Алхимик 1-9 - Роман Романович

— Ювелиры ещё не доставали? — повернулась ко мне сестра князя.

— А должны?

— Не то, чтобы, но… На дне рождении, где ты отметился, была некая Дарья Соболева. Если ты не в курсе, то её семья держит несколько ювелирных магазинов в городе. Если был в центральном магазине, то видел их.

Её семья — ювелиры? Это что-то новенькое.

— Вижу, что ты не в курсе. — кивнула Ольга своим мыслям, — Скажи, чего ты этим поступком добивался? Хотел привлечь к себе внимание? Мне казалось, что ты наоборот, хочешь его избежать.

— Привлекать к себе много внимания я не хотел.

Но видимо получилось, раз сначала Софья, а теперь и Ольга говорят про эту тему с браслетом. То, что Ольга в курсе — говорило о том, что княжеская семья за мной следит. То, что София хочет браслет — говорило о том, слухи по институту даже до старших курсов дошли.

— Хотел скрыть одно другим.

— Объяснишь? — подошла она ближе.

— Я это с Родионом обсуждал. Если кто-то спросит, чем я занимаюсь в мастерской, то у меня теперь есть алиби. Либо ювелирным делом, либо живописью, — кивнул я в сторону холстов.

Там уже было написано несколько картин, но ничего особенного. Я пока что всего лишь изучал масло, до настоящего творчества дойдет, когда освоюсь.

— У меня не перестаёт складываться впечатление, что ты слабо разбираешься в реалиях жизни.

— Наверное, ваши впечатления не обманывают вас.

Что она хочет? Зачем пришла сюда?

— Я сделал что-то не то?

Вопрос, учитывая всю ситуацию и все вводные, в чем-то закономерный. Ольга уже несколько раз просвещала меня по некоторым аспектам. Возможно, просветит и ещё раз. В идеале я бы не отказался заполучить её в качестве наставницы. Есть ли кто-то более подходящий на эту роль, чем сестра князя, одна из главный фигур в стране? Тем более фигура, связанная с наукой и образованием. То есть тем, что мне больше всего интересно на текущем этапе. Поэтому я с легкостью и согласился на роль ничего не знающего парня, который готов учиться.

— Ты сделал что-то уникальное. То, чего другие не делают. Это надо как-то оправдать. Понимаешь, проблема не в том, что ты подарил украшение и владеешь навыками ювелира. Что само по себе удивительно и вызывает вопрос, откуда такие умения у парня, который значимую часть жизни провёл в коме, в плену и в лесах.

Ольга посмотрела на меня столь пристально, что я невольно почувствовал, будто под сканер попал.

— По всему выходит, что навыков у тебя таких быть не может. Это странность. Если кто-то начнет копать, то это выведет и на другие странности.

— Насколько это странно?

Вопрос глупый для жителя этого мира, но блин. Я и правда паршиво ориентируюсь в том, что норма, а что уже перебор.

— Достаточно, чтобы представлять угрозу. Но не всё так плохо, — улыбнулась она и напряжение, что возникло между нами, развеялось, словно его и не было. — Должна признать, твой случай меня заинтересовал. Создать самому то, что решает одну из ключевых проблем общества… Это сильно. Словно этого мало, ты это создал никому неизвестным способом. Не используя современную технику и принципы создания любых механизмов.

Я ошибся. Ольга говорила обманчиво дружелюбным голосом, опасно убаюкивающим, но почему-то с каждым сказанным словом у меня внутри нарастала тревога.

— Блокиратор и браслет я ещё готова понять, — вздохнула она. Я и не заметил, как женщина оказалась на расстоянии трёх шагов. От неё пахло духами, лесной свежестью, но это была ещё одна обманка.

Когда над тобой навис медведь в лесу, там тоже свежестью пахнет. Но разве от этого легче?

— Но вот изучение ходоков — это совсем другая тема. Сама пластина, которую ты передал, сделана по таким же принципам, как и остальное. То есть непонятно, каким образом, — усмехнулась она, — Но как ты изучаешь ходоков? Та штука транслятор? И куда-то передаёт сигнал? Где ты его принимаешь? Или ты сам выступаешь в качестве приёмника?

Что-то мне всё меньше нравится этот разговор. Уж не решила ли семья Медведевых прижать меня к стенке?

— Да не хмурься ты так. Знаешь ведь уже, что высшие бесы обладают сверх восприятием. У тебя пульс участился, страхом и напряжением запахло. Неужели думаешь напасть на меня?

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Ольга с интересом, а я просчитывал варианты, как драться и бежать в случае чего.

— Успокойся, — покачала она головой. Уголки её губ опустились недовольно, — Я же сказала, не всё так плохо. Вот, держи.

Ольга пришла, одетая в белоснежную блузку, штаны и туфли. Ещё у неё была женская сумка с собой, из которой она и достала… книгу.

— Здесь сборник рассказов об артефактах.

— Что за артефакты? — заинтересовался я.

Маловероятно, что тебе будут давать книгу перед тем, как пытать, так что можно расслабиться. Чуть-чуть.

— Ты ведь знаешь про одаренных? Есть одаренные целители, а есть те, кто создавал артефакты. Они ещё реже встречаются, чем целители. Тем более сильные. Но те, кого знает история, создавали по настоящему интересные вещи. Одаренностью можно было бы объяснить то, что ты делаешь. Ты одаренный?

— Я не знаю, как это назвать.

Если честно, то существование одаренных артефакторов — это прямо гора с плеч. Легализоваться будет значительно проще.

— Тебя никто не обучал? Самоучка?

Ответ не требовался. Ольга кивнула своим же словам раньше, чем я что-либо сказал.

— Тем интереснее. А скажи, Эдгард… Что ты можешь сделать ещё?

По спине пробежали мурашки. Кажется, мы подошли к главному вопросу, зачем пришла женщина.

Отвечать я сразу не стал. Отвёл взгляд, раскрыл книгу, которую так и держал в руках, пробежался взглядом по страницам. Увидел описания десятков различных штук. Мечей, шаров, копий, каких-то непонятных устройств.

— Скажите, — поднял я взгляд на Ольгу, — Вас князь послал?

Я сейчас был готов спросить что угодно, чтобы выиграть время. Не сколько ради того, чтобы подумать над ответом, сколько ради того, чтобы взять лицо и тело под контроль. А то неуютно, когда меня так легко считывают.

— Нет, — улыбнулась она, — Я здесь по личной инициативе.

Неожиданно. Получается, этот разговор никак не касается наших с князем договоренностей. А могу ли я тогда говорить с Ольгой? Ничего не имею против неё, но… Как бы князя этим не обидеть.

Не в том смысле, что он расстроится и грустить будет, а в том, что изменит своё отношение ко мне на