Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Ты? — со странной смесью презрения и радости в голосе протянул сутулый, и тут я его узнал.

Стрига! Жив курилка! И даже не в штрафном отряде.

— Тебя с дисбата уже выпустили, что ли? — Я сунул руку в боковой карман куртки и подцепил указательным пальцем спусковую скобу ТТ.

— Выпустили. И теперь, сволочь, я с тобой за все поквитаюсь. — Дубинка в руках Стригунова начала выписывать замысловатые узоры.

Я огляделся по сторонам. Есть кто на улице? Вроде не видать. Значит, придется Стригу кончать. Жалко, конечно, на него такие пули тратить, но ничего не попишешь. До пистолета в наплечной кобуре дотянуться не успею, да и шума много будет, а схватиться с ним врукопашную верная дорога в крематорий.

— Стой! — Выскочивший из-за угла дома мужик, на ходу застегивая ширинку, подбежал к Стригунову. — Ты чего?

— Это тот гад! Ну, я тебе про него рассказывал. Из-за него Димка погиб.

— А! — Приятель Стриги смерил меня внимательным взглядом, от которого не укрылись ни засунутая в карман рука, ни выражение лица. — Пошли отсюда.

— Ты чего? Это же он!

— Да пошли ты.

Ничего не понимающий Стригунов позволил утащить себя во двор дома, и я сразу же быстренько оттуда смылся. Значит, Стрига срок уже отмотал. И нового кореша, скорее всего, в штрафном отряде нашел. Для законопослушного обывателя тот слишком быстро скумекал, что еще чуть-чуть и я их обоих там положу.

Ладно, эти кадры свалили и мне бежать пора. А то еще на кого-нибудь из старых знакомых нарвусь — это зимой как стемнеет, так все по норам. Сейчас народ на год вперед отрывается.

На соседних улицах взрывались петарды, в небо взлетали разноцветные огоньки сигнальных ракет, где-то неподалеку саксофонист не всегда попадал в ноты, но очень старательно выводил полузабытую мелодию из старого французского фильма. Со дворов постоянно доносились взрывы хохота. Веселуха, одним словом…

Пока подходил к гостинице, ждал стрелу в спину. Аж взмок весь. Нет, так жить нельзя. Надо что-то с этими покушениями делать. Ну какой мне толк от бляхи, если все так и норовят на тот свет до сроку отправить? Илье пожаловаться? А он чем поможет? Нет, с этой напастью самому справляться придется. Ничего, как-нибудь этот вопрос улажу. А почему как-нибудь? Известно как — не зря небось четыре червонца за патроны выложил.

Кивнув портье, я поднялся себе в номер, запер дверь и зажег свечи. Темновато, конечно, для чтения, но ничего не поделаешь. Так, куда я записки кондуктора сунул? Ага, вот они. Ну что, приступим, пока меня еще окончательно сон не сморил? Приступим…

Глава 5

Проснулся я совершенно разбитым. Болела голова, глаза слезились, да еще ко всему прочему совершенно не выспался. А что б со мной было, если б свечи так быстро не сгорели? Вообще бы не проснулся.

Я налил в стакан минералки и, неспешно выпив ее, развалился на кровати. Ну и что вчера удалось разобрать? Не густо — прочитать получилось только четыре листа примерно из пятнадцати. В плюсе: под конец корявый почерк почти перестал создавать проблемы. В минусе: на этих листах ничего полезного не оказалось.

Полезного — в смысле о способах перехода через Границу. Конечно, иногда попадались интересные моменты, но не более того. Вот и получается, что каторжный труд по разбору непонятных закорючек, сокращений, математических символов, не говоря уже о словах, написанных на латинице, оказался если и не бесполезен, то уж точно не принес ожидаемого результата.

Да, теперь мне известны предположения, что алхимические артефакты работают за счет движения текущей откуда-то энергии. И что? Оно мне надо? Нет, если бы здесь имелось нормальное описание принципов их работы, то это было бы просто замечательно. А мы что имеем? Одни измышлизмы. Как выкачивается энергия, откуда… Много вопросов и слишком мало толковых ответов. Как бы и по интересующей меня теме ситуация такой не оказалась.

Хотя есть и моменты, над которыми стоит поразмыслить. Очень уж не понравились мне намеки на возможные негативные последствия нагнетания вокруг алхимического амулета отработанной энергии. Надо с ними поаккуратней.

Интересно, а зачем мне сектанты вообще эти бумаги всучили, вместо того, чтобы отдать только те листы, где теория перехода записана? Вряд ли им в ломы эти закорючки расшифровывать было. Или они хотели довести до меня что-то еще? Может, какую дезинформацию всучили? Или мозги промывают? Не знаю, но эти ребята без серьезной причины ничего делать не станут. И ходы вперед просчитывать должны будь здоров…

В дверь постучали, я спрятал ТТ под матрац и вытащил из висевшей на кресле кобуры "Грач". Никого вроде не жду… Или это уже Гриша приперся?

— Кто там? — спросил я, не подходя к двери.

— Григорий. От Линева.

— Проходи, — переложив пистолет в левую руку, отпер я дверь и впустил Гришу в номер.

На Конопатом оказалась все та же синяя спортивная куртка и в тон к ней штаны с тремя белыми полосками лампас. С плеча на длинном ремне свисала адидасовская сумка. Ну чистый спортсмен. Ему б еще вместо тяжелых ботинок кроссовки — и хоть сейчас на рекламу здорового образа жизни.

— Оружием, я смотрю, ты уже разжился, — огляделся, остановившись на пороге, Гриша. — Это хорошо.

— Да уж, неплохо. — Я убрал пистолет в кобуру.

— Тебя как, Льдом можно звать? — Григорий поставил сумку на пол рядом с кроватью. — Меня по-простому — Гришей.

— Зови. — Подхватив брошенную в кресло куртку, я взял выложенные на стол метательные ножи и засунул в нашитые на подклад петли. — Какие планы на сегодня?

— На юго-востоке в пару мест заглянем. К обеду, думаю, управимся.

— Что за места? — Управимся, ага, как же. Это ж через весь Форт пилить придется.

— Попробуем дилеров протрясти. У меня наметки давно были, а тут такое дело…

— Там перекусить будет где? Я позавтракать не успел.

— Перекусим. Тебе талоны на питание выдали уже?

— Нет.

— Тогда обед с меня. Есть там одна рыгаловка. — Гриша повесил сумку на плечо и вышел из номера. — Ты идешь?

Да чтоб тебя! Сам-то наверняка позавтракал, а мне полдня слюной давиться придется.

Я запер дверь и поспешил вниз по лестнице за Конопатым. Стоявшая на улице хорошая погода настроение улучшила мало. Кого волнует это синее небо и ясное солнышко, когда впереди рабочий день? Одна радость — тепло и сухо. Подул не по-июньски теплый ветер, и я решил не думать о проблемах, а постараться получить удовольствие от прогулки. Изменить все равно уже ничего нельзя. Думаю, Илья не поймет, если