"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

не только по тому, насколько вы сильные. Но решать тебе. Лермонтов сильный противник. Пушкин в коме. Ты… — он огляделся на князя. — Бухаешь из-за проблем в семье… Ты остановишь Лермонтова.

— Сейчас со мной говорит друг или царь?

Романов усмехнулся.

— Я же приехал сюда неофициально, — после чего спустился, сел в машину и уехал.

Князь Есенин проводил взглядом машину и встал, чтобы сходить за очередной бутылкой в погреб, но увидел на стуле, где сидел Романов, его фляжку.

Взяв ее в руки, он увидел на ней выгравированную надпись.

«Либо мир склонится перед тобой, либо ты перед миром».

* * *

Наконец-то меня никто не будил. У рыцарей не было привычки врываться ко мне и шуметь. Как и у Богдана. Кицуня же спал вместе со мной.

Так что, да, я могу сам себя поздравить за то, что выспался.

Спустившись вниз, застал девушек за тренировкой. И должен сказать, они себя не жалели даже в этом мини-отпуске. Богдан же сидел у телевизора и щелкал каналы.

Мика и Дима уехали поздно, и что-то мне подсказывало, на этом их ночь не закончилась.

— Дамы, Богдан, доброе утро!

— Доброе утро! — как в детском садике ответили мне.

И да, на этот раз я решил еще немного полениться и не делать зарядку. Вместо этого попросил Лору просто погонять энергию по каналам, да и хватит.

За завтраком мне позвонил помощник Мэйдзи и сообщил, что скоро за мной приедет машина.

Я хотел позвонить Маше и Свете, но прикинул, что у них сейчас ночь, так что и тревожить их нет смысла. Вместо этого я проверил их через закрепленные к ним детальки Болванчика.

Обе были пока в Москве в моем доме. Там же с ними были Настя с Надей. Валера же, как всегда, шарахался по порталам.

Через полчаса приехала машина. Девочки к этому времени уже были готовы, так что мы спустились и запрыгнули в авто.

Внутри к моему удивлению я встретил и самого Мэйдзи.

— Сэнсей? А разве у вас нет более важных дел?

— Если Император только и делает, что работает, это говорит о том, что в стране что-то не так, — пояснил он. — Но в данный момент моя страна процветает, так что я могу уделить время своему ученику, — он наклонился и загадочно подмигнул. — К тому же я давно не был в тех краях…

Глава 15

Улочки старого Токио

Кто ж знал, что этот тату-гуру будет жить в Токио. В одном из старейших районов города — Синдзюку.

Я старался больше молчать, так как занимался проверкой всех Болванчиков и питомцев. Так что в этот раз я был благодарен Богдану и рыцарям за то, что у них язык без костей.

Мэйдзи тоже оказался тем еще говоруном. Видимо, ни супруга, ни дочь, ни тем более окружение не удовлетворяют его тягу к беседам. Хотя возможно и то, что мы общались с ним чуть более неформально, и ему это льстило. Складывалось ощущение, что иногда Мэйдзи хотелось просто поболтать по душам, а не отдавать указания в приказном порядке.

В Широково же сейчас проходили восстановительные работы. Тари тут была в числе первых. Ее букашки отлично утилизировали мусор, разрушенные здания, тела убитых монстров и прочее. Я открыл для нее дополнительный канал энергии, чему она была очень рада. Лора за все время, пока Тари с нами, успела сделать ей несколько апгрейдов, усилив жуков и увеличив их количество. Да и сама королева стала бронированным танком. Пришлось перед Японией попыхтеть над ней и поставить несколько индивидуальных печатей и доспехи.

Да и вообще, я все чаще видел ее в компании Валеры, когда заглядывал во внутреннее хранилище. Неужели король нашел королеву? Надеюсь, что у них все будет хорошо.

Пока Мэйдзи болтал, я незаметно для остальных переодевался. Футболочку попроще. Шапку, очки, курточку с капюшоном.

— Сенсей? — удивился я.

— А что? Ты думал, я не люблю гулять среди народа?

Ноль процентов осуждения, сто процентов понимания.

Машина едет медленно в утреннем потоке автомобилей. Неожиданно мы поворачиваем и ныряем в узкий проулок, где едва помещалась одна полоса.

— Итак, господа, район Голден-Гай, — с восторгом произнес Император. — В детстве я часто тут гулял.

Тут утренний свет скрылся за многочисленными крышами, пробиваясь сквозь разбитые фонари над узкими переулками. Окна автомобиля запотели от контраста. За спиной был неоновый ад Кабуки-Те, а здесь будто мы попали в декорации старого фильма. Узкие как щели переулки, сжатые между двухэтажными коробочками-барами, словно сделанные из картона. Вывески все тот же неон, но грязный. То ли японские надписи, то ли из какого-то сюрреалистического сна: «Альбатрос», «Death Match in Hell» — все написано вкривь и вкось, налеплено друг на друга, а хозяева, казалось, даже не заботились о хоть какой-то привлекательности.

В приоткрытое окно тут же залетает весь букет ароматов этого места. Пахнет собой, дешевым сётю, табачным дымом, жареным мясом и сладким сакэ. Машина углубляется в этот лабиринт, и город продолжает меняться. Неоновые блики окончательно пропали, уступив место простым фонарям. Мы останавливаемся, так как дальше не проехать.

— На выход, дамы и господа, — выдохнул Мэйдзи, наклонился к водителю и произнес: — Едь обратно. Ты слишком много привлекаешь внимания.

Из приоткрытых дверей бара доносится хриплый голос одного из посетителей, напевающего в караоке. Что-то про ночные гонки, но с японским акцентом.

Девушки тоже успели приодеться. Видимо, Мэйдзи знал, какой стиль стоит соблюдать, чтобы не выделяться в местной толпе. Так что на рыцарях были куртки с капюшонами, широкие штаны и дождевики. Богдану вообще не пришлось менять стиль. Он выглядел очень в тему. Единственная проблема была с Кицуней. Но его мы поместили в обычную спортивную сумку, и тот, вытащив голову, довольно смотрел по сторонам. Видимо, рад, что ему не приходится идти на своих четырех.

— Нам сюда, — сказал Император и, поправив капюшон, прошел в соседний от караоке бар. За стойкой под золотистым светом сидел бородатый бармен с татуировкой дракона на шее, и что-то рассказывал одинокому посетителю — пожилому мужчине в помятом костюме.

Когда наша толпа зашла, оба обернулись с такими лицами, словно мы были инопланетянами. Но тут мы не остановились. Император повел нас через бар, где была вторая дверь, да настолько, что нам приходилось идти друг за другом. Мы вышли в узкий переулок с