"Фантастика 2026-76". Компиляция. Книги 1-35 - Константин Николаевич Буланов

Ободрённый успехом Варнес тут же попробовал рассказать мне что-то ещё. Полностью безрезультатно — расслышать его не вышло.

— Обсерватум, — качнул он головой. — Тебе нужно пройти инициацию, иномирец. Раз ты справился с тем, что я ощутил, то…

Ну вот — снова ни хрена не слышно. Пришлось опять махать рукой, показывая, что не могу уловить его слова.

— Как же достало! Япнутое дерьмо! — не выдержал запертый внутри медальона дарг. — В общем, ищи Обсерватум! Это реально важно! Тогда я смогу показать тебе, как…

Признаю — меня это тоже начинает подбешивать. Стоит Варнесу заговорить о чём-то важном, как звуки сразу исчезают. Как прямо сейчас, например.

— Ладно, — кивнул я раздражённому орку, что уже прекратил попытки донести до меня информацию и закрыл рот. — Попробую добраться до твоего Обсерватума.

— Он не мой, — тут же огрызнулся мой личный тренер. — Но без него, я не смогу ничего рассказать и тебя сожрут сразу, как поймут кто ты такой!

Если вы думаете, что меня эта фраза не заинтриговала — ошибаетесь. Я даже попробовал придумать, как обойти дурацкий запрет и выяснить немного деталей. Не меньше десятка попыток предпринял. Не добившись ровным счётом никакого результата.

В конце концов, пришлось выныривать обратно. Устал я на всех уровнях — беседа с Вернасом тоже давалась непросто. Что удивительно — вернувшись в условную реальность, я вдруг оказался в сознании. Вот Орина, которая лежала рядом на ковре, вовсю дрыхла. Я же пришёл в себя, смотря в потолок.

Пожалуй, по возвращению из Багдада, стоит озаботиться поисками подходов к тому самому Обсерватуму. Не знаю, что именно было в голове у старого орка. Но выглядел тот реально встревоженным. Можно понять — в случае моей гибели, тоже ведь окажется не у дел. Хрен его знает, куда попадёт этот медальон и кто в таком случае станет его владельцем, но вероятность, что артефакт окажется у иного астрального воителя, близится к абсолютному нулю.

Другой интересный момент — получается, другие расы тоже сохранили какую-то память о своём прошлом? Надо будет поинтересоваться у Йорика. Если так подумать — у него имеется память предков. То, что передаётся по генетической линии, если я верно понимаю. Раз так, возможно мой бронированный падаван может что-то рассказать. Хотя, если бы знал — уже выложил. Так ведь? Пожалуй, да.

Усталость никуда не исчезла, так что под эти мысли я и вырубился. Проснувшись от того, что меня кто-то трясёт за плечо.

— Ты чё, Тони? — уставился Гоша на мои пальцы, что остановились в считанных миллиметрах от его горла. — Два часа прошло, вставать пора, япь.

Ну да. Сам ведь попросил разбудить, когда истечёт время. А теперь едва бедному гоблину голову не открутил. Неудобно малость вышло.

Орину я разбудил сам. После чего проверил состояние всех бойцов отряда. И знаете, что? Астральные тела успешно восстанавливались. Даже у Сорка, объём тонкой плоти, вырос, как минимум на двадцать процентов.

Был и один неожиданный результат — кость у Лапса срослась. Но вот астральное тело практически не увеличилось в объёме. Сюда, он по сути ковылял. Сейчас мог ходить сам. Но при этом свенга-снайпера пошатывало из стороны в сторону, а реакция была изрядно заторможенной. Он даже на простейшие вопросы отвечал с задержкой в несколько секунд. Похоже печать регенерации всё это время продолжала перемалывать его тонкую плоть, восстанавливая материальную.

Продолжать разведку при таких обстоятельствах, никакого смысла не было. Но и уходить, не определившись с местом расположения промежуточной базы, я не хотел. В теории, выбранная нами для отдыха башня, на эту роль вполне подходила. Если бы не оставшиеся где-то рядом противники.

Решение возникло в голове почти сразу. Как только я чуть пришёл в себя и сделал пару больших глотков крепкого холодного кофе, налитого во фляжку.

Лапс и Сорк остались на месте. Под присмотром Орины с Гошей. А сам я, взяв Ларсена с Гамлетом, отправился на улицы. Идея была проста — если женщина внутри здания стала уязвима, то враги, что остались снаружи, теперь тоже смертны. Осталось только отыскать их и уничтожить.

Ну да, звучало немного утопично — они уже могли умчать хрен его знает, куда. Тем не менее я хотел пробежаться и проверить, остался тут кто-то или нет. В целом, они и угрозой могли считаться только отчасти. То, что умирает под Мглой от одной автоматной очереди — не так уж опасно.

— Эй? — свернув в очередной проулок, Ларсен притормозил, поднимая штурмовой комплекс и смотря на застывшую впереди жёлтую фигуру. — Может обернёшься хоть?

Странно, но противник застыл неподвижной статуей. В буквальном смысле — как долбанная статуя. Ни единого намёка на движение.

Это была женщина. Полностью обнажённая и казалось, застывшая в движении.

— А она ничего, — причмокнул губами Ларсен, подходя ближе и всматриваясь в женскую фигуру. — Хммм… Интересно, а на ощупь как?

— Не каждый новый горизонт следует открывать, мой друг, — проскрипел Гамлет, наблюдающий за улицей. — Некоторые лучше навсегда оставить позади.

— Я б на тебя посмотрел после такого воздержания. — Проворчал Ларсен, не отрывающий взгляда от женщины. — У кого угодно крыша поедет.

Небольшой диспут я завершил самым простым способом — забросив штурмовой комплекс за спину, вытащил меч и располовинил фигуру на две части. Занятно, но она даже слизью не растеклась. Просто рухнула вниз неровными и сухо стукнувшими об асфальт кусками.

— Эх… — вздохнул вселенец. — Нет у тебя чувства прекрасного, шеф.

— Идём дальше, — глянул я на спутников. — Поищем остальных.

Далеко идти не пришлось — следующая фигура оказалась на соседней улице. Эта оказалась мужской, так что в этот раз Ларсен никакого сожаления не испытывал.

— Семнадцать лет, — когда мы дошли до следующего перекрёстка, Гамлет решил снова подать голос. — Столько времени прошло с момента моего последнего соития.

— Чего? — вытаращился на него вселенец. — Как ты вообще живёшь? Семнадцать лет… Я бы крышей поехал нахрен.

Вот тут я в целом согласен. Если подумать, нормальный мужчина со здоровым организмом хочет трахаться почти постоянно. Даже если вкалывает каждый день по двенадцать часов, хотя бы два-три раза в неделю желание будет выходить на пик. С болезнями, ожирением и прочими «побочками» жизни — да, бывает всякое. Но семнадцать лет — это всё равно охренеть, как много.

Впрочем, кто его знает, как дела обстоят у кобольдов. Возможно у них норма — раз в год. Или в десять лет. В любом случае, комментировать эту фразу я не стал. Вместо этого двинулся дальше,