"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Простите ещё раз, но что там покупать?

— Пушнину, например.

Министр задумался, и я понял, что он начал прикидывать будущую выгоду. Ну-ну… Пофантазируй!

— Если объявить государственную монополию на скупку пушнины, Ваше Величие, то сие зело поможет будущей торговой сети.

— Монополия не всегда полезна для государства, поскольку почти сразу станет причиной низких закупочных цен, от чего начнут страдать промысловики. Как следствие, объём сдаваемой продукции станет падать, а население беднеть, что не в интересах государства. Мне представляется, что монополию можно объявлять в уездах, где сейчас нет собственных купцов первой или второй гильдии. В любом случае, будущее покажет, что и как можно будет делать в новых условиях. Какие ещё вопросы имеются у членов Малого Совета?

— Почему Ваше Величие упомянуло купеческие гильдии?

— Просто потому, что это серьёзные дельцы. Если купец не вступил в гильдию, то он мало чем отличается от обычного лоточника. Сегодня он торгует кое-как, а завтра понял, что прибыли нет, сложил скарб в котомку и уехал, куда глаза глядят в поисках лучшего места.

— Работников будет трудно найти на украинах, Ваше Величие, — затянул знакомую песню министр торговли.

— Тогда подумайте над созданием в рамках своего министерства службы по труду, которая начнёт искать в перенаселённых уездах свободных людей и станет предлагать им переезд на новые места. Да, сие необычно, но так можно решить определённые трудности на первых этапах. Потом, когда подданные увидят серьёзность начинания, то отбою от желающих не будет. Такую службу можно создать за год. Как видите, я не тороплю, если есть понимание необходимости перемен. Не хочу никого пугать, но или Россия примет изменившуюся обстановку или деградирует. Деградировать ни я, и Ея Величие не позволит, следовательно, с нами останутся активные.

В помещение опять нависла гнетущая тишина. Члены Малого Совета молчали, и в их взглядах читался испуг, недоумение и непонимание.

— Что ты так разволновался, Юлий? — Ника нежно гладила моё плечо. — Люди работают, как умеют. Конечно, в Империи имеются и компетентные, но чтобы их найти, потребуется время. Да и никто не воспримет всерьёз члена Малого Совета, не являющимся аристократом. Пойдут сплетни, что император полностью сошёл с ума, если даже и туда безродных проталкивает… Что же до нынешних членов государственного совета, то тебе следует или всегда присутствовать на заседаниях, или вообще туда не приходить. Когда был там последний раз?

— Год назад, наверное. Хотя, нет, года полтора…

— Вот видишь, — грустно взглянула супруга. — Ея Величие вполне справляется и одна. Хотя, если мыслить здраво, надо, как ты говоришь, всё держать под контролем… Если хочешь, я напишу отцу… Может, он кого и посоветует. Вот только не хотелось бы привлекать его к подобным делам слишком часто. Он вряд ли возгордится, конечно, а вот Вольга Кирилловна точно не устоит, и похвастается при случае перед соседками, что императору сложно управлять государством без помощи её мужа. А от этого и ей перепадёт

— Ну, вот… Сама предложила и сама же предостерегаешь! — невесело вздохнул я, и решил, что надо переменить тему. — Как дети? А то в последнее время я их если и вижу, то урывками.

— С дочерьми всё хорошо, — улыбнулась Ника. — Если бы няньки их не чрезмерно опекали, то было бы вообще прекрасно. Но у тех всегда есть оправдание, что за принцессами нужен глаз да глаз. Я всё больше и больше понимаю, почему из монарших детей почти всегда получаются такие… Даже не знаю, какое слово подобрать… Изнеженные властолюбцы. Вот когда я росла, за мной тоже был пригляд, но родители не дрожали как над дорогой стеклянной вазой. А уж про Полибия и говорить нечего. Отец даже улыбался, когда тот набивал шишки, говоря, что иначе из мальчика мужчина не вырастет.

— Это ты сейчас так говоришь, а если у нас родится сын, то как будешь реагировать на его шалости?

— Не если, а когда, — серьёзным тоном заметила супруга. — Конечно, буду его оберегать. Иначе, какая я тогда мать?! А мужчину из него ты должен воспитывать.

От этих слов у меня сразу возникло желание потащить Нику в спальню, чтобы начать приближать обсуждаемую ситуацию, но здравомыслие пересилило. А вот своему тестю я всё-таки напишу, и дабы послание не попало в чужие руки, после запечатывание прикажу нарочному, чтобы он дождался хоть какого ответа.

***

И хотя я после женитьбы значительно больше времени проводил с Никой и детьми, чем ранее, на традиционный утренний чай к Елене Седьмой наведываться не забывал. Вот и сейчас, нацеливаясь на сладкую булочку, услышал вопрос:

— Мы давно хотели обговорить одно дельце, но подходящего момента не было.

— Хм… — моя рука повисла в воздухе. — Вы о чём?

— В прошлом году, когда вы так успешно присоединяли новые земли к Империи, принц Теодорих самоотверженно охранял наш покой.

— Вообще-то этим занималась его рота, и не только.

— Вот именно, сын наш! — почти торжественно ответила императрица. — Ведь непосредственно охранять покой монарха могут лишь гвардейцы.

Я скосил взгляд на статс-дам, открыто греющих уши, а маман продолжила:

— И сие происходило не месяц или два, а целых полгода! Сын наш, неужели потребуется ещё какой повод, чтобы принять положительное решение? — продолжила Елена Седьмая.

— Возможно, — кивнул я и снова потянулся к румяной булочке. — Хотя рота принца Теодориха имела небольшую зону ответственности на дворцовой территории, но справилась с поставленной задачей на отлично.

— Ну, и чудненько! — сразу повеселела маман.

— Но всё-таки для получения наименования гвардейская, сие недостаточно, — продолжил я, — Вот и подумываю, не отправить ли его роту к западной границе. Кажется, принц до сих пор огорчён, что не принял участия в неожиданном присоединении карельских территорий к Империи. Учитывая же, что в Поляндии может сложиться схожая ситуация, будет несправедливо лишить его возможности оказаться в центре событий, которые могут иметь значительные последствия для всей Европы.

— Но там может быть опасно! — Елена Седьмая неожиданно схватила веер и начал им обмахиваться.

— Принц является амбициозным человеком, и опасности его не страшат, тем более, что там окажется не один. Так почему бы не предоставить ему возможность отличиться? Уверен, что и Теодорих, и его офицеры только обрадуются поводу снискать к себе уважение, и добрую славу. Что же до опасностей, то