"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Ну, как в компьютерной стратегии — повышаем столбик «производство» и понижаем «благосостояние». Только компьютерные стратегии создадут позже, а мыслители уже тогда только так и мыслили.

Причём мыслили умники «потом», когда от их мыслей общество получало одни умные слова, те же «военные рельсы», например. Влезла Европа в войну с Англией, немного с ней повоевав, кинулась на Гардарику, и пошли в мирные города похоронки бесконечным потоком.

В агрессивных немецких мозгах отсутствует опция «отступиться», поражение немцы признают, лишь когда их обессиленных начинает пинать супостат. Да и то им нужно некоторое время и определённое количество пинков по голове.

Европа до того состояния была тогда ещё весьма далека, и голоса, что всё это надо прекращать, а лучше бы и совсем не начинать, мыслители объявили враждебными. Ну, умники же похоронки не получали.

Это решение можно признать первым шагом к военному положению. Некто на самом верху отдал приказ и добавил определённым институтам полномочий…

Я уже писал про европейские институты. Что это такое, внятного определения до сих пор не выработано, но про них одно известно наверняка — они точно есть.

Лишь воздействуя на институты, умники могли менять реальность. Они просто мыслили европейскими институтами и жизни без них себе не представляли.

И в том крылась ошибка, ведь о результатах воздействия власть имущим докладывали тоже институты, часто те же самые. В первую очередь институты европейских государств.

Никто ж не удивится, что те, кто принимает решения, к государствам не имеют отношения? Вот высказывали, значит, умники мнение помощникам и секретарям, не вдаваясь, а те уже прикидывали в какой министериум ЕС или в национальные министерства обращаться.

Если, по мнению секретарей или помощников, мнение высказывалось так себе, то они вообще никого не тревожили. Потому и ситуация часто доходила до края, когда власть имущие вынуждены были на помощников-секретарей орать.

Например, о том, что надо бы подумать о войне зимой, секретари впервые услышали после занятия Кай-ёва. Но тогда ведь все делили награды и должности! Потом то да сё, и вот внезапно ударили морозы, а вся армия Европы в летних шинелях.

Горючее и масла заменили довольно быстро, всего за месяц-полтора, пошив зимней формы наладили к весне, но выдачу не успели начать и остановили производство — тепло ведь стало.

Всю зиму солдатиков с простудами, воспалением лёгких и обморожениями несли в летние госпитальные палатки, где они помирали от холода, так и не дождавшись своей очереди на лечение.

Воины ведь мучались ещё и от эпидемии тифа из-за вынужденной скученности и массовой завшивленности. Мужики жались друг к другу в окопах, а жидкий суп ели как мороженое. Это всё влияло на боевой дух, что привело к увеличению успешных нападений русских и ещё большему количеству раненых.

Армия Европы пережила воистину кошмарную зиму, и из неё сделали свои европейские выводы. Прежде всего, отметили массовый героизм и стойкость европейцев, особенно когда им некуда деться. Потом решили сделать всё, чтоб впредь до такого кошмара не доходило!

То есть и так ясно, что русских животных прогрессивная Европа разгромит до зимы 1943−44 года, потому вопросами зимней войны и далее не заморачивались.

Но я опять забегаю вперёд, пока у нас в разгаре лето 1942-го года. На самом верху приняли решение заткнуть рты и нарастить выпуск военной продукции. На волне европейского единства расшевелили Францию и стали втягивать в боевые действия.

Только государственные институты штука нежная, больших преобразований не любят. Ну, погиб кто-то в авиакатастрофе, кто-то сам от переутомления выпал из окна, но в целом всё должно оставаться на местах.

Так институт государственности базируется на институте европейского права. А министерство обороны Франции купило права на довольно паршивые танки. С каждой машины люди с европейскими лицами получали немножко франков.

Вот временно, пока ситуация не позволяет другого, промышленность Франции увеличивала их выпуск. Беда, конечно, что для их пушек немецкие снаряды не подходят, пришлось их тоже делать…

Заодно и пушки к ним, а то ж немецкие во французские башни, защищённые авторским правом, не воткнёшь. И плохо, что новые русские орудия пробивают их навылет, только дополнительной брони не повесить — в защищённый правом танк не поставить более мощный немецкий двигатель, и он не подходит к защищённой правами французской ходовой.

Сами французы плакали, мучились, но строгали эти танки в огромных количествах до самого конца. В их оправдание можно сказать, что все они были уверены — это всё временно и когда-то закончится.

И не всё ведь упирается в танки! Французские тактические бомбардировщики неплохо себя показали в боях, и их производство всё время возрастало! Причём по той же самой схеме и по тем же причинам! Значит, не во всём виновата система.

Хотя тут большую роль играет вес институтов конкретного государства в Европейском Союзе. Перед войной лучшими торпедоносцами, по мнению морских офицеров мира, обладали англичане и итальянцы.

Но вот английские торпедоносцы при атаке на базу итальянского флота потопили три линкора, и в ЕС отчего-то решили, что итальянские торпедоносцы плохие. Выпуск самолётов снижался, а потом и вовсе затух — во имя европейского единства ресурсы шли в Германию и Францию.

Примеров таких перекосов можно привести ещё множество, причина же у всех одна. Государства Европы возникли не ради единства, все они обретали границы в результате вооружённой борьбы. Европейские институты создавались не для единства, они стали следствием побед в конкурентной борьбе.

Умники, кто забрался на самый верх, залез над схваткой, сами кормились от конкуренции и никак отменить её не могли. Даже разгром и разграбление Гардарики в Европе рассматривали как вынужденную меру — иначе так жить просто дальше нельзя!

Грубо говоря, волки в стае подчиняются строгим правилам, выстраиваются в жёсткую иерархию, но в стае их держит только голод, общая цель. Они всё равно остаются волками и себе на уме.

Но пока это всё техника и общие слова, как оно отразилось на жизни простого человека? Раньше всего вдруг оказалось, что для увеличения выпуска снарядов требуется много энергии — люди остались без света и горячей воды.

И ведь для снарядов ещё требуется много сырья, средств доставки и в результате ещё больше людей. Их нужно где-то разместить, чем-то кормить. В конце концов, рабочих сначала нужно где-то взять. В аграрных странах остановили закупочные цены, крестьяне нищали и ехали в города.

Для управления громадными людскими потоками существовали специальные европейские институты — политические партии и полиция. Ну, только они нашлись под рукой,