Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— прегрешение не ахти какое, в плане ответственности практически не чревато. Для человека из-за границы мелочь. Но иностранцы не понимали, а Такидзиро наоборот очень хорошо понимал — они в Японии: здесь общественное мнение часто довлеет над законом и законодательством.

Хаяси-младшей пришлые без затей стали зажимать пальцы дверью с самого старта, образно. Да — с соблюдением приличий, формальной вежливости, оставляя ей пути для отступления — но тем не менее. Финансистка не понимала (Хину видела по её лицу), что «этот хафу» сейчас защищает её саму от так называемых партнёров, как бы оно со стороны ни представлялось тем, кто Решетникова знает хуже.

— Ты уверен в том, что сейчас сказал⁈ — глаза Хоноки сверкнули тем огнём, за которым самоконтроль у неё заканчивался, а неконтролируемые эмоциональные выбросы только начинались.

Глава Регулярного Менеджмента покосилась влево и расслабилась — Уэки с прищуром глядела на лучшую подругу и готовилась, если понадобится, всерьёз защищать своего «жениха» (сама пловчиха в данный момент отыгрывала роль второго номера, даже третьего, потому лезть в женскую драку первой не с руки — завалится легенда).

— Интересно, если вы сейчас подерётесь, кто кому накостыляет? — бросила Хьюга на родном языке для поддержания градуса беседы.

С той стороны стола никто не понял, кроме красавчика Рана, который побагровел ещё сильнее:

— Держи язык за зубами! — неприязненно бросил ей будущий благоверный Хоноки.

Хину начала набирать воздух, чтобы ответить сообразно, но сказать ничего не вышло — кое-кто, поспевающий везде, успел первым и тут:

— Кавасима-сан, если вы ещё раз обратитесь к кому-либо из моих женщин через мою голову, да таким тоном, я буду просто вынужден напомнить вам, что настоящий мужчина всегда отвечает за свои слова и действия. И конфликт со слабой девушкой с позиции силы, если он физический — совсем не то же самое, что… — Такидзиро ударил правым кулаком в раскрытую левую ладонь, затем перевёл самого себя на английский, чтобы поняли гости. — Господа, при всём уважении! Я искренне благодарен вам за помощь, которую вы оказали Хаяси Хоноке-сан через мою компанию, когда мы с ней ещё встречались! Но я очень прошу вас, наденьте намордник на своего человека, иначе это сделаю я! Чем бы ни закончились наши с вами отношения после этого.

— Что происходит? — старший заёмщик, по-японски явно не понимавший, факт пренебрежительного обращения чужого ухажёра к ней, тем не менее, оценил.

Хотя бы и по мимике.

— Ваш человек позволяет себе обращаться к моей женщине через мою голову в моём присутствии так, что просто не оставляет мне других вариантов, — Решетников вытянул руку над столом и изобразил щелбан по лбу оппонента.

— Ты забываешься. — Следом за будущим мужем побагровела младшая Хаяси. — Хафу, немедленно уймись! Или…

И снова иностранцы не поняли японского языка.

— Дура. — Здорово контрастируя с предыдущим амплуа, перебила финансистку Уэки, которая прямо сейчас была чем-то большим, чем обычно старалась показывать внешне. — Ещё раз скажешь ему при мне что-нибудь в этом духе — очень пожалеешь!

— Ты угрожаешь МНЕ⁈ — глаза Хоноки распахнулись на невозможную ширину, фонтанируя незаслуженной детской обидой и отказываясь верить в услышанное.

— Я не угрожаю, — Ута на короткое время стала «взрослой» (крайне непривычно, как правило она в другом имидже). — Я обещаю.

Мой текст, отметила про себя Хьюга. Это же я так говорила при ней пару раз. Занятно.

— Мало того, что ты притащила моего парня на встречу с этим, — айтишница пренебрежительно кивнула в сторону Рана, — так ещё и пытаешься моему будущему мужу что-то предъявлять мимо меня⁈ Я правильно понимаю ситуацию⁈

— Шах и мат, — флегматично пробормотала Моэко, уплетая фруктовый салат и добросовестно глядя в тарелку.

Хину внешне осталась бесстрастной, однако в душе расхохоталась: наспех сляпанная Кавасимой легенда о новой невесте Решетникова сейчас развернулась в другую сторону и работала против финансистки. Ну и Ута-тян сыграла убедительно, чего уж. Или она не играла? — пловчиха покосилась в сторону коллеги.

Свой пассаж насчёт возможного выхода замуж за Такидзиро за границей директор айти выдала на полном серьёзе, в первый момент где-то даже стало интересно.

Хаяси ошарашенно захлопала глазами — хороших решений в этой ситуации ей на ум явно не пришло. Впрочем, тут и Хину бы не знала, что делать на её месте: для точной оценки позиции Решетникова его нужно воспринимать всерьёз, в том числе — как защитника. А финансистка добросовестно пребывала в плену старых имперских традиций на этническую тему, на сословную тоже.

— Неожиданно. — Старший из гостей придвинулся к столу ближе. — Здесь это действительно проблема? Подумаешь, второй паспорт. Многие страны разрешают.

— Семьдесят шесть процентов членов ООН, — уточнил стажёр. — Оставшаяся четверть не позволяет, как и Япония. Проблема, справедливости ради, не столько юридическая, сколько этическая — говорю предельно честно. В тюрьму за это не сажают, если вы опасаетесь. Но кроме видимых оков существует ещё невидимые, иностранцам понять сложно.

Хонока, чуть придя в себя, закономерно перенесла фокус внимания и сейчас сверлила подозрительным взглядом переносицу будущего супруга. Тот красноречиво опустил глаза и краснел дальше, тему гипотетического второго паспорта никак не комментируя.

— Хаяси-сан, вы позволите продолжить в вашем присутствии за вас? — как ни в чём ни бывало выдал Такидзиро. — Поскольку транш делался через мою компанию, я тоже неким образом замешан. Если я в чём-то ошибусь — вы меня поправите, хорошо?

— Хорошо, — финансистка продолжила всматриваться в жениха.

— Вы ведь не случайно подняли вопрос возврата займа именно в этот момент? — Такидзиро забросил ногу на ногу, что по разным мнениям тоже являлось вызовом.

— Есть вопросы, на которые откровенных ответов не бывает, даже если стороны очень уважают друг друга, — младший иностранец церемонно поклонился из положения сидя на японский манер. — И даже если одна из сторон желает искренне добра второй.

— Я бы не сбрасывал со счетов и наши шкурные интересы, — заметил старший гайдзин. — Да, если нет противоречий собственным интересам, этика приветствуется. Если же твоя доброта начинает вредить тебе самому… выводы очевидны.

— «Ничего личного, только бизнес»? — оживился Решетников.

— В точку.

— Ну тогда самое время сыграть открытыми картами. Как насчёт взаимной откровенности? Не хотите обозначить свои истинные намерения более прозрачно?

— Почему вы считаете, что у нас есть ещё какие-то цели? Кроме возврата долга?

—