Да я вас на мелкую стружку построгаю, оно же, как пол крепости стоит!

Бум-с! За спиной всё ещё перепуганной локиссы слышится падение чего-то тяжёлого, негромкий мат и охотники строятся в шеренгу, рядом с Листиков. Ещё и по росту. И замирают по стойке смирно, преданно поедая меня глазами. Типа, какое бревно? Ах это? Нет не мы. Мы тут вот стоим, разнос от начальства получаем…

— Пу-у-ух! — тем временем орёт Степаныч.

— Рраф?

— Выручай. Ищи кто упёр бревно.

— Рраф?

— Ну ты же собака, унюхай.

— Р-р-р…

— Пёс, я хотел сказать пёс!

— Р-р-р…

— Шашлык! Найдём бревно и пойду замариную. Конечно, сам пожарю. Разве бабы смогут нормально шашлык сготовить! Первая порция твоя. Ладно и вторая тоже. Хорошо три твоих. Не борзей! Вот молодец, ищи хабар.

— Ну что, залетчики, — усмехаюсь, — вы попали, Пух за шашлык вас всех сдаст. Так что колитесь, может, я вас раньше наказать успею…

Нервно оглянувшись в ту сторону, откуда раздавался голос Степаныча, Листик взялся колоться:

— Мажор, ты не поверишь, мы просто решили провести эксперимент, какие бутылочки, как взрываются. Ты же понимаешь, что без этого я не могу рассчитать воздействие.

— А предупредить? Ты там рванёшь, а мы что должны думать?

— Так я Степанычу же сказал!

— Что ты мне сказал? — удивлённо вопрошает прапор, как раз, выскочивший из-за угла, вслед за Пухом. Который, в свою очередь, особо не задерживаясь, обнаружил пропажу.

— Рраф!

— А вот оно! Нашлось! Вы зачем его спёрли? — далее последовал простой русский мат.

А вот интересно, как Система переводит все эти трёхэтажные идиомы? Вон как загибает.

— Так стоп! — громко хлопаю в ладоши. — Степаныч, угомонись. Сейчас разберёмся, что эти вредители задумали. Тебя Листик предупреждал?

— О чём?

— О том что взрывы устраивать собрался.

— Хм… — прапор в задумчивости пялится в небеса, постукивая указательным пальцем по губе. — Чисто теоритически — да. Фактически — нет.

— Как так нет?! — подпрыгивает на месте Листик. — Я же тебе сказал, не отдам, потому что мне надо эксперименты провести.

— Ну так я тебе и выделил пять штук под это дело, — соглашается прапор. — А ты, смотрю, две сумки схватил.

— Да что я могу с пятью штуками сделать? Надо же ещё проверить, может ли их Мальвина детонировать. А то прикинь, мы на захват, а она как даст ультразвуком. Ты же ещё одно озеро не хочешь?

Ага. Кажется, зачем локисса с ним увязалась понятно. Листику та же самая мысль в голову пришла, что и мне, до этого.

— Ты мне брось казённое имущество разбазаривать! — закипает прапор. — Ещё и девочку в свои махинации вовлёк. Маньяк!

— Молот, — орёт Балагур, — ходи сюда. Дело есть!

— Чего? — Олежа выглядывает из кузницы.

— Прикинь, а твоя красавица с маньяком в лес собралась, — ржёт этот провокатор.

— С кем? — напрягается наш друг.

— Так с Листиком же.

— С Листиком? Пусть идёт, он маньяк, но не сексуальный, — отмахивается Олег, ныряя обратно.

— Ты чего творишь? — возмущается Мальвина, глядя на Вована.

— Забудь, — Листик, слегка пожимает руку локиссы, — вечерком сядем, обмозгуем, как ему отомстить, — встряхивает одну из сумок, — тем более что есть чем.

— Эй-эй, братишка, я же чисто разрядить обстановку, так сказать, отвлечь внимание начальства хотел, а ты-ы-ы… — делает обиженный вид Балагур.

— Разрядить говоришь, — Листик поднимает сумку на уровень лица. — Всё нормально, подруга, я уже придумал страшную мстю.

— Эй, да ты чего? — не на шутку обеспокоился Балагур.

Ибо, как известно, у Листика чувство юмора своеобразное. Точнее его совсем нет.

— А ну отдай, — Степаныч мёртвой хваткой вцепляется в сумку и тянет её на себя, — не позволю казённое имущество разбазаривать.

— Да какое же оно казённое?! — возмущается Листик и тянет к себе. — Мне для дела надо.

— А ну тихо! — рявкаю во весь голос. — А ну смирно! Строиться по росту! На первый-второй рассчитайся!

— Первый-второй, первый-второй, первый-рраф, первый-второй…

— Отставить! Пух, ну ты-то куда влез? И если уж встаёшь в шеренгу по росту, то тебе надо последним вставать.

— Рраф? — пёс с сомнением выходит из построения, осматривает всех суровым взглядом и пристраивается рядом с Листиком, который стоит с краю, как самый высокий.

— Пух, ну ты же не выше всех, — прикрыв лицо пятернёй, качаю головой.

— Рраф! — оттолкнувшись передними лапами, пушистый обормот цепляется ими за плечи Листика, тем самым вставая вертикально.

— Ладно, согласен, так ты явно выше, — киваю, — но ходишь-то ты на четырёх лапах!

— Рраф! — бросает свой упор и, как в цирке, пытается шагать на двух.

И ведь, что интересно, умудрился дочапать так аж до любимого хозяина, и только тут потеряв равновесие, чуть не свалился вместе со мной. Но я парень крепкий, поэтому удержал, за что был тут же радостно зализан.

— Пух, фу, хватит, — отталкиваю от себя эту псину.

А тот радостно гавкнув, и крутнувшись пару раз вокруг себя, оббегает шеренгу, подаёт голос там, напоминая о бревне. И вернувшись, садится перед Степанычем:

— Рраф?

— Погодь, щас