Этногенез-2 - Елена Кондратьева

— Да уж, негусто.

— А ты полагаешь, способность двигать стулья взглядом принесла бы тебе больше пользы? — скептически осведомился генерал. — Максимум, на что ты мог бы рассчитывать, — это на сборы от продажи билетов в провинциальных цирках. А со своей интуицией стал олигархом…

— Я не люблю слова «олигарх», — перебил его Гумилев.

— Я помню, помню, — кивнул Свиридов. — Ты у нас сторонник аристократической системы. Ладно, все это лирика. Я так понимаю, ты ко мне не о высоких материях толковать пришел. Излагай.

— Да, по-моему, все и так понятно. — Андрей кивнул в сторону серебристого ноутбука. — Эти выродки собираются устроить миру шоковую терапию, чтобы на волне глобальных беспорядков прийти к власти. Они называют это «управляемый хаос».

— Концепцию управляемого хаоса придумали в США, — заметил генерал. — Но использовать ее могут и нацисты, тут ты прав. Значит, захват заложников в Москве и Нью-Йорке? Взрывы на атомных электростанциях?

— И еще какой-то непонятный «небесный огонь». Который пострашнее атомной бомбы. Не знаете случайно, что это может быть?

Свиридов пожал плечами.

— Я не специалист по новейшим системам оружия. Похоже, что-то вроде системы СОИ, которой американцы пугали нас в восьмидесятые годы. Но ее ведь так и не реализовали.

— Может быть, это и блеф, — не стал спорить Гумилев. — Но даже если все ограничится взрывами и заложниками… Генерал, мы должны их остановить!

— Мы? — удивился Свиридов. — Насколько я понимаю, ты уже два года на них работаешь. Что, совесть неожиданно проснулась?

— Илья Ильич, — сказал Андрей мягко, — у них моя дочь и Марго. И потом, вы думаете, заговорщики посвящали меня в свои планы?

— Беленина же посвящали, — хмыкнул генерал. — Впрочем, Чен там оговаривается, что тебе особой веры нет… Ладно, так чего ты от меня хочешь?

— Помощи, — просто сказал Гумилев. — В одиночку я их не остановлю. Тут нужна мощная организация, такая как ваша.

— Я уже два года как в отставке. Дача, грядки, домино во дворе. От такого союзника тебе будет не много проку.

Свиридов подошел к окну, выглянул на улицу и зачем-то задернул штору. В кабинете сразу стало темно и еще более неуютно.

— Знаешь, что это за квартира? — неожиданно спросил генерал. — Во время войны здесь жил начальник СМЕРШа Абакумов. Слыхал про такого?

— Что-то слышал. Его вроде бы расстреляли?

— Да, попал под раздачу после «дела врачей». Когда Сталин умер, его должны были выпустить, но он слишком много знал. А когда-то был одним из самых могущественных людей в стране.

— К чему вы мне это рассказываете?

— Мою службу создал именно он, Виктор Абакумов. Поначалу это был крохотный отдел в системе СМЕРШ, потом постепенно расширился. При Хрущеве его чуть было не разогнали, Никита вообще в мистику не верил, но потом восстановили. Но «мощной организацией», как ты выражаешься, он никогда не был.

— Значит, не поможете? — Гумилев не сумел скрыть своего разочарования. Свиридов был его единственной надеждой — если кто и мог поверить Андрею, то только бывший глава ГУАП. — Что ж, тогда не стану отнимать у вас время…

— Времени у меня как раз предостаточно, — усмехнулся генерал. — Как и у любого пенсионера. А вот возможности уже не те. Но оставлять это дело просто так нельзя. Надо же, что выдумали, поганцы, — Орла против меня использовать! Тебе этого не понять, а я за эти полвека с Орлом ни разу не расставался… Он как часть меня был. Пользовался я им редко, но тут не в частоте дело. Гитлер, когда у него Орла отобрали, сдулся, как резиновая кукла, которую прижгли паяльником. Я, видишь, тоже ослаб… Предметы, знаешь ли, вампирят. Дают тебе сверхспособности, но отбирают жизненные силы… особенно когда переходят к другому владельцу.

Гумилев молча смотрел на него. Свиридов, видимо, почувствовал, что его исповедь никому не нужна, и резко сменил тему.

— В общем, вот что мы сделаем. Ты возвращайся к своей Катарине… Постарайся, чтобы она ничего не заподозрила. Я встречусь с кем надо, дам послушать твою запись, объясню как и что. Они свои акции собираются в конце ноября устроить, так что время у нас еще есть. Когда дойдет дело до разработки конкретных контрмероприятий, тебе сообщат. А пока сиди тихо, как мышь под веником, понял?

Андрея покоробил его тон — так генерал мог бы разговаривать с кем-нибудь из своих молодых и неопытных подчиненных. Но он понимал, что Свиридов таким образом отыгрывается за проявленную минутой раньше невольную слабость. К тому же то, что генерал все же согласился ему помочь, перевешивало любые личные обиды.

— Только будьте осторожны, Илья Ильич, — сказал он, протягивая Свиридову руку. — У Четвертого Рейха глаза и уши повсюду. Сами же говорили — за Чена просили очень влиятельные люди…

— Не волнуйся, Андрей Львович, меня не так-то просто убить.

Генерал выглядел на удивление бодро, будто сбросил с десяток лет. «Ему за семьдесят, — вспомнил Андрей слова Катарины. — А держится так, словно вчера разменял шестой десяток».

— Чаю-то выпьешь? — спохватился вдруг Свиридов. — Или чего покрепче?

— Нет, Илья Ильич, благодарю. Мне еще в Питер лететь. — Гумилев посмотрел на часы. — Через три часа мое отсутствие начнет вызывать ненужные вопросы.

— Тогда иди. — Генерал распахнул дверь кабинета, и в коридор тут же выглянул настороженный Ким. — Ни пуха ни пера, Андрей Львович.

— К черту, — искренне ответил Гумилев.

Он успел вовремя. Незаметно появился в зале Аничкова дворца за десять минут до того, как представитель Европейской комиссии по высоким технологиям, последний докладчик на сегодняшний день, закончил свое выступление. И вышел из зала вместе с другими участниками форума, обмениваясь репликами с Михаилом Пороховым.

Уже на ступенях крыльца его догнало юное рыжеволосое создание с микрофоном в руках.

— Маша Заремба, «Питерская служба новостей». Андрей Львович, уделите пару минут слушателям нашей радиостанции!

— Увы, Маша, — слегка улыбнулся Гумилев, — я не даю интервью. Обратитесь к моему пресс-секретарю.

— Только один вопрос! — крикнула ему в спину рыжеволосая Маша. — Почему вы, самый известный в стране стартапер хайтэк-проектов, демонстративно проигнорировали первый день международного форума «Экономика инноваций»? Вам это неинтересно?

Гумилев, уже спустившийся к машине, медленно обернулся к ней. Рыжеволосая ехидно улыбалась.

— Говорят, вас видели сегодня в аэропорту Пулково. Правда ли, что вы летали в Москву?

Сергей Ким с каменным лицом сделал шаг к журналистке. Та подняла микрофон, словно защищаясь.

— Может быть, у вас были неотложные дела? Не расскажете нашим слушателям, какие?

— Оставь ее, — бросил Андрей начальнику личной охраны. — Поехали.

В машине он поднял перегородку, отделявшую его от водителя, и велел Киму:

— Позвони на станцию «Питерская служба новостей» и узнай,