"Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 - Денис Арзамасов

только она освободится из-под толщи льда. Ещё немного, и у меня на руках оказывается идентичная копия девчонки-художницы, только значительно моложе. Светлые волосы и гладкая кожа.

Меня подталкивает изнутри. Повинуясь внутреннему чутью, соединяю детскую версию — спящую блондинистую — и сильно растрёпанную зеленоволосую девчонку без сознания.

Дыра на месте сердца зарастает. Девушка просыпается, а меня выбрасывает обратно в комнату ратуши.

Только помещение я не узнаю. Тут словно разгулялся ураган. Вокруг разломано и разбросано абсолютно всё. Девчонка с выцветшими непонятного цвета волосами лежит на полу в окружении обломков кресла.

Андрей стоит с посиневшими губами за серьёзным огненным щитом. Феофан держит сразу два щита. Первый охраняет Беннинга, второй — меня и Андрея.

Прихожу в себя.

— Что здесь произошло? — Оглядываюсь.

Валерий Листратов. Евгений Син

Кадровик 8.0

Глава 1

Не сказать, что я художник

Первое, что я вижу, открыв глаза — лицо графа, полное облегчения. Все вокруг тоже заметно выдыхают. Но девушку всё ещё держат в фокусе атаки. В комнате присутствуют еще несколько смутно знакомых мне людей. Скорее всего, маги из того самого пула, лояльность которых граф перекинул на себя.

— Кто-нибудь объяснит, что тут произошло? — повторяю вопрос.

— Объяснит, — кивает Беннинг. — Эта уважаемая барышня тихо-спокойно лежала в кресле, пока её не окутало призрачное тело змеи. Эта призрачная версия подорвалась в воздух и принялась без разбора всё здесь всё крушить. Еле успели отскочить, — рассказывает граф.

Комната ратуши и правда выглядит как после побоища. Страшно представить, что именно здесь происходило.

— А что потом? — спрашиваю.

— Потом… — Беннинг задумывается и смотрит по сторонам. — Потом все стулья и и стол разлетелись в щепки. Ваза, картины, плитка на полу — ничего не осталось. Всё разрушено вроде как призрачным существом! Такого никогда не было! И не считалось возможным.

— Вить, её тело почти не двигалось, — посиневшими губами произносит Андрей и помогает мне подняться. — Как говорит граф, художница получила и хвост, и призрачную голову, только они на месте лежать не стали, и тут же начали атаковать всех вокруг. Ну, кроме тебя. Мы спаслись только благодаря твоему фею.

— Всё так, — подтверждает граф. — Он у тебя молодец. Целых два щита!

— Уверен, что так, — киваю. — Никто из вас не пострадал?

— Нет, только интерьер, — вздохнув, говорит Беннинг. — Призрачная часть тела исчезла сразу, как только разнесла тут всё в пыль. Ах, да, пару раз змея кинулась в нашу с Андреем сторону, — граф кивает на иллитида.

Понимаю, что оставаться в сознании девушки я мог только при одном условии.

— И ты продолжал удерживать меня внутри разума? — удивляюсь. — Даже не отскочил?

— У тебя, вроде как, все было под контролем, — смущается Андрей. — Да и Феофан выставил щит как раз вовремя.

Фей сидит в сторонке на отломанном подлокотнике кресла. Довольный, но осунувшийся. Сил, однако, пришлось потратить прилично. Фео наскоро мастерит из обломков небольшой деревянный столик и расставляет на нем десерты. Василиса постоянно летает рядом, совсем недолго разминает фею плечи и присаживается за столик. Судя по такой реакции, в ход пошли пирожки с лифанями.

— … только не два щита, а три!!! — фей показывает измазанные в креме пальцы в должном количестве. — Держал сразу три щита, представляешь, Вить, — гордо рассказывает Феофан. — Третий у тебя где-то там. Я крут, а⁈ Скажи!

Бросаю на него удивленный взгляд. Киваю с очевидным уважением. Значит в сознании девчонки мне не показалось.

— Витя, это вы сможете обсудить позже, — Беннинг переводит внимание на себя. — Что с барышней? — спрашивает граф. — Она безопасна?

— Виктор справился, — отвечает Андрей со знанием дела.

— Скорее всего, — подтверждаю. — Выжег всё, что нашел.

— Справился, точно знаю! — убеждает иллитид. — Нормально всё будет. Ты сделал для неё абсолютно невообразимое. Девушка стала цельной и, возможно, адекватной. Правда, скорее всего, потеряет из памяти не месяц, а годы своей жизни.

— Я тоже так подумал, — признаюсь. — Там была слишком большая разница между личностями. И возраст разный, и внешность.

Сейчас девчонка больше напоминает свою молодую копию. Только изможденную и уставшую.

— Вы сейчас о чём? — граф переводит взгляд то на меня, то на Андрея.

— Про девчонку, — отвечаю. Маги Беннинга по-прежнему ждут нападения. — Вы бы лучше помогли ей подняться. Она сейчас в полубессознательном состоянии, ничего не помнит. И, если правильно понимаю, не опасна. В сознании я видел сразу две её личности, — рассказываю в двух словах. — Сейчас одна. Скорее всего, с ней всё будет в порядке. Но лучше бы отправить её к целителю, да побыстрее.

— К целителю, — хмыкает граф. — Главное, чтобы она с целителем свои фокусы не проделала. Мы не можем рисковать персоналом. Или ты считаешь, что девчонку можно отпускать?

— Думаю, можно, — устало киваю.

Всё-таки битва отнимает у меня немало сил. С некоторой завистью слежу за трапезой феев.

— Так, давай тогда заканчивать, у нас осталось всего три человека, — говорит Беннинг. — У тебя есть по поводу них какие-нибудь опасения?

Всё ещё смотрю в сторону Василисы. Феечка чувствует мой взгляд и тут же подлетает с пирожком в руке. Молча протягивает мне.

— Чувствуешь что-нибудь тревожное? — спрашиваю фейку. Та отрицательно качает головой.

Граф кивает и отвлекается на магов.

— Чего встали как истуканы? Виктора не слышали? — обращается к ним. — Выносите девчонку. Позовите целителя. Один возвращается сюда, другой следит за ситуацией в лазарете. Всё понятно?

Пользуюсь моментом и чуть ли не целиком проглатываю вкуснейший пирог с лифанями. Сил заметно прибавляется. Мысли в голове сменяют друг друга, и пазл складывается.

— Ваше Сиятельство, мне кажется, есть идея, как поскорее закончить с выпускниками, — озвучиваю идею. — Можно сразу, не прерываясь, поработать со всеми тремя. К тому же, я нашел общие образы в сознании каждого. И они неплохо ложатся друг на друга.

— Образы? — уточняет Беннинг. — Виктор, перестань говорить загадками. Мы все тут порядком устали.

— Мне кажется, в сознании художников остались части одного и того же образа места, — делюсь соображениями. — Образы, которые мне удалось увидеть, довольно косвенные и слабые. Но свежие и