Сохрани. Уничтожь - Мария Хронос

пришлось замереть, растерянно наблюдая за тем, как она берет со столика песочные часы, и, переворачивая, ставит обратно. Отложила нож. Отбросила телефон. Присела на подлокотник дивана, скрестив ноги в лодыжках и сложила руки на груди, выжидая.

— Здесь три минуты. Тебе хватит, если будешь говорить по существу.

— Не хватит.

— Время идёт.

— Ладно. Ладно! — он быстро выдохнул, собираясь с мыслями. С чего начать? С самого главного? Или объяснить, почему он ушел? Черт, черт, черт! Не так он хотел объясниться! Совсем не так! Три минуты! Что он мог объяснить за какие-то три минуты?!

— Я пришел отговорить тебя от лечения.

Она фыркнула.

— Общаешься с Джером?

Киран нервно сглотнул, облизывая пересохшие губы, и скороговоркой продолжил:

— Не было никакого улучшенного маячка. Они вживили в меня точно такой же. Он быстро отторгся. В тот день я пришел с тобой попрощаться. Потому что потом меня забрали в лабораторию.

Лицо Крис не дрогнуло. Она смотрела на него отрешённо, словно слушала пустую болтовню ведущих по радио. На фоне болтал персонаж из старого фильма, окончательно выбивая почву из под ног.

— Я поехал в лабораторию, и…

— Я люблю тебя, Элиза. Всегда любил,— заявил герой в телевизоре.

— Черт, да выключи ты уже этот грёбаный телек!

Крис не пошевелилась. Посмотрела на Кирана так, что он пожалел, что не остался на Альфа-тесте. Да лучше бы с него кожу содрали живьём, чем она смотрела бы на него вот так!

— Я три месяца проходил испытания. Жил в заключении. Опыты давали мне право общаться с семьёй. За один опыт — встреча на два часа. Пару раз в месяц. А по истечению трёх месяцев…

—Ты предатель,— безжалостно ответила героиня из телевизора. Киран поморщился. Взъерошил волосы на затылке, пытаясь вернуть убежавшую мысль.

— Я должен был пройти Альфа-тест, иначе они бы меня исключили. Но вероятность смерти на таком тесте… Скорее всего, я бы умер в тот день. Поэтому я не хотел, Крис, я не хотел, чтобы ты… Ты же понимаешь, что все, что я тогда наговорил в больнице — полная чушь?

— Время вышло.

Он растерянно уставился на часы.

Нет, время не могло пролететь так быстро.

Он сказал не всё. Ещё не всё!

— Крис! Прошу тебя, дай мне договорить!

— Уходи, — она приподнялась с дивана, равнодушно щёлкая пультом. Экран наконец-то погас, и в квартире стало удушающе тихо.

— Крис, я не все сказал. Я пришел не за прощением, слышишь? Я знаю, что уже никогда его не получу. Я просто хотел, чтобы ты знала…

— О чем? О твоём гребаном благородстве? — она говорила так холодно, что мурашки бежали не по коже — они пробирались куда-то внутрь, так глубоко, что Киран был готов разорвать себе грудь, только бы это уже прекратилось. — О, спасибо, что пожалел мои чувства, Киран! Как трогательно! Именно то, что было мне нужно, в тот час, когда я лишилась всего!

Он едва не задохнулся.

— Ты понимаешь, что я мог умереть?

— Да! И предпочел это сделать в одиночку, изображая из себя героя! Какого черта ты теперь хочешь, Киран?! Ты прекрасно знаешь, что я прошла бы это вместе с тобой! Мы прошли бы это вместе! Потому что так, черт возьми, поступают друзья! — она в гневе швырнула пульт, и тот с треском разлетелся, ударившись в стену. — Друзья! Семья! Но мы же с тобой ни то, ни другое, да? Ты меня выкинул, как грёбаную использованную резинку! Бесполезную! Больше не годную ни на что!!!

Киран сжал кулаки, ощущая, как подавленная Ри натужно вибрирует в сердце, пытаясь прорваться к пальцам.

— Знаешь, как я это вижу, Кин? — она подошла ближе, пронизывая его взглядом до самых костей. — Ты пользовался мной. Тешил израненное самолюбие о наивную дурочку, которая прикрывала твой великолепный зад, куда бы ты ни пошел. И как только она поломалась, то стала обузой! Ты сказал, что я люблю твою боль, да? Но я никогда не пыталась ее умножать! Все, что я делала — только утешала тебя! В этом, грёбаный ты сукин сын, хотя бы есть человечность! — она сделала ещё шаг, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Человечность! Да тебе вообще знакомо это понятие?! Ты не выносишь и одного только вида чужих страданий!

— Инри! — он схватил ее за запястья, рывком притягивая к себе. — Посмотри на меня. Посмотри! — сжал ее щеки, склоняясь и пристально глядя в глаза. — И скажи, что смогла бы спокойно жить, зная, что я день за днём прохожу эти сраные тесты! Каждый день ждать, что тебе позвонит Ханна и скажет, что меня больше нет! Сколько бы ты так жила? Месяц? Год? Два? Десять?

— Иди к черту! — Крис отпихнула его, пытаясь вырваться. — Не прошло не два и не десять!

— Я не знал, что все будет так!

— Но принял решение, да? О, ты же у нас никогда не жалеешь о своих решениях!

Они оба тяжело дышали, сцепясь в странной схватке. Руки Кирана теперь сжимали ее плечи, Крис стискивала ворот его куртки, то ли отталкивая, то ли наоборот притягивая к себе. Его браслет завибрировал, и свет поменялся на неоново-синий.

— Жалею, — выдохнул он, облизнув горячие губы. — Я жалею, Крис. Обо всем, что сказал тогда.

Свет мигнул во всех комнатах разом. На короткое мгновение они остались в полумраке, и их лица освещало только слабое мерцание БРК.

Пальцы Крис разжались почти одновременно с тем, как Киран опустил руки. Она сделала шаг назад, прикрывая глаза и качая головой.

— Ты был прав. Я запуталась в чувствах. Привязалась к тебе, как к раненому щенку.

— Нет. Инри, — Киран сделал шаг к ней, пытаясь вернуть то странное недообъятие, в котором они оказались всего какое-то мгновение назад. Но Крис снова отступила.

— Да, — хрипло сказала она.

— Ты… Ты любила меня, — прошептал Киран, беспомощно протягивая к ней руки. — Я знаю, ты любила. По-настоящему любила.

Крис подняла голову и твердо встретила его взгляд.

— Твое время истекло, Кин. Тебе пора уходить.

— Крис…

Она подошла к двери и подняла с пола скетчбук. Отряхнула. Расправила замявшиеся странички.

— Если хочешь… Хочешь, оставь это себе. Мне он не нужен, — протянула ему и даже не